ВИЗАНТИ́Я

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 5. Москва, 2006, стр. 272-299

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: Г. Г. Литаврин (Исторический очерк, Культура), И. П. Медведев (Право), С. С. Аверинцев (Культура), М. В. Бибиков (словесность), О. С. Попова (при участии А. В. Захаровой и В. Е. Сусленкова) (Архитектура и изобразительное искусство); >>

ВИЗАНТИ́Я (Во­сточ­ная Рим­ская им­пе­рия, Ви­зан­тий­ская им­пе­рия), го­су­дар­ст­во в Сре­ди­зем­но­мо­рье в 4 – сер. 15 вв. со сто­ли­цей в Кон­стан­ти­но­по­ле.

Од­на из круп­ней­ших ци­ви­ли­за­ций в ми­ро­вой ис­то­рии, В. сыг­ра­ла ве­ли­чай­шую ис­то­рич. роль как свя­зую­щее зве­но ме­ж­ду ан­тич­ной куль­ту­рой и хри­сти­ан­ским ми­ром, ме­ж­ду Вос­то­ком и За­па­дом, став глав­ней­шим цен­тром рас­про­стра­не­ния пра­во­сла­вия.

План Константинополя. 1-я треть 15 в. Художник К. Буондельмонте. Библиотека Лауренциана (Флоренция).

Ви­зант. им­пе­рия воз­ник­ла в ре­зуль­та­те обо­соб­ле­ния вост. час­ти Рим. им­пе­рии (см. в ст. Рим Древ­ний). В 330 Кон­стан­тин Ве­ли­кий ос­но­вал на мес­те не­боль­шо­го го­род­ка Визáнтий на Бос­фо­ре круп­ный го­род-кре­пость, дав ему своё имя. В 5 в. Кон­стан­ти­но­поль окон­ча­тель­но за­нял ме­сто Ри­ма в ка­че­ст­ве но­вой сто­ли­цы им­пе­рии (её так­же име­но­ва­ли Но­вым Ри­мом). Назв. «Ви­занти́я» (от г. Визáнтий) ус­лов­но – его вве­ли в обо­рот зап.-ев­роп. учё­ные 16 в. Са­ми жи­те­ли В. на­зы­ва­ли своё гос-во Ро­ма­ни­ей, про­дол­жая счи­тать её (вплоть до ос­ман­ско­го за­вое­ва­ния) Рим. им­пе­ри­ей, а се­бя – ро­мея­ми (т. е. рим­ля­на­ми). Рас­по­ло­же­ние но­вой сто­ли­цы на пе­ре­се­че­нии мор­ских и су­хо­пут­ных пу­тей меж­ду За­па­дом и Вос­то­ком, Се­ве­ром и Югом обу­сло­ви­ло её пре­вра­ще­ние уже в 6 в. в са­мый круп­ный и бла­го­ус­т­ро­ен­ный го­род Ев­ро­пы и Ближ­не­го Вос­то­ка, в важ­ней­ший тор­го­вый и куль­тур­ный центр все­го Вост. Сре­ди­зем­но­мо­рья. Вы­год­ным бы­ло и стра­те­гич. рас­по­ло­же­ние но­вой сто­ли­цы – на по­лу­ост­ро­ве, за­щи­щён­ном с трёх сто­рон мо­рем. Внеш­ние вра­ги бра­ли Кон­стан­ти­но­поль за его 11-ве­ко­вую ис­то­рию толь­ко два­ж­ды: кре­сто­нос­цы в 1204 и ос­ма­ны в 1453.

Территория и население

«Константин и Елена». Миниатюра из Евангелия. 15 в. Российская национальная библиотека (С.-Петербург).

В кон. 4 в. в пре­де­лы Вост. Рим. им­пе­рии вхо­ди­ли: Ма­лая Азия, Си­рия, Сев. Ме­со­по­та­мия, часть арм. и груз. зе­мель, Па­ле­сти­на, Еги­пет, Ки­ре­наи­ка, Кипр, Ро­дос, Крит, юж. бе­рег Кры­ма, Бал­кан­ский п-ов (кро­ме Дал­ма­ции и Пан­но­нии). В пе­ри­од рас­цве­та В. в сер. 6 в. её тер­ри­то­рия (ок. 1 млн. км2) ох­ва­ты­ва­ла поч­ти всё по­бе­ре­жье Сре­ди­зем­но­го м. (ко­то­рое бы­ло фак­ти­че­ски её внутр. мо­рем). Круп­ней­шим гос-вом Сред­не­ве­ко­вья В. ос­та­ва­лась и в 7–12 вв. – по­сле зна­чит. тер­ри­то­ри­аль­ных по­терь, ко­гда её вла­де­ния ог­ра­ни­чи­ва­лись дву­мя по­лу­ост­ро­ва­ми (Бал­ка­на­ми и Ма­лой Ази­ей) и ост­ро­ва­ми Эгей­ско­го м. Про­тя­жён­ная бе­ре­го­вая ли­ния со мно­же­ст­вом бухт спо­соб­ст­во­ва­ла мо­ре­пла­ва­нию, раз­ви­тию кон­так­тов про­вин­ций с цен­тром и ме­ж­ду со­бой, об­ме­ну ин­фор­ма­ци­ей, об­лег­ча­ла бы­ст­рую пе­ре­бро­ску по мо­рю войск и гру­зов. Пло­до­род­ные рав­ни­ны в до­ли­нах рек во Фра­кии, юж. Ма­ке­до­нии, Фес­са­лии, на Пе­ло­пон­не­се, в Ви­фи­нии, в при­мор­ских рай­онах Ма­лой Азии пе­ре­ме­жа­лись гор­ны­ми хреб­та­ми и плос­ко­горь­я­ми (Бал­кан­ский хре­бет, Ди­нар­ское на­го­рье, Ро­до­пы, Пинд, Тай­гет – на Бал­ка­нах, Пон­тий­ские и Ар­мян­ские го­ры и Тавр – в Ма­лой Азии).

Тер­ри­то­рия В. бы­ла бо­га­та по­лез­ны­ми ис­ко­пае­мы­ми (зо­ло­то, се­реб­ро, ру­ды же­ле­за, меди и др., а так­же круп­ные ме­сто­ро­ж­де­ния мра­мо­ра). Эко­но­мич. ус­той­чи­во­сти гос-ва спо­соб­ст­во­ва­ло мно­го­об­ра­зие кли­ма­тич. ус­ло­вий – от сред­не­ев­ро­пей­ско­го кли­ма­та на се­ве­ре Бал­кан до суб­тро­пи­че­ско­го на юге ближ­не­во­сточ­ных про­вин­ций. По­все­ме­ст­ным на пло­до­род­ных рав­ни­нах бы­ло хле­бо­па­ше­ст­во (осо­бен­но в Егип­те, иг­рав­шем до сер. 7 в. роль глав­ной жит­ни­цы им­пе­рии). Воз­де­лы­ва­лись все из­вест­ные то­гда зла­ки: пше­ни­ца, рожь, яч­мень, овёс, пол­ба. Не­до­род в од­ной час­ти им­пе­рии ком­пен­си­ро­вал­ся уро­жа­ем в дру­гих. В не­ко­то­рых ре­гио­нах со­би­ра­ли два уро­жая в год. На юге, в за­суш­ли­вых рай­онах, функ­цио­ни­ро­ва­ла на­ла­жен­ная ве­ка­ми сис­те­ма ир­ри­га­ции. Куль­ти­ви­ро­ва­ние оли­вы бы­ло вы­со­ко раз­ви­то в при­мор­ских рай­онах (т. н. олив­ко­вый по­яс про­хо­дил на Бал­ка­нах че­рез юж. Фра­кию, юж. Ма­ке­до­нию и Сев. Гре­цию). Олив­ки и олив­ко­вое мас­ло, на­ря­ду с хле­бом и ви­ном, вхо­ди­ли в еже­днев­ный ра­ци­он зна­чит. час­ти жи­те­лей им­пе­рии. Вы­ра­щи­ва­ли на юге и хло­пок. Ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны бы­ли так­же ви­но­гра­дар­ст­во, са­до­вод­ст­во и ого­род­ни­че­ст­во. На вы­со­ко­горь­ях и плос­ко­горь­ях Бал­кан и Ма­лой Азии бы­ло раз­ви­то ско­то­вод­ст­во: раз­во­ди­ли круп­ный и мел­кий (осо­бен­но в Кап­па­до­кии) ро­га­тый скот, ло­ша­дей, ос­лов и му­лов (в Ви­фи­нии, на Пе­ло­пон­не­се, к се­ве­ру от Бал­кан­ско­го хреб­та), а так­же сви­ней. Тяг­ло­вой си­лой в зем­ле­де­лии и для пе­ре­воз­ки гру­зов слу­жи­ли бы­ки и буй­во­лы. По­ло­же­ние мор­ской дер­жа­вы обу­сло­ви­ло по­все­ме­ст­ное раз­ви­тие ры­бо­лов­ст­ва (ры­ба бы­ла од­ним из гл. про­дук­тов пи­та­ния жи­те­лей сто­ли­цы).

Гостиница в Дейр-Симъане, близ монастыря Святого Симеона Столпника (Северная Сирия). 479.

Тер­ри­то­рии бо­лее 20 совр. стран в раз­ное вре­мя час­тич­но или пол­но­стью вхо­ди­ли в со­став В., и ви­зант. пе­ри­од – часть их нац. ис­то­рии. В пе­ри­од ран­не­го Сред­не­ве­ко­вья В. бы­ла, в сущ­но­сти, един­ст­вен­ным ци­ви­ли­зо­ван­ным гос-вом в Ев­ро­пе и од­ним из двух (на­ря­ду с Ира­ном) на Ближ­нем Вос­то­ке. В В. бы­ли вы­ше плот­ность на­се­ле­ния, его куль­тур­ный уро­вень и про­из­вод­ст­вен­ные на­вы­ки в зем­ле­де­лии и ре­мес­ле, ви­зан­тий­цев от­ли­ча­ло ак­тив­ное уча­стие в об­ществ. жиз­ни и в куль­тур­ном взаи­мо­дей­ст­вии с ок­ру­жаю­щим ми­ром. Мно­го­об­раз­ным был и эт­нич. со­став (гре­ки со­став­ля­ли не бо­лее по­ло­ви­ны под­дан­ных им­пе­рии, на Бал­ка­нах жи­ли так­же сла­вя­не, вла­хи, ал­бан­цы, в вост. про­вин­ци­ях – ар­мя­не, гру­зи­ны, си­рий­цы, ев­реи, коп­ты и др.). Ве­ду­щая роль при­над­ле­жа­ла гре­кам. Со­хра­няя род­ные язы­ки в сво­ей эт­нич. сре­де, боль­шин­ст­во под­дан­ных-не­гре­ков вла­де­ли греч. язы­ком, ко­то­рый с 7 в. сме­нил ла­тин­ский в ка­че­ст­ве гос. язы­ка им­пе­рии.

Объ­е­ди­няю­щим фак­то­ром слу­жи­ли пре­ж­де все­го един­ст­во гос. строя, силь­ная центр. власть, кон­фес­сио­наль­ная и цер­ков­ная общ­ность, еди­ное пра­во и су­до­про­из­вод­ст­во, куль­тур­ное един­ст­во (вы­ра­бо­тан­ные ве­ка­ми об­ществ. по­ряд­ки, ритм жиз­ни, обы­чаи, нор­мы по­ве­де­ния), ве­ра в не­зыб­ле­мость им­пер­ских по­ряд­ков (т. н. так­сис). Со­дей­ст­во­ва­ли спло­че­нию так­же служ­ба кре­сть­ян в фем­ном опол­че­нии, об­щие нор­мы и ме­то­ды взы­ска­ния гос. на­ло­гов (в т. ч. кру­го­вая по­ру­ка пе­ред фис­ком), кон­ти­нуи­тет го­род­ской жиз­ни, им­пер­ская служ­ба поч­ты и ка­зён­ных до­рог, удоб­ные мор. ком­му­ни­ка­ции. Ог­ром­ным бы­ло ни­ве­ли­рую­щее влия­ние Кон­стан­ти­но­по­ля – ги­гант­ско­го цен­тра управ­ле­ния, сре­до­то­чия вер­хов­ной вла­сти, за­ко­нов, ис­точ­ни­ка идей, стан­дар­тов, кри­те­ри­ев и т. п.

Исторический очерк

Офиц. раз­дел Рим. им­пе­рии на За­пад­ную и Вос­точ­ную в 395 за­вер­шил обо­соб­ле­ние вост. про­вин­ций. По­сле па­де­ния в 476 Зап. Рим. им­пе­рии В. ока­за­лась един­ст­вен­ной про­дол­жив­шей са­мо­сто­ят. су­ще­ст­во­ва­ние ча­стью быв. еди­ной Рим. им­пе­рии (по­это­му мн. учё­ные счи­та­ют на­ча­лом ис­то­рии В. не 330, а кон. 5 в. или кон. 6 – сер. 7 вв.).

В ис­то­рич. нау­ке наи­бо­лее рас­про­стра­не­но де­ле­ние ис­то­рии В. на три пе­рио­да: ран­не­ви­зан­тий­ский (4 – 1-я пол. 7 вв.), сред­не­ви­зан­тий­ский (сер. 7 – кон. 12 вв.) и позд­не­ви­зан­тий­ский (13 – сер. 15 вв.).

Ранневизантийский период (4 – 1-я пол. 7 вв.)

«Византийский император». Мрамор. 12 в. Афродисий(?) (Малая Азия). Дамбартон-Окс (Вашингтон). Архив «Православной энциклопедии»

Го­су­дар­ст­вен­ное уст­рой­ст­во. Осо­бен­но­стью ран­не­го пе­рио­да яви­лось раз­ло­же­ние позд­не­ан­тич­но­го во­ен.-бю­ро­кра­тич. ре­жи­ма и на­ча­ло ста­нов­ле­ния В. как ср.-век. феод. мо­нар­хии. Ме­ж­ду Рим. им­пе­ри­ей и Вост. Рим. им­пе­ри­ей су­ще­ст­во­ва­ла не­по­сред­ст­вен­ная пре­ем­ст­вен­ность в сис­те­ме гос. уст­рой­ст­ва, в осн. со­хра­няв­шая­ся в В. на про­тя­же­нии не­сколь­ких ве­ков. В нач. 6 в. им­пе­рия бы­ла раз­де­ле­на на две пре­фек­ту­ры (Ил­ли­рик с цен­тром в г. Фес­са­ло­ни­ки и Вос­ток с цен­тром в Кон­стан­ти­но­по­ле); пре­фек­ту­ры – на дио­це­зы (в Ил­ли­ри­ке их бы­ло 2, в пре­фек­ту­ре Вос­ток – 5); дио­це­зы – на про­вин­ции. Сам Кон­стан­ти­но­поль, кро­ме то­го, яв­лял­ся осо­бой пре­фек­ту­рой во гла­ве с эпар­хом, ко­то­рый ве­дал хо­зяйств. жиз­нью сто­ли­цы, ор­га­ни­за­ци­ей су­да и по­ли­ци­ей. Его власть в Кон­стан­ти­но­по­ле упо­доб­ля­ли цар­ской, «толь­ко без пор­фи­ры».

Вер­хов­ной вла­стью (за­ко­но­да­тель­ной, ис­пол­ни­тель­ной, су­деб­ной) об­ла­дал им­пе­ра­тор. Им­пе­ра­тор «хри­сти­ан­ско­го цар­ст­ва» (βασιλεία τῶν Χριστιανῶν; од­но из на­зва­ний В.) как тео­ре­ти­че­ски един­ст­вен­ный по­ве­ли­тель ой­ку­ме­ны – все­го хри­сти­ан­ско­го ми­ра – пре­тен­до­вал так­же в эпо­ху ста­нов­ле­ния ев­роп. вар­вар­ских ко­ро­левств и на выс­ший ав­то­ри­тет сре­ди них. Од­на­ко, в от­ли­чие от вар­вар­ских стран, прин­цип на­след­ст­вен­но­сти выс­шей вла­сти в са­мой В. не был при­знан офи­ци­аль­но. Пе­ре­ход вла­сти к но­во­му го­су­да­рю во мно­гом за­ви­сел от синк­ли­та (се­на­та, греч. ή σύγϰλητος, лат. senatus), ар­мии, выс­ше­го ду­хо­вен­ст­ва, а ино­гда – и от жи­те­лей Кон­стан­ти­но­по­ля. По­это­му им­пе­ра­то­ры при­бе­га­ли к со­им­пе­ра­тор­ст­ву, ко­ро­нуя при жиз­ни близ­ких род­ст­вен­ни­ков (ча­ще все­го сы­но­вей).

Унас­ле­до­ва­ла Вост. Рим. им­пе­рия от Рим­ской и са­му тео­рию вла­сти, ос­но­ван­ную на ан­тич­ной тра­ди­ции и рим. им­пер­ских идеа­лах и до­пол­нен­ную в 5–6 вв. хри­сти­ан­ским мо­нар­хи­че­ским прин­ци­пом (им­пе­ра­тор счи­тал­ся из­бран­ни­ком Бо­жи­им и от­цом под­дан­ных). Офор­ми­лось к 7 в. и уче­ние об иде­аль­ном госу­да­ре – об­ла­да­те­ле выс­ших доб­ро­де­те­лей (за об­ра­зец был взят Кон­стан­тин Ве­ли­кий). Под влия­ни­ем тра­ди­ций ан­тич­ных по­ли­сов и гре­ко-рим. де­мо­кра­тии им­пе­ра­то­ра В. вос­при­ни­ма­ли как слу­жи­те­ля об­ще­ст­ва (ма­ги­ст­рат) – не как гос­по­ди­на всех гра­ж­дан, а как луч­ше­го из них. Этой тео­ри­ей не­ред­ко оп­рав­ды­ва­ли и низ­ло­же­ние им­пе­ра­то­ров, как не от­ве­чав­ших по мо­раль­ным ка­че­ст­вам сво­ему вы­со­ко­му на­зна­че­нию. Обо­же­ст­в­лял­ся ско­рее не сам им­пе­ра­тор, а его трон, т. е. са­ма им­пе­рия, её гос. и об­ществ. строй, ос­но­ван­ный на не­зыб­ле­мых прин­ци­пах, ме­нять ко­то­рые (вво­дить нов­ше­ст­ва) не по­ла­га­лось и са­мим им­пе­ра­то­рам.

«Феодосий I с сыновьями и придворными на ипподроме Константинополя». Рельеф на основании обелиска Феодосия I на площади Ат-Мейдан в Стамбуле. Ок. 390. Архив «Православной энциклопедии»

Важ­ной осо­бен­но­стью об­ществ. жиз­ни В. бы­ла т. н. вер­ти­каль­ная со­ци­аль­ная под­виж­ность – след­ст­вие не­пре­рыв­ных войн, ко­то­рые В. ве­ла ча­ще, чем лю­бое др. го­су­дар­ст­во Ев­ро­пы и Ближ­не­го Вос­то­ка. Слой выс­ших са­нов­ни­ков ну­ж­дал­ся в по­сто­ян­ном по­пол­не­нии. Зна­чит. ко­ли­че­ст­во лиц низ­ко­го про­ис­хо­ж­де­ния вли­ва­лось в со­став зна­ти: путь на­верх вёл за­час­тую не от бо­гат­ст­ва к вла­сти, а от вла­сти к бо­гат­ст­ву. Центр. управ­ле­ние по-преж­не­му осу­ще­ст­вля­лось в имп. двор­це. Глав­ны­ми сре­ди ве­домств бы­ли на­ло­го­вое, во­ен­ное, внеш­них сно­ше­ний и имп. иму­ществ. Суд был ос­но­ван на пи­са­ном за­ко­не (см. раз­дел Пра­во). Чи­нов­ные ли­ца де­ли­лись на стро­го со­под­чи­нён­ные ран­ги и раз­ря­ды, ие­рар­хия ко­то­рых до­пол­ня­лась ие­рар­хи­ей по­чёт­ных ти­ту­лов. Жа­ло­ва­нье (ру­га, или ро­га) выс­ших са­нов­ни­ков в де­сят­ки и сот­ни раз пре­вос­хо­ди­ло пла­ту ря­до­вым чи­нов­ни­кам. В 4–6 вв. жи­те­ли сто­ли­цы объ­еди­ня­лись в не­фор­маль­ные ор­га­ни­за­ции – ди­мы (от греч. δῇμος, де­мос – на­род). Ди­мы при­мы­ка­ли к спор­тив­ным «пар­ти­ям» ип­по­дро­ма, ко­то­рые раз­ли­ча­лись по цве­ту одежд воз­ниц, пра­вив­ших ко­лес­ни­ца­ми в со­стя­за­ни­ях. Са­мы­ми влия­тель­ны­ми бы­ли ве­не­ты и пра­си­ны. Ди­мы об­ла­да­ли пра­вом вы­ра­жать воз­гла­са­ми одоб­ре­ние или не­одоб­ре­ние за­чи­ты­вае­мым в цир­ке ука­зам и по­ли­ти­ке им­пе­ра­то­ра в це­лом.

Вост. Рим. им­пе­рия унас­ле­до­ва­ла фор­мы зе­мель­ных от­но­ше­ний, сфор­ми­ро­вав­шие­ся в позд­ней Рим. им­пе­рии. В Вост. Рим. им­пе­рии по срав­не­нию с За­пад­ной го­раз­до мень­ше бы­ло раз­ви­то раб­ст­во, ши­ре – слой сво­бод­но­го кре­сть­ян­ст­ва, зна­чит. часть ко­то­ро­го бы­ла объ­е­ди­не­на в со­сед­ские об­щи­ны. Ча­ст­ная соб­ст­вен­ность на па­хот­ные уча­ст­ки со­че­та­лась в них с об­щин­ной соб­ст­вен­но­стью на уго­дья.

Глав­ным ис­точ­ни­ком по­пол­не­ния каз­ны бы­ли на­ло­ги, сбор ко­то­рых яв­лял­ся важ­ней­шей функ­ци­ей ап­па­ра­та вла­сти. Боль­шин­ст­во чи­нов­ни­ков бы­ли слу­жа­щи­ми фис­ка. Ос­но­ву на­ло­го­об­ло­же­ния со­став­лял учёт раз­ме­ров иму­ще­ст­ва (пре­ж­де все­го па­хот­ной зем­ли), вне­сён­но­го в на­ло­го­вые опи­си-ка­да­ст­ры. Кру­го­вая по­ру­ка пла­тель­щи­ков на­ло­га пе­ред фис­ком бы­ла важ­ной осо­бен­но­стью по­дат­ной сис­те­мы. Круп­ные соб­ст­вен­ни­ки пе­ре­кла­ды­ва­ли уп­ла­ту на­ло­гов на пле­чи за­ви­си­мых кре­сть­ян. По­ми­мо тор­го­вых по­шлин и сбо­ров со всех иных до­ход­ных объ­ек­тов (мас­тер­ских, ла­вок), с го­ро­жан – об­ла­да­те­лей при­го­род­ных уча­ст­ков взи­мал­ся и по­зе­мель­ный на­лог.

Ар­мия со­стоя­ла из внут­рен­них и по­гра­нич­ных час­тей. Б. ч. по­гра­нич­ных войск бы­ла раз­ме­ще­на на р. Ев­фрат в Азии и на р. Ду­най в Ев­ро­пе. Ар­мию, на­счи­ты­вав­шую при пол­ных сбо­рах 240–300 тыс. вои­нов, рек­ру­ти­ро­ва­ли из кре­сть­ян и на­ём­ни­ков. До сер. 7 в. во­ен. флот В. не имел со­пер­ни­ков в Сре­ди­зем­ном мо­ре.

«Патриарх Никифор I венчает на царство Михаила I Рангаве». Миниатюра из Мадридской рукописи Хроники Иоанна Скилицы. Палермо (Сицилия). 1150–75. Национальная библиотека (Мадрид). Архив «Православной энциклопедии»
Архив «Православной энциклопедии» Карта Иерусалима. Фрагмент напольной мозаики церкви Святого Георгия в Мадабе (Иордания). 2-я пол. 6 в.

Цер­ковь. С сер. 4 в. хри­сти­ан­ст­во ста­ло гос. ре­ли­ги­ей. Воз­ни­ка­ли мо­на­сты­ри, ши­ро­ко рас­про­стра­ни­лось мо­на­шест­во, став­шее вско­ре серь­ёз­ным фак­то­ром жиз­ни об­ще­ст­ва. К сер. 5 в. в ост­рой борь­бе бы­ла вы­ра­бо­та­на пра­во­слав­ная дог­ма­ти­ка – офиц. Сим­вол ве­ры – и пре­да­ны ана­фе­ме др. тол­ки и ере­си в хри­сти­ан­ст­ве, слу­жив­шие зна­ме­нем се­па­ра­тиз­ма (ари­ан­ст­во, не­сто­ри­ан­ст­во, мо­но­фи­зит­ст­во и др.). Оформ­ля­лись иерар­хи­че­ски со­под­чи­нён­ные цер­ков­ные дио­це­зы (епи­ско­пии и ми­тро­по­лии). В со­от­вет­ст­вии с адм.-терр. уст­рой­ст­вом про­ис­хо­ди­ло ста­нов­ле­ние цер­ков­ной ор­га­ни­за­ции. К сер. 4 в. боль­шое влия­ние при­об­ре­ли 3 круп­ней­шие ка­фед­ры – Рим, Алек­сан­д­рия и Ан­ти­охия. В кон. 4 в. епи­скоп Кон­стан­ти­но­по­ля по­лу­чил ранг пат­ри­ар­ха и за­нял по­чёт­ное 2-е ме­сто (по­сле па­пы Рим­ско­го) в ие­рар­хии. Хал­ки­дон­ский со­бор 451 (IV Все­лен­ский, см. Все­лен­ские со­бо­ры) ут­вер­дил за пред­стоя­те­лем сто­лич­ной ка­фед­ры цер­ков­ную власть над епар­хия­ми трёх дио­це­зов: Пон­та, Азии и Фра­кии. На этом со­бо­ре был уч­ре­ж­дён и Ие­ру­са­лим­ский пат­ри­ар­хат, по­лу­чив­ший 5-е ме­сто в ие­рар­хии. Сфор­ми­ро­ва­лась сис­те­ма пя­ти пат­ри­ар­ха­тов (пен­тар­хия): Рим. цер­ковь (см. Римско-католическая церковь), Кон­стан­ти­но­поль­ская пра­во­слав­ная цер­ковь, Алек­сан­д­рий­ская пра­во­слав­ная цер­ковь, Ан­ти­охий­ская пра­во­слав­ная цер­ковь, Ие­ру­са­лим­ская пра­во­слав­ная цер­ковь. Уже в 4 в. воз­ник­ли по­сте­пен­но на­рас­тав­шие раз­ли­чия ме­ж­ду Вост. и Зап. церк­ва­ми в дог­ма­ти­ке, ор­га­ни­за­ции цер­ков­ных уч­ре­ж­де­ний и об­ряд­но­сти. В Вост. церк­ви гос­под­ство­вал со­бор­ный прин­цип – уча­стие, по­ми­мо пат­ри­ар­хов, выс­ше­го ду­хо­вен­ст­ва в ре­ше­нии прин­ци­пи­аль­ных во­про­сов. Зап. цер­ковь бы­ла стро­го цен­тра­ли­зо­ван­ной – её гла­ва, па­па Рим­ский, об­ла­дал не­пре­ре­кае­мым ду­хов­ным ав­то­ри­те­том, он так­же с 8 в. был пра­ви­те­лем Ри­ма и Пап­ской об­лас­ти и ока­зы­вал серь­ёз­ное влия­ние на по­ли­ти­ку стран Зап. Ев­ро­пы. Важ­ное от­ли­чие Вост. церк­ви от За­пад­ной со­стоя­ло так­же в её боль­шей за­ви­си­мо­сти от вер­хов­ной свет­ской вла­сти. Вы­бо­ры пат­ри­ар­ха (а по­рой и епи­ско­пов) це­ли­ком за­ви­се­ли от им­пе­ра­то­ра. Имел ме­сто со­юз им­пе­рии и церк­ви (сим­фо­ния свет­ской и ду­хов­ной вла­сти): им­пе­ра­тор обес­пе­чи­вал ма­те­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие ду­хо­вен­ст­ва и гос­под­ство в гос-ве ор­то­док­саль­но­го хри­сти­ан­ст­ва, а Цер­ковь ос­вя­ща­ла его власть как бо­го­вен­чан­но­го пра­ви­те­ля. В сер. 6 в. по раз­ме­рам зе­мель­ных вла­де­ний Цер­ковь ма­ло ус­ту­па­ла ко­ро­не. За не­мно­ги­ми ис­клю­че­ния­ми, пат­ри­ар­хи не пре­тен­до­ва­ли на гла­вен­ст­во ду­хов­ной вла­сти над свет­ской. По срав­не­нию с За­пад­ной, Цер­ковь В. бы­ла бо­лее де­мо­кра­тич­ной. Мно­го­ве­ко­вая борь­ба за вер­хо­вен­ст­во раз­вер­ну­лась ме­ж­ду па­пой Рим­ским и пат­ри­ар­хом Кон­стан­ти­но­по­ля.

Внут­рен­няя и внеш­няя по­ли­ти­ка. В 4–6 вв. в от­но­ше­ни­ях с вар­ва­ра­ми (пре­ж­де все­го с го­та­ми) ре­ша­лась судь­ба Рим. им­пе­рии. На вос­то­ке внутр. кри­зис гос-ва был ме­нее тя­жё­лым, чем на за­па­де. По­это­му Вост. Рим. им­пе­рия, в от­ли­чие от За­пад­ной, ус­тоя­ла в борь­бе с на­ше­ст­ви­ем вар­ва­ров.

«Юстиниан I». Фрагмент мозаики в апсиде церкви Сан-Витале в Равенне. 546–547.
Церковь (слева) и дворец в пограничной крепости на восточной границе Византийской империи (ныне Каср-ибн-Вардан, Сирия). Ок. 560.

Со вре­ме­ни прав­ле­ния Ана­ста­сия I, а осо­бен­но при Юс­ти­ниа­не I, центр. власть, пре­сле­дуя фис­каль­ные це­ли, при­кре­п­ля­ла кре­сть­ян к по­дат­но­му тяг­лу и уп­ро­чи­ва­ла кол­лек­тив­ную по­дат­ную от­вет­ст­вен­ность об­щин пе­ред фис­ком. Каз­на на­ко­пи­ла боль­шие бо­гат­ст­ва, ко­то­рые по­зво­ли­ли Юс­ти­ниа­ну на­чать вой­ны с це­лью вос­ста­нов­ле­ния Рим. им­пе­рии в её ста­рых гра­ни­цах. Города в Вост. Рим. им­пе­рии не пе­ре­жи­ва­ли то­го упад­ка, что на За­па­де; в В. бы­ло го­раз­до боль­ше го­ро­дов, в т. ч. круп­ных. Визант. куп­цы гос­под­ство­ва­ли в сре­ди­зем­но­мор­ской тор­гов­ле. Глав­ной про­из­вод­ст­вен­ной ячей­кой бы­ла ре­мес­лен­ная мас­тер­ская, слу­жив­шая так­же лав­кой. За­про­сы зна­ти, ну­ж­ды ар­мии, цар­ско­го дво­ра и церк­ви сти­му­ли­ро­ва­ли про­из-во вы­со­ко­ка­че­ст­вен­ных из­де­лий. В. слы­ла мас­тер­ской ве­ли­ко­ле­пия, её зо­ло­тая мо­не­та (со­лид, или но­мис­ма) име­ла хо­ж­де­ние в Ев­ро­пе и на Ближ­нем Вос­то­ке. Юс­ти­ни­ан со­дей­ст­во­вал про­клад­ке но­вых (в об­ход Ира­на) тор­го­вых пу­тей на Вос­ток. По­сле ов­ла­де­ния тай­ной шёл­ко­тка­че­ст­ва (по ле­ген­де, шел­ко­вич­ные ко­ко­ны в по­со­хах вы­не­сли из Ки­тая мо­на­хи) про­из-во шёл­ка ещё при жиз­ни Юс­ти­ниа­на бы­ло на­ла­же­но в Си­рии, Па­ле­сти­не и на Пе­ло­пон­не­се и при­но­си­ло каз­не боль­шие до­хо­ды.

В пе­ри­од 30-лет­не­го цар­ст­во­ва­ния Юс­ти­ниа­на I Вост. Рим. им­пе­рия дос­тиг­ла наи­боль­ше­го рас­цве­та. Он ук­руп­нил про­вин­ции, по­вы­сил на­ло­ги, ог­ра­ни­чил круп­ное зем­ле­вла­де­ние, за­пре­тил са­нов­ни­кам при­об­ре­тать не­дви­жи­мость в мес­тах служ­бы, от­ме­нил про­да­жу долж­но­стей, за­ме­нял пред­ста­ви­те­лей зна­ти на вы­со­ких по­стах все­це­ло пре­дан­ны­ми ему про­сто­лю­ди­на­ми.

При Юс­ти­ниа­не I бы­ла осу­ще­ст­в­ле­на ко­ди­фи­ка­ция рим­ско­го пра­ва, был соз­дан «Свод гра­ж­дан­ско­го пра­ва» («Corpus juris civilis», см. Ко­декс Юс­ти­ниа­на), в ко­то­ром бы­ло ото­бра­но и сис­те­ма­ти­зи­ро­ва­но бо­га­тое на­сле­дие рим. юри­стов. Свою про­грам­му от­вое­ва­ний Юс­ти­ни­ан на­чал с раз­гро­ма в 533–534 ко­ро­лев­ст­ва ван­да­лов в Сев. Аф­ри­ке. По­сле 20-лет­них войн 535–555 па­ло Ост­гот­ское ко­ро­лев­ст­во, зах­ва­че­ны Ита­лия и Си­ци­лия и юго-вост. часть Ис­па­нии. Дли­тель­ные вой­ны ис­то­ща­ли ма­те­ри­аль­ные и люд­ские ре­сур­сы. В янв. 532 в от­вет на рост на­ло­гов, вве­де­ние ка­зён­ной мо­но­по­лии на тор­гов­лю про­дук­та­ми и про­из­вол имп. фа­во­ри­тов вспых­ну­ло вос­ста­ние в Кон­стан­ти­но­по­ле, на­зван­ное по кли­чу по­в­стан­цев «Ника» (греч. «По­бе­ж­дай!»). Не­спо­кой­но бы­ло и в Сев. Аф­ри­ке, в Си­рии и Па­ле­сти­не, на Бал­ка­нах, в Ита­лии. Вой­ны на за­па­де и борь­ба с пов­стан­ца­ми ос­ла­би­ли по­зи­ции им­пе­рии на вост. гра­ни­це. В 540 пер­сы вторг­лись в Ме­со­по­та­мию и Си­рию. В. три­ж­ды за­клю­ча­ла мир с Ира­ном, пла­ти­ла ему дань и толь­ко в 562 до­би­лась ми­ра. В. уда­лось не до­пус­тить пер­сов к Чёр­но­му и Сре­ди­зем­но­му мо­рям и удер­жать Ла­зи­ку.

Трой­ная цепь кре­по­стей на Ду­нае не смог­ла сдер­жать на­тиск вар­ва­ров: тю­рок – про­то­бол­гар (с 540-х гг.), ава­ров (с 560-х гг.), сла­вян (с сер. 6 в.). Уже в по­след­ние го­ды прав­ле­ния Юс­ти­ниа­на I на­се­ле­ние бы­ло ра­зо­ре­но, для ар­мии не хва­та­ло рек­ру­тов, а для на­ём­но­го вой­ска – де­нег. На Бал­ка­нах хо­зяй­ни­ча­ли вар­ва­ры. При­дя в 558 из При­азо­вья, ава­ры ос­но­ва­ли Авар­ский ка­га­нат в Пан­но­нии, став­ший до 626 глав­ным про­тив­ни­ком В. в Ев­ро­пе. Осо­бен­но опас­ны­ми бы­ли втор­же­ния сла­вян. В от­ли­чие от др. вар­ва­ров, они по­сле на­бе­гов не ухо­ди­ли в мес­та сво­их рас­се­ле­ний или даль­ше на за­пад, а ста­ли за­се­лять зем­ли им­пе­рии. В Ита­лию в 568 вторг­лись лан­го­бар­ды и за неск. лет по­ко­ри­ли б. ч. Сев. Ита­лии. Для ук­ре­п­ле­ния обо­ро­ны Ра­вен­ны имп. Мав­ри­кий соз­дал Ра­венн­ский эк­зар­хат, объ­е­ди­нив гражд. и во­ен. власть в ру­ках од­но­го на­ме­ст­ни­ка – эк­зар­ха (эк­зар­хат стал про­об­ра­зом бу­ду­щей сис­те­мы фем). Вско­ре эк­зар­ха­том с цен­тром в Кар­фа­ге­не ста­ла и Сев. Аф­ри­ка (Кар­фа­ген­ский эк­зар­хат). В 602 по­слан­ные про­тив сла­вян на ле­во­бе­ре­жье Ду­ная вой­ска вос­ста­ли и уш­ли с гра­ни­цы, от­крыв её для пе­ре­се­ле­ний сла­вян. Сла­вя­не ко­ло­ни­зи­ро­ва­ли ог­ром­ные тер­ри­то­рии Бал­кан. К сер. 7 в. они ста­ли вто­рым по чис­лен­но­сти по­сле гре­ков эт­но­сом на по­лу­ост­ро­ве. Мно­гие их объ­еди­не­ния (сла­ви­нии) со­хра­ня­ли свои пле­мен­ные на­зва­ния (из­вест­ны ок. 30 из них). Стрем­ле­ние сла­вян к соз­да­нию собств. го­су­дарств увен­ча­лось ус­пе­хом лишь на се­ве­ре Бал­кан. На про­чих ви­зант. зем­лях сла­ви­нии в те­че­ние 2–3 сто­ле­тий бы­ли ин­тег­ри­ро­ва­ны в со­став им­пе­рии. Ар­ха­ич­ная зем­ле­дельч. об­щи­на сла­вян пре­вра­ща­лась в со­сед­скую. В свою оче­редь, под их влия­ни­ем ок­ре­п­ла и ме­ст­ная со­сед­ская об­щи­на. Уп­ро­чив­шее­ся сво­бод­ное кре­сть­ян­ское зем­ле­вла­де­ние ста­ло в по­сле­дую­щем ос­но­вой воз­ро­ж­де­ния им­пе­рии.

Под­няв­шие в 602 мя­теж ду­най­ские ле­гио­ны по­са­ди­ли на трон сот­ни­ка Фо­ку, ко­то­рый об­ру­шил тер­рор на са­нов­ную знать, что вы­зва­ло гражд. вой­ну в Ма­лой Азии. Спа­се­ние для неё при­шло из Аф­ри­ки. Сын эк­зар­ха Кар­фа­ге­на Ирак­лий по­до­шёл в 610 с кар­фа­ген­ским фло­том к Кон­стан­ти­но­по­лю и взял его. Фо­ка был каз­нён. Став им­пе­ра­то­ром, Ирак­лий I ук­ре­пил ар­мию. В 626 бы­ли раз­гром­ле­ны ава­ры, вме­сте со сла­вя­на­ми и пер­са­ми оса­див­шие сто­ли­цу В. Ава­ры пе­ре­ста­ли быть уг­ро­зой для им­пе­рии, ис­чез­ла вско­ре и перс. опас­ность: в 627–628 Иран был раз­гром­лен В., а в 637–651 за­воё­ван ара­ба­ми.

Ара­бы на­дол­го ста­ли но­вым опас­ным вра­гом В. В кон. 630-х – нач. 640-х гг. они за­хва­ти­ли Си­рию, Па­ле­сти­ну, Верх­нюю Ме­со­по­та­мию, Еги­пет, а ещё че­рез пол­ве­ка – Кар­фа­ген­ский эк­зар­хат. Ла­зи­ка и Ар­ме­ния ста­ли не­за­ви­си­мы­ми от им­пе­рии. Тер­ри­то­рия им­пе­рии со­кра­ти­лась втрое. Про­изош­ли пе­ре­ме­ны и в эт­нич. со­ста­ве В.: на­тиск пер­сов и ара­бов вы­звал в Ма­лой Азии от­ток в её внутр. рай­оны ар­мян и си­рий­цев. Ара­бы по­ло­жи­ли ко­нец и гос­под­ству В. на мо­ре.

Средневизантийский период (сер. 7 – кон. 12 вв.)

Сред­не­ви­зан­тий­ский пе­ри­од (сер. 7 – кон. 12 вв.) ха­рак­те­ри­зу­ет­ся окон­чат. оформ­ле­ни­ем В. как ср.-век. феод. мо­нар­хии. Хо­тя в её об­ществ.-по­ли­тич. строе по-преж­не­му со­хра­ня­лись не­ко­то­рые ин­сти­ту­ты позд­ней Рим. им­пе­рии, бо­лее су­ще­ст­вен­ным ста­ло сход­ст­во В. с феод. го­су­дар­ст­ва­ми Зап. Ев­ро­пы. В 12 в. боль­шин­ст­во ви­зант. кре­сть­ян ока­за­лось в за­ви­си­мо­сти от зе­мель­ных соб­ст­вен­ни­ков, раз­ви­ва­лось ус­лов­ное зем­ле­вла­де­ние, сло­жи­лась со­слов­ная струк­ту­ра об­ще­ст­ва. Дан­ный пе­ри­од обыч­но де­лят на три эта­па. Ру­бе­жом ме­ж­ду дву­мя пер­вы­ми счи­та­ют сер. 9 в., ме­ж­ду вто­рым и треть­им – кон. 11 в.

«Кузница». Изображение на пластине. Слоновая кость. 10–11 вв. Константинополь. Музей Метрополитен (Нью-Йорк).

Пер­вый этап (сер. 7 – сер. 9 вв.). В этот пе­ри­од в осн. был пре­одо­лён кри­зис, вы­зван­ный вар­вар­ски­ми на­ше­ст­вия­ми, и на­ча­лось оформ­ле­ние но­вых гос. и об­ществ. струк­тур В. Сво­бод­ное кре­сть­ян­ское зем­ле­вла­де­ние ста­ло осн. фор­мой зе­мель­ной соб­ст­вен­но­сти и с.-х. про­из-ва. Со­хра­ни­лись лишь отд. круп­ные име­ния – они при­над­ле­жа­ли в осн. гос-ву, хра­мам и мо­на­сты­рям. Наи­бо­лее важ­ные све­де­ния о жиз­ни ви­зант. де­рев­ни со­дер­жит Зем­ле­дель­че­ский за­кон (нач. 8 в.). По­доб­но зап. Вар­вар­ским прав­дам, он был за­пи­сью обыч­но­го пра­ва. Со­глас­но дан­ным это­го па­мят­ни­ка, со­сед­ская об­щи­на пе­ре­жи­ва­ла то­гда вре­мя ин­тен­сив­но­го раз­ви­тия, сре­ди об­щин­ни­ков шёл про­цесс иму­щест­вен­ной диф­фе­рен­циа­ции. Од­на­ко в 8 – сер. 9 вв. об­щи­на ещё со­хра­ня­ла ус­той­чи­вость.

Су­ще­ст­вен­но иным бы­ло по­ло­же­ние в го­ро­дах. На­ше­ст­вия вар­ва­ров, раз­рыв тор­го­вых свя­зей, со­кра­ще­ние спро­са по­ре­дев­шей зна­ти уда­ри­ли пре­ж­де все­го по эко­но­ми­ке го­ро­дов. Мел­кие и сред­ние го­ро­да аг­ра­ри­зи­ро­ва­лись, ре­мёс­ла пе­ре­жи­ва­ли упа­док, тор­гов­ля за­мер­ла. Толь­ко в круп­ных го­ро­дах (Кон­стан­ти­но­по­ле, Фес­са­ло­ни­ках, Ни­кее, Тра­пе­зун­де, Эфе­се) ну­ж­ды вла­стей и церк­ви, спрос ино­зем­цев на пред­ме­ты рос­ко­ши не да­ли ре­мес­лу угас­нуть. Воз­ро­ж­де­ние то­вар­но-де­неж­ных от­но­ше­ний на­ча­лось в 9 в. пре­ж­де все­го в сто­ли­це В., об­ре­тав­шей преж­нюю сла­ву цен­тра про­из-ва вы­со­ко­ка­че­ст­вен­ных из­де­лий. По­сле по­те­ри вост. про­вин­ций с не­гре­че­ским на­се­ле­ни­ем вы­рос удель­ный вес гре­ков в гос-ве. К сер. 7 в. гла­ву гос-ва ста­ли обо­зна­чать греч. ти­ту­лом «ва­си­левс» вме­сто лат. «им­пе­ра­тор». Его ста­тус уже не свя­зы­вал­ся с иде­ей вы­бор­но­сти го­су­да­ря на глав­ную долж­ность (ма­ги­ст­рат). Ва­си­левс (им­пе­ра­тор) ста­но­вил­ся ср.-век. мо­нар­хом. Ком­про­мисс с рим. тра­ди­ци­ей вы­ра­зил­ся в при­бав­ле­нии к его ти­ту­лу оп­ре­де­ле­ния «рим­ский» (офи­ци­аль­ной ста­ла фор­му­ла «ва­си­левс ро­ме­ев»).

«Греческий огонь». Миниатюраиз Мадридской рукописи Хроники Иоанна Скилицы. Палермо (Сицилия). 1150–75. Национальная библиотека (Мадрид). Архив «Православной энциклопедии»

Три глав­ных вра­га уг­ро­жа­ли им­пе­рии в этот пе­ри­од: про­то­бол­га­ры, сла­вя­не и ара­бы. По­след­ние ос­та­ва­лись са­мым опас­ным вра­гом В. на вос­то­ке вплоть до сер. 9 в. За­хва­тив б. ч. вост. про­вин­ций, ара­бы не раз оса­ж­да­ли Кон­стан­ти­но­поль с су­ши и с мо­ря. В 678 ви­зан­тий­цы впер­вые с ус­пе­хом при­ме­ни­ли про­тив них гре­че­ский огонь, унич­то­жив флот вра­га. В 717–718 ара­бы в по­след­ний раз без­ус­пеш­но по­пы­та­лись за­хва­тить сто­ли­цу В., по­сле че­го до 1-й пол. 9 в. борь­ба с ара­ба­ми шла с пе­ре­мен­ным ус­пе­хом. Слав. пле­ме­на в 7 в. рас­се­ли­лись на зна­чит. тер­ри­то­ри­ях В., со­хра­няя свой быт и куль­ту­ру. В 681 ме­ж­ду р. Ду­най и Бал­кан­ским хреб­том, где уже рас­се­ли­лись сла­вя­не, воз­ник­ло но­вое гос-во – Бол­га­рия. Его ос­но­ва­ло при­шед­шее из При­азо­вья пле­мя про­то­бол­гар, ко­то­рые ча­стью при­влек­ли к се­бе в со­юз­ни­ки, а ча­стью под­чи­ни­ли ме­ст­ных сла­вян. Бол­га­рия в те­че­ние трёх с по­ло­ви­ной ве­ков вра­ж­до­ва­ла с В. на Бал­ка­нах. В 811 в борь­бе с ха­ном Кру­мом по­гиб имп. Ни­ки­фор I.

Кри­ти­че­ское по­ло­же­ние В. в 7 в. сно­ва по­тре­бо­ва­ло кон­цен­тра­ции всей пол­но­ты во­ен. и гражд. вла­сти в про­вин­ци­ях в од­них ру­ках. Эту власть над но­вы­ми во­ен.-адм. ок­ру­га­ми (фе­ма­ми) по­лу­чи­ли стра­ти­ги (вое­на­чаль­ни­ки). Опол­че­ние фе­мы со­став­ля­ли стра­тио­ты – во­ен­но­обя­зан­ные кре­сть­я­не, вне­сён­ные вме­сте с их уча­ст­ка­ми в во­ен. ка­та­ло­ги. С ин­те­гра­ци­ей сла­вян в со­став под­дан­ных им­пе­рии они ста­но­ви­лись на­ло­го­пла­тель­щи­ка­ми и так­же вно­си­лись в во­ин­ские ка­та­ло­ги фем. Пер­вые фе­мы воз­ник­ли при Ирак­лии в Ма­лой Азии. Во 2-й пол. 9 в. фем­ный строй в це­лом ут­вер­дил­ся на тер­ри­то­рии им­пе­рии. Он по­зво­лил ре­фор­ми­ро­вать и уси­лить ар­мию, от­ра­зить вра­гов и на­чать от­воё­вы­вать по­те­рян­ные зем­ли.

«Распятие Христа на Голгофе» (внизу – два иконоборца замазывают известью образ Христа). Миниатюра из Хлудовской Псалтири. 2-я пол. 9 в. Исторический музей (Москва). Архив «Православной энциклопедии»

В хо­де этих войн стра­ти­ги ма­ло­азий­ских фем об­ре­ли ог­ром­ную власть, ухо­дя из-под кон­тро­ля цен­тра. В нач. 8 в. им­пе­ра­то­ры ста­ли дро­бить фе­мы. На греб­не не­до­воль­ст­ва стра­ти­гов к вла­сти при­шёл один из них – стра­тиг фе­мы Ана­то­ли­ки Лев III Исавр. Он ви­дел за­да­чу в том, что­бы по­да­вить се­па­ра­тизм, не ос­ла­бив при этом вой­ско и не на­не­ся ущер­ба чинов­ной зна­ти. Он счёл воз­мож­ным удов­ле­тво­рить ин­те­ре­сы тех и дру­гих за счёт со­кро­вищ мо­на­сты­рей, при­об­рет­ших ог­ром­ные бо­гат­ст­ва и влия­ние. В 726 Лев III объ­я­вил по­чи­та­ние икон и мо­щей свя­тых идо­ло­по­клон­ст­вом. Ико­но­бор­че­ст­во дли­лось бо­лее сто­ле­тия. В не­го бы­ли во­вле­че­ны все слои на­се­ле­ния. Мо­на­сты­ри под­вер­га­лись по­гро­мам, мо­на­хов при­ну­ж­да­ли к всту­п­ле­нию в брак. Со­кро­ви­ща мо­на­сты­рей пе­ре­хо­ди­ли в каз­ну и к во­ен. вер­хуш­ке. С кон. 8 в. ико­но­бор­че­ст­во ста­ло ос­ла­бе­вать. И со­ци­аль­ная внутр. на­пря­жён­ность, и ме­ж­ду­нар. об­ста­нов­ка тре­бо­ва­ли от пра­вя­щих кру­гов еди­не­ния сил. Два го­да (821–823) сто­ли­цу оса­ж­дал узур­па­тор, один из мя­теж­ных вое­на­чаль­ни­ков в Ма­лой Азии, сла­вя­нин по про­ис­хо­ж­де­нию, Фо­ма Сла­вя­нин. Он был раз­бит и каз­нён. Ико­но­бор­че­ст­во не на­шло под­держ­ки у на­се­ле­ния им­пе­рии. Пер­во­на­чаль­но в 787 на 7-м Все­лен­ском со­бо­ре в Ни­кее, а за­тем окон­ча­тель­но 11.3.843 на По­ме­ст­ном со­бо­ре в Кон­стан­ти­но­по­ле ико­но­по­чи­та­ние бы­ло вос­ста­нов­ле­но. Ико­но­бор­цев, жи­вых и мёрт­вых, пре­да­ли ана­фе­ме. Не­ма­ло сил от­ня­ла и борь­ба с при­вер­жен­ца­ми дуа­ли­стич. ере­си пав­ли­ки­ан. Они соз­да­ли на вос­то­ке им­пе­рии сво­еб­раз­ное объ­еди­не­ние с цен­тром в г. Теф­ри­ка. Ар­мия им­пе­рии унич­то­жи­ла неск. де­сят­ков ты­сяч ере­ти­ков. Толь­ко в 879 Теф­ри­ка бы­ла взя­та, а вождь пав­ли­ки­ан Хри­со­хир убит.

Вто­рой этап (сер. 9 – кон. 11 вв.). В этот пе­ри­од про­изош­ло ут­вер­жде­ние в В. фео­да­лиз­ма и окон­чат. оформ­ле­ние ви­зант. ср.-век. мо­нар­хии. В хо­де от­вое­ва­ния зе­мель у вар­ва­ров и по­дав­ле­ния оп­по­зиц. дви­же­ний им­пе­ра­то­ры уп­ро­чи­ли пра­во сво­ей соб­ст­вен­но­сти на все зем­ли им­пе­рии, не вхо­див­шие в со­став ча­ст­ных и об­щин­ных. На час­ти гос. зе­мель соз­да­ва­лись до­ход­ные име­ния ко­ро­ны и уч­ре­ж­де­ний пра­ви­тель­ст­ва, а ос­таль­ные со­ста­ви­ли ги­гант­ский фонд, ко­то­рый им­пе­ра­тор ис­поль­зо­вал в ка­че­ст­ве мо­гу­ще­ст­вен­но­го сред­ст­ва сво­ей со­ци­аль­ной по­ли­ти­ки.

Юри­дич. и со­ци­аль­ное по­ло­же­ние кре­сть­я­ни­на за­ви­се­ло от осо­бен­но­стей его зем­ле­поль­зо­ва­ния. Сво­бод­ные соб­ст­вен­ни­ки сво­их уча­ст­ков пла­ти­ли в каз­ну гл. по­зе­мель­ный на­лог, по­ми­мо др. на­ло­гов и по­вин­но­стей в поль­зу гос-ва. Стро­го со­блю­дал­ся прин­цип «со­ли­дар­ной от­вет­ст­вен­но­сти» пе­ред фис­ком за на­лог с за­бро­шен­ных уча­ст­ков со­се­дей. Об­щин­ни­ки бы­ли обя­за­ны так­же в склад­чи­ну воо­ру­жать обед­нев­ших стра­тио­тов. С прав­ле­ния Ни­ки­фо­ра I в де­рев­не стал взи­мать­ся «кап­ни­кон» («по­дым­ное»), т. е. под­вор­ная по­дать, не­за­ви­симо от иму­ще­ст­вен­но­го со­стоя­ния до­мо­хо­зя­ев. Сре­ди за­ви­си­мых кре­сть­ян ве­ду­щую роль иг­ра­ли па­ри­ки (без­зе­мель­ные кре­сть­я­не, по­лу­чив­шие от зем­ле­вла­дель­ца уча­сток с обя­за­тель­ст­вом по­се­лить­ся на зем­ле гос­по­ди­на и еже­год­но пла­тить ему рен­ту ча­стью уро­жая, день­га­ми или от­ра­бот­ка­ми на до­ме­не). В 10–11 вв. раз­мер рен­ты в В. оп­ре­де­лял обы­чай, при­рав­ни­вав­ший взно­сы па­ри­ков к аренд­ной пла­те, бо­лее чем вдвое пре­вы­шав­шей по­зе­мель­ный на­лог. По­сколь­ку гос­по­дин пе­ре­кла­ды­вал на за­ви­си­мых кре­сть­ян так­же ка­зён­ные пла­те­жи со сво­ей зем­ли, пла­те­жи па­ри­ков втрое пре­вы­ша­ли на­лог с кре­сть­ян – соб­ст­вен­ни­ков сво­их уча­ст­ков. Ко­гда же гос­по­дин по­лу­чал на­ло­го­вую льго­ту, при­сваи­вае­мый им ка­зён­ный на­лог ста­но­вил­ся, т. о., по сво­ему со­ци­аль­но­му со­дер­жа­нию (вме­сте с па­ри­че­ским взно­сом за уча­сток) ча­стью феод. рен­ты. Хо­тя па­рик юри­ди­че­ски был пол­но­прав­ным под­дан­ным им­пе­рии, ока­зав­шись в сфе­ре ча­ст­но­го пра­ва, он по­па­дал и в лич­ную за­ви­си­мость.

Бы­строе рас­про­стра­не­ние па­ри­кии на ру­бе­же 9–10 вв. ве­ло к со­кра­ще­нию на­ло­го­вых по­сту­п­ле­ний в каз­ну и к па­де­нию чис­лен­но­сти опол­че­ний; к то­му же са­ма ко­ро­на, стре­мясь обес­пе­чить тру­дом па­ри­ков собств. по­ме­стья, уви­де­ла в круп­ных зе­мель­ных соб­ст­вен­ни­ках сво­их кон­ку­рен­тов. Зи­мой 927/928, по­сле ка­та­ст­ро­фич. не­до­ро­да, им­пе­рию по­ра­зил жес­то­кий го­лод. Спа­са­ясь от ги­бе­ли, кре­сть­я­не за бес­це­нок про­да­ва­ли свои уча­ст­ки или от­да­ва­ли пра­во соб­ст­вен­но­сти на них бо­га­тым и влия­тель­ным ли­цам («ди­на­там», т. е. силь­ным), ста­но­вясь их па­ри­ка­ми.

По­ли­ти­ка пра­вив­ших в 867–1056 им­пе­ра­то­ров Ма­ке­дон­ской ди­на­стии от­ра­жа­ла ин­те­ре­сы чи­нов­ничь­ей бю­ро­кра­тии. В те­че­ние сто­ле­тия, с 920-х гг. до 1020-х гг., они из­да­ли се­рию за­ко­нов (но­велл), пы­та­ясь по­ме­шать ди­на­там за­хва­ты­вать зем­ли сель­ских об­щин. Бы­ло ут­вер­жде­но пра­во об­щин­ни­ков на пре­иму­ще­ст­вен­ную по­куп­ку зем­ли сво­их од­но­сель­чан, а за­тем и зем­ли ди­на­тов. Про­дан­ную ме­нее 30 лет на­зад кре­сть­ян­скую зем­лю без­воз­мезд­но воз­вра­ща­ли преж­не­му соб­ст­вен­ни­ку. То­гда же бы­ли вве­де­ны де­таль­но раз­ра­бо­тан­ные ин­ст­рук­ции (по­дат­ные ус­та­вы) для чи­нов­ни­ков о пра­ви­лах сбо­ра на­ло­гов и ме­то­дах за­щи­ты прав каз­ны. По­сколь­ку стра­тио­ты так­же ста­но­ви­лись па­ри­ка­ми (обыч­но стра­ти­гов), уча­ст­ки стра­тио­тов бы­ли объ­яв­ле­ны не­от­чу­ж­дае­мы­ми. Ме­нее со­стоя­тель­ных стра­тио­тов при­ну­ж­да­ли слу­жить в пе­хо­те или на фло­те. Но ста­рое фем­ное опол­че­ние при­хо­ди­ло в упа­док. Со­ци­аль­ный со­став ар­мии ме­нял­ся. Её удар­ной си­лой ста­но­ви­лась тя­же­ло­во­ору­жён­ная кон­ни­ца, на служ­бу в ко­то­рой при­вле­ка­ли мел­ких и сред­них вот­чин­ни­ков. Т. н. ма­ке­дон­ское за­ко­но­да­тель­ст­во лишь за­тор­мо­зи­ло про­цесс ос­ку­де­ния мел­ко­го кре­сть­ян­ско­го зем­ле­вла­де­ния, но не ог­ра­ди­ло его от по­гло­ще­ния круп­ной феод. соб­ст­вен­но­стью. Срав­ни­тель­но с вот­чи­на­ми в стра­нах Зап. Ев­ро­пы ви­зант. круп­ным вла­де­ни­ям был при­сущ ряд осо­бен­но­стей: они обыч­но на­мно­го ус­ту­па­ли за­пад­ным по раз­ме­рам и не со­став­ля­ли сплош­ных мас­си­вов; круп­ная зе­мель­ная соб­ст­вен­ность в В. не име­ла ие­рар­хич. струк­ту­ры; вас­саль­но-лен­ные от­но­ше­ния не по­лу­чи­ли в им­пе­рии раз­ви­тия, ие­рар­хия ог­ра­ни­чи­ва­лась лишь од­ной сту­пе­нью (им­пе­ра­тор – бе­не­фи­циа­рий); ус­лов­ные дер­жа­ния фео­да­лов от ко­ро­ны про­ис­те­ка­ли из пе­ре­да­чи им ка­зён­ных на­ло­гов, т. е. да­ро­ва­ния пра­ва на взи­ма­ние в свою поль­зу на­ло­го­вых сумм с то­го или ино­го по­дат­но­го ок­ру­га. В сер. 10 в. воз­ник осо­бый вид по­жа­ло­ва­ния – про­ния. В 11–12 вв. её жа­ло­ва­ли на срок жиз­ни (в на­гра­ду за во­ен. служ­бу) с пра­вом управ­ле­ния об­ла­стью, пла­тя­щей на­ло­ги. Да­же круп­ных фео­да­лов в В. не ос­во­бо­ж­да­ли от всех на­ло­гов, не име­ли они и пол­но­го су­деб­но­го им­му­ни­те­та: пра­во выс­шей юрис­дик­ции ос­та­ва­лось у центр. вла­сти. Вер­ный путь к от­ме­не ог­ра­ни­че­ний зем­ле­вла­дельч. (гл. обр. во­ен­ная) знать ви­де­ла в воз­ве­де­нии на пре­стол став­лен­ни­ка из сво­ей сре­ды. Суть кон­флик­та со­стоя­ла в том, ка­кая из форм экс­плуа­та­ции во­зоб­ла­да­ет: цен­тра­ли­зо­ван­ная (в ин­те­ре­сах бю­ро­кра­тии) или ча­ст­но­вла­дель­че­ская (в уго­ду во­ен. зна­ти). Борь­ба этих груп­пи­ро­вок оп­ре­де­ля­ла по­ли­тич. жизнь В. в 10–11 вв.

Сво­бод­ное ре­мес­ло и тор­гов­ля в воз­ро­ж­даю­щих­ся с сер. 9 в. круп­ных го­ро­дах бы­ли ор­га­ни­зо­ва­ны в кор­по­ра­ции – проф. со­об­ще­ст­ва, соз­дан­ные не на при­ну­ди­тель­ной (как позд­не­ан­тич­ные кол­ле­гии), а на доб­ро­воль­ной ос­но­ве. Ут­вер­ждён­ные эпар­хом пра­ви­ла для 22 кор­по­ра­ций сто­ли­цы бы­ли све­де­ны в 10 в. в сб. «Кни­га эпар­ха» (пред­пи­сы­ва­лись объ­ё­мы про­из­вод­ст­ва, за­па­сы сы­рья, вре­мя тор­гов­ли, нор­мы при­бы­ли). Не­смот­ря на ряд ог­ра­ни­че­ний, ре­мес­ло и тор­гов­ля в В. про­цве­та­ли. Ожи­ви­лись и внеш­ние тор­го­вые свя­зи. Круп­ней­шим тор­го­вым цен­тром все­го ев­роп. Сред­не­ве­ко­вья ос­та­вал­ся Кон­стан­ти­но­поль. Боль­шую роль в тор­гов­ле иг­ра­ли Фес­са­ло­ни­ки. В пе­ри­од прав­ле­ния Ма­ке­дон­ской ди­на­стии шло ук­ре­п­ле­ние центр. вла­сти. К нач. 10 в. чис­ло центр. ве­домств дос­тиг­ло 60. Ог­ром­ное зна­че­ние со­хра­ня­ли ве­дом­ст­ва на­ло­гов, цар­ских иму­ществ и внеш­них сно­ше­ний. Силь­ным сред­ст­вом по­ли­ти­ки в ру­ках им­пе­ра­то­ров бы­ло по­жа­ло­ва­ние по­чёт­ных ти­ту­лов. Синк­лит иг­рал серь­ёз­ную роль лишь во вре­мя мя­те­жей и при ма­ло­лет­них им­пе­ра­то­рах. С 1030-х гг. мя­те­жи пол­ко­вод­цев уча­сти­лись. В болг., серб. и груз. фе­мах, вхо­див­ших ра­нее в са­мо­сто­ят. гос-ва, уси­ли­ва­лась борь­ба за не­за­ви­си­мость, уг­ро­жав­шая един­ст­ву стра­ны.

«Обращение болгар к византийскому императору Михаилу III с просьбой о крещении. Крещение болгар». Миниатюра из Радзивилловской летописи. Кон. 15 в. Библиотека Российской академии наук (С.-Петербург).
«Кирилл и Мефодий переводят церковные книги на славянский язык». Миниатюра из Радзивилловской летописи. Кон. 15 в. Библиотека Российской академии наук (С.-Петербург).

Глав­ны­ми вра­га­ми В. в 9–11 вв. ос­та­ва­лись бол­га­ры и ара­бы. В 860–890-х гг. В. стре­ми­лась обес­пе­чить мир на сев. гра­ни­цах, ак­тив­но за­ни­ма­ясь хри­стиа­ни­за­ци­ей языч. на­ро­дов. Был ор­га­ни­зо­ван ряд цер­ков­ных мис­сий (в 860–861 в Ха­за­рию, в 863 в Ве­ли­кую Мо­ра­вию, за­тем на Русь, в Бол­га­рию и в серб. зем­ли). В 865–866 Бол­га­рия при­ня­ла кре­ще­ние от В. Про­тес­ты пап­ст­ва, пре­тен­до­вав­ше­го здесь на свою цер­ков­ную су­пре­ма­тию, бы­ли от­верг­ну­ты. В 870-х гг. бы­ли кре­ще­ны сер­бы. Мис­сии в Ха­за­рию и Мо­ра­вию воз­глав­ля­ли цер­ков­ные и куль­тур­ные дея­те­ли В., род­ные бра­тья из Фес­са­ло­ник Кон­стан­тин (в мо­на­ше­ст­ве Ки­рилл) и Ме­фо­дий (см. Ки­рилл и Ме­фо­дий). В Мо­ра­вию они при­бы­ли с изо­бре­тён­ной ими слав. гра­мо­той и пе­ре­во­да­ми бо­го­слу­жеб­ных книг. Че­рез 20 лет уче­ни­ки про­све­ти­те­лей при­нес­ли слав. аз­бу­ку и в Бол­га­рию. Так бы­ло по­ло­же­но на­ча­ло письм. куль­ту­ре юж. и вост. сла­вян.

«Взятие Алеппо войсками Никифора II Фоки». Миниатюра из Мадридской рукописи Хроники Иоанна Скилицы. Палермо (Сицилия). 1150–75. Национальная библиотека (Мадрид).

На ру­бе­же 9–10 вв., по­сле ря­да во­ен. ус­пе­хов ос­но­ва­те­ля Ма­ке­дон­ской ди­на­стии Ва­си­лия I Ма­ке­до­ня­ни­на, си­туа­ция рез­ко из­ме­ни­лась. Царь Бол­га­рии Си­ме­он, при­няв ти­тул «ва­си­лев­са бол­гар и ро­ме­ев», пре­тен­до­вал на трон В., ве­дя с ней упор­ные вой­ны. Ара­бы ов­ладе­ли поч­ти всей Си­ци­ли­ей, уг­ро­жа­ли Юж. Ита­лии, за­хва­ти­ли Кипр и Крит. В 904 они раз­гра­би­ли Фес­са­ло­ни­ки. По­ло­же­ние В. улуч­ши­лось лишь в сер. 10 в. В Бол­га­рии на­ча­лись сму­ты. Рас­пал­ся Араб­ский ха­ли­фат. Имп. Ни­ки­фор II Фо­ка, ре­фор­ми­ро­вав ар­мию, су­мел от­вое­вать Сев. Ме­со­по­та­мию, зна­чит. часть Си­рии, Крит и Кипр, ут­вер­дить своё влия­ние в Ар­ме­нии и Гру­зии. По­бе­ды Ио­ан­на I Ци­мис­хия уп­ро­чи­ли по­ло­жение. Ва­си­лий II Бол­га­ро­бой­ца на­чал вой­ны за под­чи­не­ние Бол­га­рии. В 1018 Бол­га­рия бы­ла за­воё­ва­на, а сер­бы и хор­ва­ты при­зна­ли за­ви­си­мость от им­пе­рии.

На­сту­пив­ший с 1030-х гг. упа­док центр. вла­сти и во­ен. сил был свя­зан с раз­до­ра­ми в пра­вя­щих кру­гах и ди­на­стич. кри­зи­сом, на­чав­шим­ся пос­ле смер­ти (1025) без­дет­но­го Ва­си­лия II Бол­га­ро­бой­цы. Боль­шие по­бо­ры с го­ро­жан и пор­ча мо­не­ты влек­ли спад ре­мё­сел и тор­гов­ли. Вос­ста­ва­ли жи­те­ли го­ро­дов на тор­го­вых пу­тях, тре­буя сни­же­ния на­ло­гов и тор­го­вых по­шлин. Круп­ней­шим бы­ло вос­ста­ние в сто­ли­це в апр. 1042. Вос­став­шие за­хва­ти­ли часть двор­ца и со­жгли на­ло­го­вые спи­ски. С по­след­ней четв. 10 в. во­ен. знать уси­ли­ла борь­бу за пре­стол. В 1030–80-х гг. сме­ни­лось 10 им­пе­ра­то­ров, из ко­то­рых 6 бы­ли низ­ло­же­ны. Им­пе­ра­то­ры соз­на­тель­но ос­лаб­ля­ли ар­мию и за­ме­ня­ли пол­ко­вод­цев гражд. вель­мо­жа­ми, что не за­мед­ли­ло дать ре­зуль­та­ты: на вос­то­ке им­пе­рию тес­ни­ли тур­ки-сель­джу­ки, на Бал­ка­нах – вторг­шие­ся из При­чер­но­мо­рья пе­че­не­ги. Поч­ти не­за­мет­ным на этом фо­не ока­за­лось со­бы­тие, имев­шее серь­ёз­ные по­след­ст­вия для ви­зант. и ми­ро­вой ис­то­рии. Ле­том 1054 в об­ста­нов­ке уси­ли­вав­ших­ся рас­прей ме­ж­ду при­вер­жен­ца­ми зап. и вост. об­ря­да в Юж. Ита­лии в сто­ли­цу В. при­бы­ли по­слы (ле­га­ты) па­пы. Ост­рые де­ба­ты ме­ж­ду ле­га­та­ми и пат­ри­ар­хом Кон­стан­ти­но­по­ля по во­про­сам дог­ма­ти­ки и о пре­де­лах су­пре­ма­тии за­вер­ши­лись вза­им­ным пре­да­ни­ем сто­ро­на­ми ана­фе­ме друг дру­га. Про­изош­ло раз­де­ле­ние церк­вей (схиз­ма).

В 1071 сель­джу­ки раз­би­ли ар­мию В. при Ман­ци­кер­те (в Ар­ме­нии). Имп. Ро­ман IV Дио­ген по­пал в плен. Сель­джу­ки ов­ла­де­ли поч­ти всей Ар­ме­ни­ей и Ма­лой Ази­ей, ос­но­вав на зем­ле В., в цен­тре по­лу­ост­ро­ва, своё гос-во – Ико­ний­ский сул­та­нат. В том же 1071 нор­ман­ны взя­ли по­след­ний при­над­ле­жав­ший им­пе­рии в Ита­лии го­род Ба­ри (в Апу­лии).

"Погружение в море патриархом Фотием и императором Михаилом III ризы Пресвятой Богородицы во время осады русами Константинополя". Миниатюра из Радзивилловской летописи. Кон. 15 в. Библиотека Российско...

С древ­ни­ми ру­са­ми ви­зан­тий­цы стал­ки­ва­лись уже на ру­бе­же 8–9 вв.: ру­сы на­па­да­ли на вла­де­ния В. в Кры­му (Хер­сон) и на юж. по­бе­ре­жье Чёр­но­го м. В 860 ру­сы оса­ди­ли Кон­стан­ти­но­поль, опус­то­шив его ок­ре­ст­но­сти. Столк­но­ве­ние за­вер­ши­лось до­го­во­ром. Часть знат­ной вер­хуш­ки Ру­си кре­сти­лась (как ока­за­лось, фор­маль­но, не­на­дол­го; кре­ще­ние же Ру­си про­изош­ло в 988/989). Ле­том 907 вой­ска ру­сов сно­ва поя­ви­лись на Бос­фо­ре, при­быв час­тич­но мо­рем, час­тич­но по су­ше. В. по­шла на боль­шие ус­туп­ки. По до­го­во­рам 907/911 ру­сы по­лу­чи­ли пра­во бес­по­шлин­ной тор­гов­ли в Кон­стан­ти­но­по­ле. В. обя­за­лась бес­плат­но со­дер­жать и раз­ме­щать в сто­ли­це по­слов и куп­цов Ру­си, при­бы­вав­ших ка­ж­дое ле­то по «пу­ти из ва­ряг в гре­ки». Глав­ны­ми то­ва­ра­ми ру­сов бы­ли ме­ха и ра­бы, а осо­бым спро­сом у них поль­зо­вал­ся шёлк. Вы­год­ны­ми для ру­сов бы­ли и ус­ло­вия их во­ен. служ­бы в ка­че­ст­ве со­юз­ни­ков В. Они со­вер­ши­ли ещё неск. по­хо­дов на В., за­щи­щая свои тор­го­вые ин­те­ре­сы (941, 968–971, 1043). Втя­ну­тый им­пе­ри­ей в 967 в её вой­ну с Бол­га­ри­ей, кн. Свя­то­слав Иго­ре­вич пы­тал­ся за­кре­пить­ся на Бал­ка­нах, но по­тер­пел по­ра­же­ние от войск В. в 971. В 987, соз­на­вая не­воз­мож­ность одо­леть мя­теж­но­го пол­ко­вод­ца Вар­ду Фо­ку, Ва­си­лий II по­про­сил о сроч­ной по­мо­щи кн. Вла­ди­ми­ра. Князь по­ста­вил ус­ло­вие – вы­дать за не­го за­муж се­ст­ру им­пе­ра­то­ра ца­рев­ну Ан­ну. Ус­ло­вие бы­ло при­ня­то, а Вла­ди­мир обя­зал­ся при­нять хри­сти­ан­ст­во до бра­ко­со­че­та­ния. От­ряд ру­сов раз­гро­мил узур­па­то­ра, но Ва­си­лий II не спе­шил от­прав­лять Ан­ну на Русь. Вла­ди­мир взял ви­зант. г. Хер­сон в Кры­му, по­бу­див им­пе­ра­то­ра вы­полнить до­го­вор.

«Крещение Владимира». Миниатюра из Радзивилловской летописи. Кон. 15 в. Библиотека Российской академии наук (С.-Петербург).

Князь при­нял кре­ще­ние, и брак со­сто­ял­ся; Хер­сон был воз­вра­щён В. 6-ты­сяч­ный от­ряд ру­сов ос­тал­ся на служ­бе в им­пе­рии. В 988/989 с кре­ще­ния ки­ев­лян на­ча­лась хри­стиа­ни­за­ция Ру­си. Ши­ро­кий дос­туп на Русь хри­сти­ан­ской куль­ту­ре был от­крыт. На Русь про­ни­ка­ла не толь­ко греч., но и слав. гра­мо­та. Боль­шую роль в этом сыг­ра­ла Бол­га­рия, где слав. пись­мен­ность бы­ла ос­вое­на сто­ле­ти­ем рань­ше. Уже в нач. 11 в. на Афо­не поя­ви­лись рус. мо­на­хи, а в 12 в. был ос­но­ван рус. Пан­те­леи­мо­нов мо­на­стырь, став­ший важ­ным цен­тром рус.-ви­зант. куль­тур­ных свя­зей. Ре­гу­ляр­ные тор­го­вые и куль­тур­ные свя­зи Ру­си с В. и её вла­де­ния­ми в Кры­му пре­рва­лись на дол­гий срок толь­ко по­сле за­хва­та Кон­стан­ти­но­по­ля ла­ти­ня­на­ми в 1204 и ра­зо­ре­ния мон­го­ло-та­та­ра­ми Кие­ва в 1240.

Тре­тий этап (кон. 11 – кон. 12 вв.). Но­вое обо­ст­ре­ние борь­бы за власть за­вер­ши­лось по­бе­дой воен. ари­сто­кра­тии: в 1081 она воз­ве­ла на пре­стол сво­его став­лен­ни­ка, ос­но­ва­те­ля но­вой ди­на­стии Алек­сея I Ком­ни­на. Ком­ни­ны су­ме­ли от­сро­чить ги­бель В., но уп­ро­чить на­дол­го её гос. сис­те­му не смог­ли. В аг­рар­ном строе в В. в кон. 11–12 вв. поя­ви­лись две про­ти­во­по­лож­ные тен­ден­ции: подъ­ём с.-х. про­из-ва и уг­луб­ле­ние про­цес­са по­ли­тич. де­зин­те­гра­ции. Рас­цвет эко­но­ми­ки феод. вот­чин не ук­ре­п­лял гос. сис­те­му, но, на­про­тив, ус­ко­рял её раз­ло­же­ние. В ин­те­ре­сах уп­ро­че­ния центр. вла­сти Ком­ни­нам не­об­хо­ди­мо бы­ло со­хра­нить кон­троль над круп­ным зем­ле­вла­де­ни­ем, но не уще­мить при этом ин­те­ре­сы во­ен. зна­ти, ко­то­рая при­ве­ла Алек­сея I к вла­сти. Ре­шая эту про­бле­му, он ис­кал опо­ру пре­ж­де все­го у чле­нов об­шир­но­го ро­да Ком­ни­нов и знат­ных се­мей, свя­зан­ных с ни­ми род­ст­вом. Им в пер­вую оче­редь да­ва­лось ос­во­бо­ж­де­ние от на­ло­гов и де­ла­лись по­жа­ло­ва­ния; их он на­зна­чал и на важ­ней­шие по­сты в гос-ве, на­де­ляя са­мы­ми по­чёт­ны­ми ти­ту­ла­ми. Ма­ну­ил I Ком­нин (1143–80), на­ру­шая ко­ди­фи­ци­ро­ван­ное пра­во, стал от­да­вать в про­нию зем­ли сво­бод­ных кре­сть­ян. Ус­лов­ная зе­мельная соб­ст­вен­ность бы­ст­ро пре­вра­ща­лась в пол­ную на­след­ст­вен­ную, а сво­бод­ные кре­сть­я­не – в па­ри­ков. Сбли­же­ние со­ци­аль­ной струк­ту­ры ви­зант. феод. об­ще­ст­ва с зап.-ев­роп. от­ра­зи­лось и в нра­вах зна­ти: в В. про­ни­ка­ла за­пад­ная мо­да, уст­раи­ва­лись тур­ни­ры, ут­вер­ждал­ся культ ры­цар­ской чес­ти.

На­чав­ший­ся в 9–10 вв. подъ­ём ре­мес­ла и тор­гов­ли при­вёл к вре­мен­но­му рас­цве­ту про­винц. го­ро­дов. Мо­нет­ная ре­фор­ма Алек­сея I оз­до­ро­ви­ла де­неж­ное об­ра­ще­ние. Ук­ре­пи­лись тор­го­вые свя­зи сель­ской ок­ру­ги с го­ро­дом. Близ круп­ных вот­чин уст­раи­ва­лись яр­мар­ки. По­ло­же­ние ста­ло ухуд­шать­ся в 11 в. – ра­нее все­го в сто­ли­це. С па­де­ни­ем на­ло­го­вых по­сту­п­ле­ний с кре­сть­ян рос­ли по­бо­ры каз­ны с го­ро­жан, ко­то­рые бы­ли ли­ше­ны ка­ких бы то ни бы­ло на­ло­го­вых, тор­го­вых, по­ли­тич. при­ви­ле­гий. По­пыт­ки тор­го­во-ре­мес­лен­ной вер­хуш­ки за­щи­щать свои ин­те­ре­сы су­ро­во пре­се­ка­лись. Ино­зем­ные не­го­ци­ан­ты по­лу­ча­ли от им­пе­ра­то­ров в об­мен на во­ен. под­держ­ку тор­го­вые льго­ты и пла­ти­ли по­шли­ны в 2–3 раза мень­ше, чем ви­зант. куп­цы, или не пла­ти­ли их во­все. К кон. 12 в. при­зна­ки упад­ка яр­ко про­яви­лись в сто­ли­це. Ме­лоч­ная опе­ка, сис­те­ма ог­ра­ни­че­ний, вы­со­кие на­ло­ги и по­шли­ны ду­ши­ли кор­по­ра­ции. Ви­зант. ре­мес­ло и тор­гов­ля при­шли в упа­док. Итал. то­ва­ры ста­ли пре­вос­хо­дить ви­зант. по ка­че­ст­ву, но бы­ли зна­чи­тель­но де­шев­ле. Го­ро­жа­нам в В. про­ти­во­стоя­ли и маг­на­ты, и гос-во. Со­юз центр. вла­сти с го­ро­да­ми про­тив феод. зна­ти в им­пе­рии не сло­жил­ся.

«Христос, коронующий Иоанна II Комнина и его сына Алексея». Миниатюра из Евангелия Иоанна II Комнина. Константинополь. Ок. 1128. Библиотека Ватикана (Рим).

К на­ча­лу прав­ле­ния Алек­сея I В. ока­за­лась за­жа­той внеш­ним вра­гом в кле­щи с вос­то­ка и с за­па­да: поч­ти вся Ма­лая Азия бы­ла в ру­ках ту­рок-сель­джу­ков, а нор­ман­ны, пе­ре­пра­вив­шись из Ита­лии на ад­риа­тич. по­бе­ре­жье, за­хва­ти­ли го­род-кре­пость Дир­ра­хий, ра­зо­ри­ли Эпир, Ма­ке­до­нию, Фес­са­лию. Пе­че­не­ги, фор­си­ро­вав­шие Ду­най, на­хо­ди­лись у во­рот сто­ли­цы. В 1085 с по­мо­щью ве­не­ци­ан­цев, по­лу­чен­ной в об­мен за пра­во бес­по­шлин­ной тор­гов­ли, нор­ман­нов уда­лось вы­тес­нить с Бал­кан. Ещё бо­лее гроз­ной бы­ла опас­ность, ис­хо­див­шая от ко­чев­ни­ков. Пе­че­не­ги ста­ли обос­но­вы­вать­ся на зем­лях им­пе­рии. Сель­джу­ки всту­пи­ли с ни­ми в сго­вор о со­вме­ст­ном штур­ме Кон­стан­ти­но­по­ля. Алек­сею I уда­лось раз­жечь вра­ж­ду ме­ж­ду пе­че­не­га­ми и по­лов­ца­ми, так­же вторг­ши­ми­ся на Бал­ка­ны. С их по­мо­щью вес­ной 1091 ор­да пе­че­не­гов бы­ла поч­ти пол­но­стью унич­то­же­на во Фра­кии. Бла­го­да­ря ди­пло­ма­тич. ис­кус­ст­ву Алек­сея I, по­сле по­бед ры­ца­рей 1-го кре­сто­во­го по­хо­да над сель­джу­ка­ми, по­гряз­ши­ми в меж­до­усо­би­ях, бы­ли воз­вра­ще­ны Ни­кея, се­ве­ро-за­пад Ма­лой Азии и юж. по­бе­ре­жье Чёр­но­го м. (1096–1097). Гла­ва Ан­ти­охий­ско­го кн-ва Бо­эмунд Та­рент­ский при­знал се­бя вас­са­лом ви­зант. им­пе­ра­то­ра. Сын Алек­сея I Ио­анн II Ком­нин в 1122 раз­гро­мил но­вые пол­чи­ща пе­че­не­гов, вновь вторг­ших­ся во Фра­кию и Ма­ке­до­нию. По­пыт­ка Ио­ан­на II ли­шить тор­го­вых при­ви­ле­гий ве­не­ци­ан­цев, обос­но­вав­ших­ся в Кон­стан­ти­но­по­ле и др. го­ро­дах им­пе­рии, ока­за­лась не­удач­ной: флот ве­не­ци­ан­цев в от­вет ра­зо­рил ост­ро­ва и по­бе­ре­жье В., и Ио­анн II вер­нул им льго­ты. Глав­ная опас­ность по-преж­не­му ис­хо­ди­ла от сель­джу­ков. Ио­анн II от­вое­вал у них юж. бе­рег Ма­лой Азии; в борь­бе же с кре­сто­нос­ца­ми за быв­шие зем­ли В. на Ближ­нем Вос­то­ке су­мел ов­ла­деть толь­ко сев. Си­ри­ей.

В сер. 12 в. центр внеш­не­по­ли­тич. ак­тив­но­сти В. сно­ва пе­ре­мес­тил­ся на Бал­ка­ны. Ма­ну­ил I от­ра­зил но­вый на­тиск си­ци­лий­ских нор­ман­нов на ад­риа­тич. по­бе­ре­жье, Гре­цию и ост­ро­ва Эгей­ско­го м. Ему уда­лось под­чи­нить Сер­бию, вер­нуть Дал­ма­цию, по­ста­вить в вас­саль­ную за­ви­си­мость Венг­рию. По­бе­ды стои­ли ог­ром­ной за­тра­ты сил и средств. Тур­ки-сель­джу­ки во­зоб­но­ви­ли на­тиск и в 1176 раз­гро­ми­ли ар­мию Ма­нуи­ла I при Ми­рио­ке­фа­ле. Им­пе­рия на всех гра­ни­цах пе­ре­шла к обо­ро­не. Ухуд­ше­ние по­ло­же­ния им­пе­рии на ме­ж­ду­нар. аре­не и смерть Ма­нуи­ла I ос­лож­ни­ли и внут­ри­по­ли­тич. об­ста­нов­ку. В 1180 власть зах­ва­ти­ла при­двор­ная ка­ма­ри­лья во гла­ве с ре­гент­шей при ма­ло­лет­нем Алек­сее II Ком­ни­не Ма­ри­ей Ан­ти­охий­ской (же­ной Ма­нуи­ла I). Каз­на рас­хи­ща­лась, рас­тас­ки­ва­лись ар­се­на­лы и сна­ря­же­ние во­ен. фло­та. Ма­рия от­кры­то бла­го­во­ли­ла италь­ян­цам. В 1182 вспых­ну­ло вос­ста­ние. Пов­стан­цы об­ра­ти­ли в руи­ны итал. квар­та­лы. На греб­не нар. не­до­воль­ст­ва в 1183 к вла­сти при­шёл Ан­д­ро­ник I Ком­нин. Ма­рия, а за­тем и Алек­сей II бы­ли уби­ты. Ан­д­ро­ник I стре­мил­ся обуз­дать про­из­вол чи­нов­ни­ков, сни­зил на­ло­ги, от­ме­нил их от­куп, ис­ко­ре­нял кор­руп­цию, лик­ви­ди­ро­вал т. н. бе­ре­го­вое пра­во. Ме­ж­ду­нар. по­ло­же­ние В. ме­ж­ду тем ухуд­ша­лось: ещё в 1183 венг­ры ов­ла­де­ли Дал­ма­ци­ей, в 1184 от­пал Кипр. В 1185 нор­ман­ны за­ня­ли Ио­ни­че­ские о-ва. То­гда же вра­ги Ан­д­ро­ни­ка I в Кон­стан­ти­но­по­ле об­ра­ти­лись за по­мо­щью к нор­ман­нам, и те сно­ва вторг­лись на Бал­ка­ны, за­хва­ти­ли и под­верг­ли бес­по­щад­но­му раз­гро­му Фес­са­ло­ни­ки. Вель­мо­жи раз­жи­гали рас­ту­щее сре­ди жи­те­лей сто­ли­цы не­до­воль­ст­во, во всём об­ви­няя Ан­д­ро­ни­ка I. Раз­ра­зил­ся бунт. Ан­д­ро­ни­ка I схва­ти­ла на ули­це и рас­тер­за­ла тол­па. Тро­ном ов­ла­де­ли пред­ста­ви­те­ли зе­мель­ной ари­сто­кра­тии в ли­це Исаа­ка II Ан­ге­ла. Он прак­ти­че­ски ли­к­ви­ди­ро­вал кон­троль центр. вла­сти над круп­ны­ми вла­де­ния­ми. Зем­ли со сво­бод­ны­ми кре­сть­я­на­ми щед­ро раз­да­ва­лись в про­нии. Име­ния, кон­фи­ско­ван­ные Ан­д­ро­ни­ком I, воз­вра­ща­лись преж­ним хо­зяе­вам. Сно­ва бы­ли по­вы­ше­ны на­ло­ги. В прав­ле­ние Исаа­ка II и его бра­та Алек­сея III Ан­ге­ла Ком­ни­на, за­хва­тив­ше­го власть в 1195, про­цесс раз­ло­же­ния ап­па­ра­та центр. вла­сти бы­ст­ро про­грес­си­ро­вал. Уже в кон. 12 в. ис­тер­зан­ная внутр. рас­пря­ми и не­пре­рыв­ны­ми уда­ра­ми из­вне В. ста­ла рас­па­дать­ся: не­ко­то­рые маг­на­ты Пе­ло­пон­не­са, юж. Ма­ке­до­нии, Фес­са­лии и Ма­лой Азии от­ка­зы­ва­ли в по­ви­но­ве­нии центр. вла­сти. В ре­зуль­та­те круп­но­го вос­ста­ния бол­гар в 1186 бы­ла вос­ста­нов­ле­на болг. го­су­дар­ст­вен­ность, соз­да­но Вто­рое Бол­гар­ское цар­ст­во, а в 1190 ста­ли не­за­ви­си­мы­ми и сер­бы. В 1191 кре­сто­нос­ца­ми был за­хва­чен Кипр.

Бе­жав­ший в кон. 1201 в Ита­лию сын сверг­ну­то­го с пре­сто­ла Исаа­ка II Алек­сей (IV) при­был в Ве­не­цию, где был на­зна­чен сбор вой­ска (4-го кре­сто­во­го по­хо­да), го­то­вив­ше­го­ся к вой­не про­тив сул­та­на Егип­та. На обе­ща­ния Алек­сея во­ж­дям кре­сто­нос­цев уп­ла­тить за вос­ста­нов­ле­ние его (и его от­ца) на пре­сто­ле В. ко­лос­саль­ную сум­му они вы­ра­зи­ли пол­ную го­тов­ность из­ме­нить це­ли по­хо­да: вме­сто от­плы­тия в Еги­пет – дви­нуть­ся на штурм Кон­стан­ти­но­по­ля. Ле­том 1203 ры­ца­ри 4-го кре­сто­во­го по­хо­да под­сту­пи­ли к его сте­нам. Алек­сей III, от­ка­зав­шись от ор­га­ни­за­ции обо­ро­ны го­ро­да и ос­та­вив трон Исаа­ку II и его сы­ну Алек­сею IV Ан­ге­лу, бе­жал из сто­ли­цы. Уп­ла­тить спол­на обе­щан­ную сум­му пред­во­ди­те­лям по­хо­да они не смог­ли. Вос­став­шие жи­те­ли сто­ли­цы сверг­ли их с пре­сто­ла. Во­ж­ди ры­ца­рей в мар­те 1204 при­ня­ли ре­ше­ние не толь­ко ов­ла­деть Кон­стан­ти­но­по­лем, но так­же за­вое­вать и раз­де­лить тер­ри­то­рию са­мой вос­точ­ной хри­сти­ан­ской им­пе­рии. Ли­шён­ный по­след­них сил, дез­ор­га­ни­зо­ван­ный, не по­лу­чив­ший ни­ка­кой по­мо­щи из­вне, Кон­стан­ти­но­поль стал лёг­кой до­бы­чей кре­сто­нос­цев. 12.4.1204 они штур­мом взя­ли го­род, под­верг­нув его жес­то­ко­му гра­бе­жу.

Поздневизантийский период (13 – сер. 15 вв.)

Де­цен­тра­ли­за­ция им­пе­рии (1204–61). В этот пе­ри­од В., да­же вре­мен­но вос­ста­нов­лен­ная, про­дол­жа­ла сла­беть, раз­ди­рае­мая внутр. сму­та­ми и тя­жё­лы­ми уда­ра­ми из­вне. На тер­ри­то­рии преж­ней Ви­зант. им­пе­рии воз­ник­ло неск. го­су­дарств, сре­ди них – Ла­тин­ская им­пе­рия, управ­ляе­мая зап.-­ев­роп. сень­о­ра­ми и ве­не­ци­ан­ца­ми (при фор­маль­ном со­хра­не­нии греч. ти­ту­лов и обы­ча­ев ви­зант. дво­ра), с цен­тром в Кон­стан­ти­но­по­ле. В неё во­шли тер­ри­то­рия Фра­кии и се­ве­ро-за­пад ма­ло­азий­ско­го п-ова. Её вас­са­ла­ми бы­ли Фес­са­ло­ник­ское ко­ро­лев­ст­во, Афи­но-Фи­ван­ское гер­цог­ст­во и Ахей­ское (Мо­рей­ское) кн-во. Ве­не­ция по­лу­чи­ла 3/8 им­пе­рии, 3/8 Кон­стан­ти­но­по­ля и мно­же­ст­во ост­ро­вов (вклю­чая Крит и Эв­бею) и при­мор­ских го­ро­дов, за­няв клю­че­вые по­зи­ции в тор­гов­ле Вос­то­ка и За­па­да. По­сле за­хва­та Кон­стан­ти­но­по­ля ла­ти­ня­на­ми Все­лен­ским пат­ри­ар­хом был объ­яв­лен ве­не­ци­ан­ский кли­рик Том­ма­зо Мо­ро­зи­ни. Ви­зант. цер­ковь бы­ла по­став­ле­на под пря­мую юрис­дик­цию па­пы. Не при­знав­шее при­мат па­пы греч. ду­хо­вен­ст­во за­ме­ня­лось ка­то­ли­че­ским, от­прав­ля­лось в из­гна­ние. Пра­во­сла­вие ста­но­ви­лось зна­ме­нем со­про­тив­ле­ния за­вое­ва­те­лям. Ре­зи­ден­ци­ей греч. Все­лен­ско­го пат­ри­ар­ха ста­ла Ни­кея. Пол­но­стью за­вое­вать тер­ри­то­рию В. кре­сто­нос­цы не смог­ли. На не за­ня­тых ими зем­лях сло­жи­лись три греч. го­су­дар­ст­ва: в Ви­фи­нии – Ни­кей­ская им­пе­рия, на юж. бе­ре­гу Чёр­но­го м., с по­мо­щью груз. ца­ри­цы Та­мар, – Тра­пе­зунд­ская им­пе­рия, а на по­бе­ре­жье Ад­риа­ти­ки (от Дир­ра­хия до Ко­ринф­ско­го зал.) – Эпир­ское цар­ст­во.

Наи­бо­лее силь­ным сре­ди трёх греч. го­су­дарств, со­пер­ни­чав­ших за «ви­зант. на­след­ст­во», ока­за­лась Ни­кей­ская им­пе­рия. Она от­ра­зи­ла на­па­де­ния и сель­джу­ков, и кре­сто­нос­цев. Опи­ра­ясь на сво­бод­ное кре­сть­ян­ст­во, со­хра­нив­шее­ся в гор­ных рай­онах Ма­лой Азии, им­пе­ра­то­ры Ни­кеи соз­да­ли силь­ное вой­ско. Они име­ли круп­ные до­хо­ды от ос­но­ван­ных ими име­ний ко­ро­ны и от тор­гов­ли; с итал. то­ва­ров взи­ма­ли вы­со­кие по­шли­ны.

В борь­бе за «ви­зант. на­след­ст­во», по­ми­мо греч. го­су­дарств, уча­ст­во­ва­ли так­же Ико­ний­ский сул­та­нат, Лат. им­пе­рия и Бол­га­рия. Од­но­вре­мен­но шла борь­ба за ге­ге­мо­нию на Бал­ка­нах. Кон­флик­ты, коа­ли­ции, сою­зы сме­ня­лись с ка­лей­до­ско­пи­че­ской бы­ст­ро­той. Стои­ло воз­вы­сить­ся од­но­му из го­су­дарств, что­бы про­тив не­го вы­сту­пил вче­раш­ний со­юз­ник. Вер­хо­вен­ст­во в 1205 бы­ст­ро пе­ре­шло к двум го­су­дар­ст­вам: Бол­га­рии и Ни­кее. Пер­вая по­сле раз­гро­ма ла­ти­нян не име­ла серь­ёз­но­го со­пер­ни­ка на Бал­ка­нах, вто­рая, из­гнав ла­ти­нян из Ма­лой Азии, пы­та­лась вер­нуть ви­зант. вла­де­ния в Ев­ро­пе. Ско­ро тер­ри­то­рия Лат. им­пе­рии све­лась к сто­ли­це с ок­ру­гой. Бес­силь­ные им­пе­ра­то­ры ла­ти­нян взы­ва­ли о по­мо­щи к За­па­ду, их под­дер­жи­ва­ло пап­ст­во, ви­дя кру­ше­ние сво­их на­дежд на под­чи­не­ние Вост. церк­ви сво­ей су­пре­ма­тии.

В 1205 про­тив кре­сто­нос­цев вос­ста­ло на­се­ле­ние Фра­кии, болг. царь Ка­ло­ян вторг­ся в пре­де­лы им­пе­рии и на­нёс вой­ску ры­ца­рей ре­ши­тель­ное по­ра­же­ние в бит­ве под Ад­риа­но­по­лем. Лат. имп. Бал­ду­ин I был взят в плен (где вско­ре скон­чал­ся или был убит). Лат. им­пе­рия от та­ко­го уда­ра уже не оп­ра­ви­лась. В 1230 Бол­га­рия раз­би­ла вой­ска Эпир­ско­го цар­ст­ва и, ка­за­лось, бы­ла близ­ка к ов­ла­де­нию глав­ным на­сле­ди­ем В. – Кон­стан­ти­но­по­лем. Но на её пу­ти стоя­ла Ни­кея. Об­ста­нов­ка скла­ды­ва­лась в её поль­зу: в Бол­га­рии воз­ник­ли внутр. сму­ты, из­вне на неё об­ру­ши­лись мон­го­ло-та­та­ры. В 1246 ни­кей­цы взя­ли Фес­са­ло­ни­ки. В их ру­ках ока­за­лась поч­ти вся Фра­кия и Ма­ке­до­ния. В 1259–60 они раз­гро­ми­ли ла­ти­нян Мо­реи и эпи­рцев и рас­ши­ри­ли вла­де­ния Ни­кеи в Гре­ции и на Пе­ло­пон­не­се. В 1261 Кон­стан­ти­но­поль, поч­ти ли­шён­ный за­щи­ты, не­ожи­дан­ным сме­лым на­лё­том был за­хва­чен од­ним из от­ря­дов ни­кей­ско­го имп. Ми­хаи­ла VIII Па­лео­ло­га, осно­ва­те­ля по­след­ней ди­на­стии Па­лео­ло­гов. Лат. им­пе­рия па­ла. Её по­след­ний имп. Бал­ду­ин II и лат. пат­ри­арх со сво­им кли­ром бе­жа­ли на За­пад. Ве­не­ция удер­жа­ла лишь ряд ост­ро­вов и неск. го­ро­дов на Пе­ло­пон­не­се.

Герб Палеологов. В круге – монограмма Палеологов. Миниатюра из Евангелия. 15 в. Российская национальная библиотека (С.-Петербург).

Эпо­ха Па­лео­ло­гов (1261–1453). Вос­ста­нов­лен­ная Ви­зант. им­пе­рия бы­ла лишь сла­бой те­нью бы­лой дер­жа­вы. Её ре­сур­сы бы­ли хищ­ни­че­ски раз­граб­ле­ны. На­се­ле­ние по­ре­де­ло. По­лу­пус­тая, об­го­рев­шая, с за­рос­ши­ми бурь­я­ном пло­ща­дя­ми и раз­ру­шен­ны­ми двор­ца­ми, сто­ли­ца Кон­стан­ти­но­поль ма­ло по­хо­ди­ла на «вла­ды­чи­цу го­ро­дов». Ме­ст­ное ре­мес­ло и тор­гов­ля на­хо­ди­лись в жал­ком со­стоя­нии: итал. тор­го­вый ка­пи­тал фи­нан­си­ро­вал здесь толь­ко вы­воз сы­рья и по­сред­нич. сдел­ки. Ос­нов­ная хо­зяйств. жизнь пе­ре­мес­ти­лась в де­рев­ню. В от­ли­чие от по­ло­же­ния дел в го­ро­дах, с. х-во вос­ста­нов­лен­ной В. на­хо­ди­лось на подъ­ё­ме, сти­му­ли­руе­мое вы­со­ким спро­сом на про­дук­цию феод. вот­чин: зер­но, ви­но, олив­ко­вое мас­ло, мёд, ко­жи и т. п. Рос­ло до­ме­ни­аль­ное хо­зяй­ст­во. За­ви­си­мость па­ри­ков уси­ли­ва­лась, но вот­чин­ни­ки ши­ро­ко прак­ти­ко­ва­ли так­же арен­ду. Воз­ник­ли осо­бые фор­мы пред­при­ни­ма­тель­ской суб­арен­ды, об­на­ру­жив­шие тен­ден­цию к раз­ви­тию бо­лее про­грес­сив­ной ор­га­ни­за­ции с.-х. про­из-ва. Впер­вые в В. поя­ви­лись круп­ные име­ния, поль­зо­вав­шие­ся ши­ро­ки­ми льго­та­ми и ох­ва­ты­вав­шие ог­ром­ные мас­си­вы зе­мель с мно­го­от­рас­ле­вым зем­ле­дельч. и ско­то­водч. хо­зяй­ст­вом. Поя­ви­лись и прак­ти­че­ски не­за­ви­си­мые от цен­тра вла­де­ния чле­нов пра­вя­щей се­мьи, по­доб­ные за­пад­ным апа­на­жам. Не­ко­то­рое ожив­ле­ние го­род­ской жиз­ни в позд­ней В. не бы­ло свя­за­но с раз­ви­ти­ем ме­ст­но­го ре­мес­ла и тор­гов­ли. Фео­да­лы без­раз­дель­но гос­под­ст­во­ва­ли в го­ро­де. Ов­ла­дев его рын­ка­ми, они сбы­ва­ли на них ино­стран­цам (в осн. италь­ян­цам) про­дук­цию сво­их вот­чин. По­ку­па­ли же они по пре­иму­ще­ст­ву ино­зем­ные ре­мес­лен­ные то­ва­ры. Ви­зант. го­род стал гл. обр. цен­тром тран­зит­ной тор­гов­ли. Упа­док го­ро­да усу­губ­ля­ла по­ли­ти­ка ви­зант. центр. вла­сти. Ещё до от­вое­ва­ния Кон­стан­ти­но­по­ля в 1261 имп. Ни­кеи Ми­ха­ил VIII Па­лео­лог пре­дос­та­вил Ге­нуе за по­мощь её во­ен. фло­та пра­во бес­по­шлин­ной тор­гов­ли, ко­то­рое Ве­не­ция по­лу­чи­ла ра­нее от Алек­сея I. На сев. бе­ре­гу бух­ты Зо­ло­той Рог в Га­ла­те бы­ст­ро вы­рос ге­ну­эз­ский квар­тал (Пе­ра), це­ли­ком на­хо­див­ший­ся под юрис­дик­ци­ей Ге­нуи. В 1265 Ве­не­ция по­лу­чи­ла под­твер­жде­ние сво­их бы­лых при­ви­ле­гий. Итал. квар­та­лы со свои­ми при­ча­ла­ми и скла­да­ми и собств. ад­ми­ни­ст­ра­ци­ей про­дол­жа­ли су­ще­ст­во­вать и в сте­нах сто­ли­цы В. Са­мо снаб­же­ние Кон­стан­ти­но­по­ля по­па­ло в ру­ки ино­зем­цев. На его ули­цах, со­пер­ни­чая друг с дру­гом и не счи­та­ясь с хо­зяе­ва­ми, ве­не­ци­ан­цы и ге­ну­эз­цы уст­раи­ва­ли ино­гда на­стоя­щие сра­же­ния. Не­на­висть, по­се­ян­ная ими в ме­ст­ном на­се­ле­нии, да­ла всхо­ды во вре­мя на­ше­ст­вия ту­рок: на­род от­вер­гал вся­кую мысль об унии церк­вей це­ной под­чи­не­ния сво­ей церк­ви пап­ст­ву.

Рас­счи­ты­вая на по­мощь За­па­да про­тив му­суль­ман, Ми­ха­ил VIII за­клю­чил в 1274 в Лио­не унию с ка­то­лич. цер­ко­вью на ус­ло­ви­ях при­ня­тия су­пре­ма­тии па­пы над всей хри­сти­ан­ской цер­ко­вью, что вы­зва­ло рас­кол в об­ще­ст­ве. Ду­хо­вен­ст­во и боль­шин­ст­во на­се­ле­ния В. от­верг­ли ка­то­лич. дог­мат об ис­хо­ж­де­нии Св. Ду­ха и от Бо­га Сы­на (filioque) и от­ка­за­лись по­ми­нать па­пу на бо­го­слу­же­ни­ях. Го­не­ния со сто­ро­ны им­пе­ра­то­ра, кос­нув­шие­ся в т. ч. и чле­нов имп. фа­милии, не уст­ра­ни­ли рас­ко­ла в об­ще­ст­ве. Уния вы­зва­ла по­ток эмиг­ра­ции из В. в Эпир и Тра­пе­зунд. Её от­верг сра­зу по­сле смер­ти Михаи­ла VIII в 1282 его сын Ан­д­ро­ник II Па­лео­лог. Под­дер­жав Ге­ную в про­иг­ран­ной ею вой­не с Ве­не­ци­ей (1294–99), В. долж­на бы­ла в 1303 по­пла­тить­ся но­вы­ми ус­туп­ка­ми в поль­зу Ве­не­ции. На­ня­тое то­гда же Ан­д­ро­ни­ком II для борь­бы с ос­ма­на­ми ка­та­лон­ское вой­ско под­ня­ло мя­теж про­тив са­мой В. Оно опус­то­ши­ло в 1306–07 Фра­кию, Юж. Ма­ке­до­нию и Фес­са­лию. В 1311 ка­та­лон­цы за­вое­ва­ли Афи­но-Фи­ван­ское гер­цог­ст­во. В 1321–28 в В. шла гражд. вой­на: трон у пре­ста­ре­ло­го Ан­д­ро­ни­ка II ос­па­ри­вал его внук Ан­д­ро­ник III Па­лео­лог, опи­рав­ший­ся на фео­да­лов Фра­кии. В борь­бу бы­ли во­вле­че­ны бол­га­ры, сер­бы и тур­ки. По­бе­да Ан­д­ро­ни­ка III не при­ве­ла к ми­ру. Ос­ма­ны за­вое­ва­ли по­след­ние круп­ные го­ро­да В. в Ма­лой Азии. По­сле смер­ти Ан­д­ро­ни­ка III в 1341 вспых­ну­ли но­вые меж­до­усо­би­цы. Про­тив ре­аль­но­го пра­ви­те­ля им­пе­рии (ре­ген­та при ма­ло­лет­нем на­след­ни­ке) ве­ли­ко­го до­ме­сти­ка Ио­ан­на Кан­та­ку­зи­на вы­сту­пи­ла кон­стан­ти­но­поль­ская знать во гла­ве с вдов­ст­вую­щей имп. Ан­ной Са­вой­ской и ве­ли­ким ду­кой Алек­се­ем Апо­кав­ком. Их под­дер­жа­ли тор­го­во-рос­тов­щич. кру­ги Кон­стан­ти­но­по­ля и др. го­ро­дов. Феод. маг­на­ты объ­я­ви­ли им­пе­ра­то­ром Кан­та­ку­зи­на, а в Кон­стан­ти­но­по­ле в 1341 был воз­ве­дён на трон ма­ло­лет­ний сын Ан­д­ро­ни­ка III Ио­анн V Па­лео­лог.

В 1341 жи­те­ли го­ро­дов вос­ста­ли про­тив маг­на­тов. В Ад­риа­но­по­ле бо­га­чей за­клю­чи­ли в тюрь­му, а их до­ма раз­гро­ми­ли. Вско­ре вос­ста­ли и го­ро­жа­не г. Фес­са­ло­ни­ки. Знать бы­ла из­гна­на. Воз­гла­вив­шие вос­ста­ние зи­ло­ты (рев­ни­те­ли) от­ра­жа­ли ин­те­ре­сы тор­го­во-ре­мес­лен­но­го на­се­ле­ния го­ро­да. Про­тив­ни­ки зи­ло­тов го­во­ри­ли, что их прав­ле­ние бы­ло не­ви­дан­ной ра­нее вла­стью чер­ни. Зи­ло­тов об­ви­ня­ли в том, что они от­ня­ли у свет­ских фео­да­лов и мо­на­сты­рей зем­лю и кре­сть­ян. Зи­ло­ты же счи­та­ли до­пус­ти­мым об­ра­тить иму­ще­ст­во маг­на­тов на об­ществ. ну­ж­ды.

«Иоанн VI Кантакузин председательствует на Влахернском соборе 1351 года». Миниатюра. Константинополь. 1370–75. Национальная библиотека (Париж). Архив «Православной энциклопедии»

Ио­анн VI Кан­та­ку­зин при­бег к по­мо­щи сер­бов и ту­рок. Серб. царь Сте­фан Ду­шан за­хва­тил Эпир, Ма­ке­до­нию и Сев. Гре­цию. Имп. власть под­дер­жи­ва­ла зи­ло­тов, по­ка они бо­ро­лись с фео­дала­ми. К управ­ле­нию г. Фес­са­ло­ни­ки зи­ло­ты до­пус­ти­ли и на­ме­ст­ни­ка имп. Ио­ан­на V. Но ра­ди­ка­лизм зи­ло­тов ис­пу­гал пра­ви­тель­ст­во, и на­ме­ст­ник им­пе­ра­то­ра из­ме­нил зи­ло­там. Ко­гда Ио­анн V по­шёл на сго­вор с Кан­та­ку­зи­ном, сде­лав его сво­им со­пра­ви­те­лем, а фак­ти­че­ски – пол­но­вла­ст­ным го­су­да­рем, Фес­са­ло­ни­ки пал (1347). Жи­те­ли В. не су­ме­ли объ­е­ди­нить свои уси­лия пе­ред гроз­ной внеш­ней опас­но­стью. Рос­ту са­мо­соз­на­ния греч. на­ро­да ме­ша­ла тра­диц. док­три­на, про­воз­гла­шав­шая не­зыб­ле­мым строй «бо­го­хра­ни­мой им­пе­рии ро­ме­ев» в её древ­них гра­ни­цах. Ос­лож­ня­ла со­ци­аль­ную и по­ли­тич. об­ста­нов­ку в В. и ост­рая бо­го­слов­ская по­ле­ми­ка в 1330–50-х гг. В неё бы­ли во­вле­че­ны мас­сы на­ро­да. Тео­ре­тик иси­хаз­ма ар­хи­еп. Фес­са­ло­ник Гри­го­рий Па­ла­ма учил о воз­мож­но­сти ду­хов­но­го спа­се­ния че­рез «еди­не­ние с Бо­гом» пу­тём уг­луб­лён­ной, «ум­ной мо­лит­вы» и бла­го­чес­ти­во­го со­зер­ца­ния (иси­хии). Па­ла­ми­ты (иси­ха­сты) под­дер­жи­ва­ли Кан­та­ку­зи­на. Они бы­ли ан­ти­униа­та­ми. Про­тив­ни­ки иси­хаз­ма опи­ра­лись на идеи Ари­сто­те­ля, и не­ко­то­рые из них бы­ли сто­рон­ни­ка­ми унии с ла­ти­ня­на­ми. На со­бо­ре 1351 иси­ха­сты одер­жа­ли по­бе­ду.

В го­ды, по­сле­до­вав­шие за по­бе­дой Кан­та­ку­зи­на и па­ла­ми­тов, ос­ма­ны бы­ст­ро ов­ла­де­ва­ли ос­тат­ка­ми ви­зант. зе­мель. В 1352–54 тур­ки за­вла­де­ли кре­по­стью Цим­пе на Гал­ли­поль­ском п-ове. Путь на Бал­ка­ны для них стал сво­бо­ден. Ско­ро в их ру­ках бы­ла поч­ти вся Фра­кия. Де­сят­ки ты­сяч её жи­те­лей, уво­ди­мые в раб­ст­во в Азию, встре­ча­лись у Цим­пе с иду­щи­ми в Ев­ро­пу пол­чи­ща­ми ту­рок. Ио­анн VI Кан­та­ку­зин был вы­ну­ж­ден от­речь­ся от пре­сто­ла.

За­хва­тив Ад­риа­но­поль, ос­ма­ны в 1365 сде­ла­ли его сво­ей сто­ли­цей. Борь­бу в оди­ноч­ку про­дол­жа­ли лишь Сер­бия, Бос­ния и Ал­ба­ния. По­сле по­ра­же­ния сер­бов на р. Ма­ри­ца в 1371 Сер­бия, а за­тем и В. ста­ли вас­са­ла­ми сул­та­на. В бит­ве на Ко­со­вом По­ле в 1389 бы­ли раз­би­ты но­вые серб­ско-бос­ний­ские опол­че­ния. В 1393 ос­ма­ны за­хва­ти­ли Бол­га­рию. 25 сент. 1396 под Ни­ко­по­лем на Ду­нае они пол­но­стью раз­гро­ми­ли мно­го­чис­лен­ное, но пло­хо ор­га­ни­зо­ван­ное вой­ско кре­сто­нос­цев.

Тер­ри­то­рия В. ог­ра­ни­чи­ва­лась в нач. 15 в. Кон­стан­ти­но­по­лем с ок­ру­гой, не­сколь­ки­ми ост­ро­ва­ми Эгей­ско­го м., час­тью Ср. Гре­ции и Мо­рейским кн-вом на Пе­ло­пон­не­се (В. вер­ну­ла кня­же­ст­во в нач. 15 в., но в се­ре­ди­не ве­ка по­сле не­сколь­ких на­бе­гов ту­рок оно так­же ста­ло вас­са­лом сул­та­на).

«Иоанн VIII Палеолог». Фрагмент фрески «Шествие волхвов» Б. Гоццоли в Палаццо Медичи-Риккарди во Флоренции. 1459–62.

Ме­ж­ду тем борь­ба в В. за пре­стол ме­ж­ду чле­на­ми ди­на­стии Па­лео­ло­гов раз­го­ре­лась с но­вой си­лой в 1373–79. Часть фео­да­лов пе­ре­хо­ди­ла на сто­ро­ну ту­рок. Им­пе­ра­то­ры ис­ка­ли спа­се­ния толь­ко в унии, ду­хо­вен­ст­во и на­род ре­ши­тель­но её от­вер­га­ли. За­клю­чён­ная в 1439 Ио­ан­ном VIII Па­лео­ло­гом по­сле дли­тель­ных и тя­жё­лых дис­кус­сий Фло­рен­тий­ская уния вы­зва­ла не­при­ятие в ви­зант. об­ще­ст­ве. Серь­ёз­ной во­ен. по­мо­щи За­па­да В. не по­лу­чи­ла. Вой­ско ор­га­ни­зован­но­го на­спех Венг­ри­ей, Поль­шей и Тран­силь­ва­ни­ей но­во­го кре­сто­во­го по­хо­да бы­ло раз­гром­ле­но ос­ма­на­ми в 1444 под Вар­ной.

«Осада Константинополя турками в 1453 году». Миниатюра из «Путешествия за моря» Бертрандона де ла Брокье. 2-я пол. 15 в. Национальная библиотека (Париж). Архив «Православной энциклопедии»

В 1452, по­стро­ив кре­пость на Бос­фо­ре, Мехмeд II Фа­тих (За­вое­ва­тель) бло­ки­ро­вал Кон­стан­ти­но­поль. Ис­чез­ли по­след­ние на­де­ж­ды на по­мощь За­па­да. Ге­нуя и Ве­не­ция при­сла­ли неск. во­ен. су­дов и неск. со­тен вои­нов. Оса­ду ос­ма­ны на­ча­ли в апр. 1453, об­ло­жив го­род с су­ши и мо­ря. Их ар­тил­ле­рия гро­ми­ла сте­ны, ко­то­рые за­щи­ща­ли все­го 6–7 тыс. вои­нов. Они от­ра­зи­ли неск. штур­мов, на­не­ся тур­кам боль­шой урон. Но чис­ло за­щит­ни­ков тая­ло. 29 мая яны­ча­ры во­рва­лись в го­род. По­след­ний имп. Кон­стан­тин XI Па­лео­лог пал в бою. Три дня дли­лись по­гро­мы и гра­бе­жи. В 1460 ос­ма­ны за­хва­ти­ли Мо­рею, а в 1461 – Тра­пе­зунд­скую им­пе­рию. В. пре­кра­ти­ла своё су­ще­ст­во­ва­ние.

Сре­ди при­чин па­де­ния В. име­ли зна­че­ние и феод. раз­дроб­лен­ность, на­сту­пив­шая при край­не не­бла­го­при­ят­ной для В. ме­ж­ду­нар. об­ста­нов­ке, и меж­до­усо­би­цы 14 в., и упа­док ре­мес­ла и тор­гов­ли, свя­зан­ный с про­счё­та­ми в по­ли­ти­ке им­пе­ра­то­ров и кон­ку­рен­ци­ей со сто­ро­ны итал. то­ва­ров. Од­на­ко ро­ко­вую роль сыг­ра­ли уда­ры внеш­них вра­гов, на­чи­ная с за­вое­ва­ний кре­сто­нос­ца­ми сто­ли­цы им­пе­рии и час­ти её зе­мель в нач. 13 в. В те­че­ние двух по­след­них ве­ков В. вое­ва­ла на всех гра­ни­цах прак­ти­че­ски еже­год­но. Со­от­но­ше­ние сил пре­тер­пев­шей ог­ром­ные люд­ские по­те­ри В. и креп­нув­шей Ос­ман­ской дер­жа­вы ста­ло уже не­со­пос­та­ви­мым в 1-й пол. 14 в.

Наи­бо­лее яр­кая осо­бен­ность В. срав­ни­тель­но с др. стра­на­ми Ев­ро­пы со­стоя­ла во все­мер­ной цен­тра­ли­за­ции вла­сти. Кон­троль гос-ва поч­ти до кон­ца су­ще­ст­во­ва­ния им­пе­рии был по­ис­ти­не вез­де­су­щим во всех сфе­рах жиз­ни об­ще­ст­ва. В соб­ст­вен­но­сти гос-ва ока­зал­ся и ог­ром­ный фонд зе­мель за пре­де­ла­ми ча­ст­ных вла­де­ний. Все под­дан­ные им­пе­ра­то­ра (кро­ме ра­бов) счи­та­лись юри­ди­че­ски рав­но­прав­ны­ми; В. не зна­ла кре­по­ст­ни­че­ст­ва, при­су­ще­го в сред­ние ве­ка стра­нам Зап. и Вост. Ев­ро­пы. Но уже в 10–11 вв. мно­же­ст­во кре­сть­ян ока­за­лось в по­зе­мель­ной за­ви­си­мо­сти не толь­ко от ча­ст­ных лиц в их име­ни­ях, но и от ко­ро­ны и центр. ве­домств в их об­шир­ных вла­де­ни­ях. Под влия­ни­ем имп. вла­сти и церк­ви бы­ло из­жи­то в сред­не­ви­зан­тий­ский пе­ри­од и про­из­вод­ст­вен­ное зна­че­ние ос­та­вав­ше­го­ся тра­ди­ци­он­ным с ан­тич­ных вре­мён ра­бо­вла­де­ния. Ста­ло не­до­пус­ти­мым са­мо об­ла­да­ние ра­ба­ми-хри­стиа­на­ми и ис­поль­зо­ва­ние их тру­да да­же в до­маш­нем оби­хо­де.

По­ли­ти­ка ми­ра (дик­туе­мая борь­бой за вы­жи­ва­ние) бы­ла наи­бо­лее ха­рак­тер­ной чер­той ви­зант. ди­пло­ма­тии и её ме­ж­ду­нар. от­но­ше­ний в це­лом, хо­тя В. упор­но пре­тен­до­ва­ла на выс­ший ав­то­ри­тет сре­ди стран Ев­ро­пы. Во­пре­ки рас­про­стра­нён­но­му ми­фу об аг­рес­сив­но­сти В., она в хо­де мно­го­числ. и по пре­иму­ще­ст­ву обо­ро­ни­тель­ных войн в 6–12 вв. (и тем бо­лее в 13–15 вв.) не вы­шла за пре­де­лы преж­них гра­ниц Рим. им­пе­рии. Им­пе­ра­то­ры В. пы­та­лись пред­став­лять го­су­дар­ст­ва вос­точ­но­хри­сти­ан­ско­го об­ря­да как не­кую «се­мью стран» (со­об­ще­ст­во) во гла­ве с об­щим «от­цом» – «ва­си­лев­сом ро­ме­ев». Од­на­ко на са­мом де­ле «со­об­ще­ст­во» бы­ло тем бо­лее эфе­мер­но, чем бли­же к Кон­стан­ти­но­по­лю рас­по­ла­га­лись его стра­ны-уча­ст­ни­цы. Кон­фес­сио­наль­но-куль­тур­ная общ­ность не пре­тво­ри­лась в по­ли­тич. со­дру­же­ст­во вви­ду то­го, что В. не при­зна­ва­ла рав­но­пра­вия сво­их парт­нё­ров. Толь­ко от­да­лён­ная от В. Русь, при­няв от им­пе­рии хри­сти­ан­ст­во, ока­зы­ва­ла ей (в си­лу взаи­мо­вы­год­ных до­го­во­ров) в те­че­ние по­лу­то­ра ве­ков ре­аль­ную во­ен. по­мощь и не ос­па­ри­ва­ла ав­то­ри­тет им­пе­ра­то­ра как гла­вы хри­сти­ан­ско­го ми­ра.

Опи­рав­шее­ся на клас­сич. рим­ское пра­во, до­пол­нен­ное и раз­ви­тое в ви­зант. пе­ри­од, пра­во­вое ре­гу­ли­ро­ва­ние от­но­ше­ний соб­ст­вен­но­сти, тор­го­вых сде­лок, зай­ма, за­ло­га и де­неж­но­го об­ра­ще­ния бы­ло вос­при­ня­то и в Зап. Ев­ро­пе, со­дей­ст­во­вав её эко­но­мич. про­грес­су. Боль­шое зна­че­ние для упо­ря­до­че­ния меж­го­су­дар­ст­вен­ных свя­зей в Ев­ро­пе и на Ближ­нем Вос­то­ке име­ли вы­ра­бо­тан­ные в В. ме­то­ды ди­пло­ма­тии, прин­ци­пы ко­то­рой и сам ди­пло­ма­тич. эти­кет ос­та­ют­ся до сих пор при­ня­ты­ми во всём ми­ре.

Влия­ние ви­зант. куль­ту­ры и пра­во­сла­вия вы­хо­дит да­ле­ко за хро­но­ло­гич. рам­ки су­ще­ст­во­ва­ния са­мой им­пе­рии. Поч­ти треть совр. хри­сти­ан­ско­го ми­ра при­вер­же­на вост. хри­сти­ан­ст­ву, а в та­ких стра­нах, как Рос­сия, Гре­ция, Бол­га­рия, Маке­до­ния, Сер­бия, Ру­мы­ния, Мол­да­вия, Гру­зия, Ук­раи­на, Бе­ло­рус­сия, пра­во­сла­вие яв­ля­ет­ся осн. кон­фес­си­ей. Ду­хов­ные цен­но­сти В. обо­га­ти­ли и куль­ту­ру Воз­ро­ж­де­ния, и куль­ту­ру Ев­ро­пы в це­лом.

Право

Важ­ней­шей со­став­ной ча­стью со­ци­аль­но-по­ли­тич. сис­те­мы Ви­зант. им­пе­рии бы­ло пра­во, при­чём пра­во пи­са­ное, пред­по­ла­гав­шее раз­ви­тость об­ществ. от­но­ше­ний, вы­со­кий уро­вень юри­дич. мыш­ле­ния су­дей и об­щей об­ра­зо­ван­но­сти. Это слож­ный по со­ста­ву и про­ис­хо­ж­де­нию ком­плекс юри­дич. норм и сис­тем, ос­но­ву ко­то­ро­го со­став­ля­ла об­шир­ная сфе­ра норм пи­са­но­го офиц. пра­ва, унас­ле­до­ван­но­го в зна­чит. час­ти от Рим. им­пе­рии, но пе­ре­ра­бо­тан­но­го и пе­ре­смот­рен­но­го в хо­де ко­ди­фи­ка­ци­он­ных ра­бот ви­зант. юри­ста­ми и ис­пы­тав­ше­го воз­дей­ст­вие тра­ди­ций и обы­ча­ев ме­ст­но­го эл­ли­ни­сти­че­ско­го, а так­же норм цер­ков­но­го, ка­но­ни­че­ско­го пра­ва.

Ви­зант. гос-во трак­то­ва­лось как ἔννομος πολιτεία (букв. – пра­во­вое го­су­дар­ст­во) – об­ще­ст­во, в ко­то­ром со­ци­аль­ные свя­зи ре­гу­ли­ро­ва­лись за­ко­на­ми и су­деб­ны­ми про­це­ду­ра­ми. Кон­трак­ты за­клю­ча­лись в при­сут­ст­вии сви­де­те­лей и но­та­ри­аль­но за­ве­ря­лись, а со­став­ле­ние до­ку­мен­тов (за­ве­ща­ний, брач­ных до­го­во­ров, тор­го­вых сде­лок, все­воз­мож­ных ак­тов на от­чу­ж­де­ние не­дви­жи­мо­сти и т. п.) вхо­ди­ло в ком­пе­тен­цию юри­стов и но­та­ри­ев. Гра­ж­да­не об­ра­ща­лись в су­ды с ис­ка­ми и жа­ло­ба­ми, а су­дьи ос­но­вы­ва­ли свои при­го­во­ры на кор­пу­се пись­мен­но за­фик­си­ро­ван­ных норм или ус­то­яв­ших­ся обы­ча­ев, ру­ко­во­дству­ясь пре­ж­де все­го древ­ним прин­ци­пом ди­ст­ри­бу­тив­ной (рас­пре­де­ли­тель­ной) и эга­ли­тар­ной (урав­ни­тель­ной) юс­ти­ции suum cuique tribuere (воз­да­вать ка­ж­до­му при­над­ле­жа­щее ему пра­во). При этом выс­шей за­ко­но­дат., су­деб­ной и апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ци­ей счи­тал­ся им­пе­ра­тор, ко­то­рый, со­глас­но «цар­ско­му за­ко­ну», за­кре­п­лён­но­му в фор­му­ли­ров­ке рим. юри­ста Уль­пиа­на Ди­ге­ста­ми, был «не­под­вла­стен за­ко­ну» (Dig. 1.3.31 = Bas. 2.6.1), од­на­ко в бо­лее позд­ние вре­ме­на, вслед­ст­вие су­деб­ной ре­фор­мы, осу­ще­ст­в­лён­ной Ан­д­ро­ни­ком II Па­лео­ло­гом (1296) и Ан­д­ро­ни­ком III Па­лео­ло­гом (1329), прин­цип не­под­суд­но­сти им­пе­ра­то­ра был офи­ци­аль­но при­знан не­дей­ст­ви­тель­ным: «все­лен­ским судь­ям», ко­то­рые и со­ста­ви­ли осо­бый имп. свет­ский суд выс­шей и низ­шей ин­стан­ции (с уча­сти­ем цер­ков­ных ие­рар­хов), пред­пи­сы­ва­лось вы­но­сить при­го­во­ры «не­под­куп­но и не­ли­це­при­ят­но» как в от­но­ше­нии са­мо­го им­пе­ра­то­ра («ес­ли ули­чат и об­ви­нят в не­прав­де»), так и в от­но­ше­нии чле­нов его се­мьи, близ­ких к не­му или на­хо­див­ших­ся на служ­бе при имп. дво­ре лиц, пра­ви­те­лей об­лас­тей, «про­чих ар­хон­тов выс­ших и низ­ших, стра­тио­тов и во­об­ще лиц лю­бо­го дру­го­го со­сло­вия».

Кодекс Юстиниана

Пер­вый пе­ри­од раз­ви­тия ви­зан­тий­ско­го пра­ва, хро­но­ло­ги­че­ски сов­пав­ший с за­клю­чит. по­ст­клас­сич. эта­пом ис­то­рии рим­ско­го пра­ва (4–6 вв.), со­про­во­ж­дал­ся весь­ма бур­ным про­цес­сом ко­рен­ной лом­ки и пе­ре­смот­ра пра­во­вых воз­зре­ний, ох­ва­ты­вав­ших поч­ти все важ­ней­шие раз­де­лы ча­ст­но­го или гражд. пра­ва, свя­зан­но­го с пра­ва­ми лич­но­сти и це­лых со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов (раб­ст­во, ко­ло­нат), пра­ва се­мей­но­го, брач­но­го, иму­ще­ст­вен­но­го. Пе­ре­смотр был вы­зван из­ме­не­ни­ем от­но­ше­ний соб­ст­вен­но­сти, по­яв­ле­ни­ем но­вых её ви­дов, но­вых форм её при­об­ре­те­ния, не из­вест­ных или ма­ло из­вест­ных клас­сическому рим­ско­му пра­ву. Из­ме­ни­лась са­ма ме­то­ди­ка ра­бо­ты юри­стов, в ос­но­ве ко­то­рой ока­за­лась пе­ре­ра­бот­ка (ин­тер­пре­та­ция) тек­стов со­чи­не­ний рим. юри­стов или имп. кон­сти­ту­ций за счёт со­кра­ще­ний, пе­ре­ста­но­вок, ин­тер­по­ля­ций, но­вых фор­му­ли­ро­вок, пе­ре­ос­мыс­ле­ния тер­ми­нов, что при­во­ди­ло не­ред­ко и к из­ме­не­нию смыс­ла ис­прав­ляе­мых тек­стов. Но­вой тен­ден­ци­ей в ран­не­ви­зан­тий­ской юрис­пру­ден­ции ста­ло по­яв­ле­ние сво­дов под­верг­ну­тых пе­ре­смот­ру и сис­те­ма­ти­за­ции юри­дич. тек­стов с по­сле­дую­щей их ав­то­ри­за­ци­ей имп. вла­стью: так, ес­ли пер­вые, от­но­ся­щие­ся к ру­бе­жу 3 и 4 вв., опы­ты ко­ди­фи­ка­ции пра­ва ещё но­сят име­на их со­ста­ви­те­лей – Гри­го­рия (Codex Gregorianus) и Гер­мо­ге­на (Гер­мо­ге­ниа­на, Codex Hermogenia­nus), со­вре­мен­ни­ков имп. Ди­ок­ле­тиа­на, то уже Ко­декс Фео­до­сия (Codex Theo­dosianus, 438) – пер­вый офиц. свод за­ко­нов, наи­бо­лее аде­к­ват­но от­ра­зив­ший пе­ре­строй­ку струк­ту­ры об­ще­ст­ва, из­дан от име­ни имп. Фео­до­сия II. Од­на­ко и Ко­декс Фео­до­сия ещё не яв­лял­ся пол­но­цен­ной ко­ди­фи­ка­ци­ей за­ко­нов, т. к. вклю­чён­ные в не­го имп. кон­сти­ту­ции по­лу­ча­ли си­лу не от са­мо­го фак­та вклю­че­ния их в Ко­декс, а по-преж­не­му (как и до 1.1.439) от за­ко­но­дат. вла­сти тех им­пе­ра­то­ров, ко­то­рые их ко­гда-то об­на­ро­до­ва­ли. Имен­но по­это­му в Ко­декс ока­за­лись вклю­чён­ны­ми как древ­ние кон­сти­ту­ции, так и бо­лее позд­ние, ко­то­рые, в си­лу прин­ци­па lex posterior derogat legi priori (преж­ний за­кон от­ме­ня­ет­ся по­сле­дую­щим), долж­ны бы­ли, ка­за­лось бы, от­ме­нить преж­ние, трак­тую­щие те же сю­же­ты. Со­от­вет­ст­вен­но в кон­це ка­ж­до­го за­ко­на ука­зы­ва­лись да­ты про­муль­га­ции (пуб­лич­но­го объ­яв­ле­ния). Лишь в рам­ках ре­фор­мы гражд. пра­ва, пред­при­ня­той в 6 в. Юс­ти­ниа­ном I и при­вед­шей к со­став­ле­нию объ­ём­но­го «Сво­да гра­ж­дан­ско­го пра­ва» («Corpus juris civilis»), про­бле­ма ав­то­ри­за­ции пра­ва гос. (им­пе­ра­тор­ской) вла­стью бы­ла в осн. ре­ше­на, хо­тя и не впол­не по­сле­до­ва­тель­но. Из трёх его со­став­ляю­щих лишь Ин­сти­ту­ции (Institutiones) и Ди­ге­сты (лат. Dige­sta, греч. Пан­дек­ты, Πανδέϰται) в стро­гом смыс­ле сло­ва яв­ля­лись ко­ди­фи­ка­ция­ми, по­лу­чив­ши­ми, со­глас­но во­ле им­пе­ра­то­ра [она чёт­ко вы­ра­же­на в его ввод­ной кон­сти­ту­ции «Tanta» (греч. Δέδωϰεν)], си­лу за­ко­на, бу­ду­чи об­на­ро­до­ван­ны­ми 16.12.533 и вве­дён­ны­ми в дей­ст­вие 30 дек. то­го же го­да. С это­го вре­ме­ни все преж­ние со­чи­не­ния юрис­кон­суль­тов ут­ра­чи­ва­ли юри­дич. си­лу. Что же ка­са­ет­ся са­мо­го Ко­дек­са Юс­ти­ниа­на (Codex Justiniani) в его двух ре­дак­ци­ях (528 и 534), то он в це­лом ещё со­хра­нял чер­ты Ко­дек­са Фео­до­сия. Он не ан­ну­ли­ро­вал преж­ние нор­мы, ос­та­ва­ясь сбор­ни­ком кон­сти­ту­ций, ко­то­рые про­дол­жа­ли счи­тать­ся дей­ст­вую­щи­ми, со­хра­ня­ли име­на из­дав­ших их им­пе­ра­то­ров и да­ты их про­муль­га­ции.

Эклога

Императоры Юстиниан I, Лев III и Константин V. Юридический сборник. 13–14 вв. Национальная библиотека Марчиана (Венеция). Архив «Православной энциклопедии»

До­пол­нен­ное со­б­ра­ни­ем но­велл (за­ко­нов, из­дан­ных по­сле пуб­ли­ка­ции Ко­дек­са) са­мо­го Юс­ти­ниа­на, Юс­ти­ниа­но­во за­ко­но­да­тель­ст­во со­хра­ня­ло своё зна­че­ние не толь­ко на всём про­тя­же­нии ис­то­рии В., но и в позд­ней­шие вре­ме­на. Гро­мозд­кое, со­став­лен­ное по пре­иму­ще­ст­ву на ма­ло­дос­туп­ном для б. ч. на­се­ле­ния им­пе­рии лат. яз., отя­го­щён­ное к то­му же гру­зом вы­шед­ших из упот­реб­ле­ния пра­во­вых норм, оно тем не ме­нее име­ло ог­ра­ни­чен­ное при­ме­не­ние в юри­дич. прак­ти­ке. По­это­му уже при жиз­ни Юс­ти­ниа­на ан­те­цес­со­ры (учи­те­ля пра­ва) соз­да­ли ряд крат­ких по­со­бий к ог­ром­но­му сво­ду на греч. яз. (па­ра­фраз, тол­ко­ва­ний, эти­мо­ло­гич. и др. разъ­яс­не­ний), иг­рав­ших го­раз­до бо­лее важ­ную роль в пра­во­вой жиз­ни В., чем сам свод Юс­ти­ниа­на. Позд­нее на ос­но­ве все­го это­го бы­ли соз­да­ны пер­вые крат­кие за­ко­но­дат. сво­ды на греч. яз., при­чём пер­вым из них бы­ла опуб­ли­ко­ван­ная, по-ви­ди­мо­му в 741, Эк­ло­га ико­но­бор­ческих им­пе­ра­то­ров Льва III Исав­ра и Кон­стан­ти­на V Ко­про­ни­ма, ко­то­рая с её по­пыт­кой кор­рек­ти­ров­ки Юс­ти­ниа­но­вых за­ко­нов в сто­ро­ну при­спо­соб­ле­ния их к ну­ж­дам эпо­хи, от­ка­за от юри­дич. фор­ма­лиз­ма, со­от­вет­ст­вия их прин­ци­пам «че­ло­веч­но­сти» (humanitas) и «спра­вед­ли­во­сти» (aequitas), с осо­бым вни­ма­ни­ем к раз­ра­бот­ке уго­лов­но­го пра­ва, фак­ти­че­ски от­кры­ва­ет эпо­ху пра­во­во­го но­ва­тор­ст­ва. Бу­ду­чи до­пол­не­на спец. при­ло­же­ни­ем, офиц. ха­рак­тер ко­то­ро­го, впро­чем, под­вер­га­ет­ся со­мне­нию, Эк­ло­га сыг­ра­ла боль­шую роль в даль­ней­шем раз­ви­тии ви­зан­тий­ско­го пра­ва. По­ми­мо 100 ста­тей, вхо­див­ших в осн. со­став это­го Appendix Eclogae, в не­го вклю­ча­лись ещё че­ты­ре от­но­си­тель­но круп­ных и дос­та­точ­но са­мо­сто­ят. па­мят­ни­ка («за­ко­на»): Во­ен­ный, Мор­ской, Мои­се­ев, но пре­ж­де все­го – Зем­ле­дель­че­ский за­кон. По­след­ний пред­став­лял со­бой свод юри­дич. норм, ре­гу­ли­ро­вав­ших жизнь сель­ской об­щи­ны, и яв­лял­ся, оче­вид­но, ча­ст­ной, но при­зна­вае­мой го­су­дар­ст­вом ком­пи­ля­ци­ей, ос­но­ван­ной на со­че­та­нии обыч­но­го эл­ли­ни­стического и вар­вар­ско­го пра­ва с нор­ма­ми дей­ст­во­вав­ше­го рим­ско-ви­зан­тий­ско­го, т. е. Юс­ти­ниа­но­ва за­ко­но­да­тель­ст­ва. Эк­ло­га сыг­ра­ла боль­шую роль в даль­ней­шем раз­ви­тии ви­зан­тий­ско­го пра­ва, по­слу­жив ба­зой для це­ло­го ря­да её ча­ст­ных пе­ре­ра­бо­ток (Ecloga aucta, или Eclogadion, Ecloga privata, Ecloga pri­vata aucta) и официальных за­ко­но­дательных сборников (Иса­го­га, Про­хи­рон).

Василики. Исагога. Прохирон

С вос­ше­ст­ви­ем в 9 в. на ви­зант. пре­стол им­пе­ра­то­ров Ма­ке­дон­ской ди­на­стии на­чи­на­ет­ся но­вый пе­ри­од в ис­то­рии ви­зан­тий­ско­го пра­ва. Юри­ста­ми бы­ла за­ду­ма­на и раз­ра­бо­та­на гран­ди­оз­ная про­грам­ма «очи­ще­ния древ­них за­ко­нов», суть ко­то­рой от­нюдь не сво­ди­лась к «очи­ще­нию» пра­ва от на­слое­ний исав­рий­ской эпо­хи, как ино­гда по­ла­га­ют. Она бы­ла зна­чи­тель­но ши­ре и за­клю­ча­лась в пе­ре­смот­ре и клас­си­фи­ка­ции все­го пи­са­но­го пра­во­во­го на­сле­дия, пре­ж­де все­го со­дер­жа­ще­го­ся в юс­ти­ниа­нов­ском Кор­пу­се, с точ­ки зре­ния его при­ме­ни­мо­сти в но­вых ис­то­рич. ус­ло­ви­ях, от­ме­ны ус­та­рев­ших за­ко­нов и уст­ра­не­ния про­ти­во­ре­чий в за­ко­нах, ос­таю­щих­ся в си­ле, эл­ли­ни­за­ции Юс­ти­ниа­но­вых за­ко­нов, т. е. их пе­ре­во­да в греч. язы­ко­вую сис­те­му, окон­ча­тель­но­го уп­разд­не­ния всех ос­тат­ков лат. юри­дич. тер­ми­но­ло­гии. Фак­ти­че­ски пре­ду­смат­ри­ва­лись сво­его ро­да гран­ди­оз­ная про­грам­ма и про­грам­ма-ми­ни­мум. Пер­вая из них бы­ла рас­счи­та­на на соз­да­ние уни­вер­саль­но­го сво­да дей­ст­вую­щих за­ко­нов, свое­об­раз­ной эн­цик­ло­пе­дии пра­ва, – план, ко­то­рый в кон­це кон­цов при­вёл к соз­да­нию Ва­си­лик, мно­го­том­но­го со­б­ра­ния за­ко­нов в 60 кни­гах, пол­но­стью за­вер­шён­но­го толь­ко при Льве VI Му­дром (886–912), а ещё позд­нее обо­га­щён­но­го не­сколь­ки­ми то­ма­ми «ста­рых» и «но­вых» схо­лий. Не­объ­ят­ность со­б­ра­ния бы­ла опять же серь­ёз­ным пре­пят­ст­ви­ем на пу­ти ис­поль­зо­ва­ния Ва­си­лик в ши­ро­кой юри­дич. прак­ти­ке. С це­лью об­лег­че­ния их прак­тич. при­ме­не­ния ста­ли соз­да­вать­ся спра­воч­ные по­со­бия ти­па си­ноп­си­сов, т. е. об­зо­ры со­дер­жа­ния Ва­си­лик, по­стро­ен­ные в ал­фа­вит­ном по­ряд­ке по пред­мет­но­му прин­ци­пу, а так­же ука­за­те­ли к сво­ду (в ча­ст­но­сти, со­став­лен­ный в кон. 11 в. судь­ёй Пад­зи­сом т. н. Ти­пу­кей­тос, Τιπουϰειτος, т. е. в пе­ре­во­де с греч. яз. «что где на­хо­дит­ся») и об­шир­ный по объ­ё­му ано­ним­ный па­мят­ник (т. н. Эк­ло­га Ва­си­лик), ко­то­рый пред­став­ля­ет со­бой снаб­жён­ные ин­те­рес­ней­ши­ми схо­лия­ми не­изв. ви­зант. юри­с­та вы­держ­ки из пер­вых 10 книг Ва­си­лик. И всё же бо­лее ра­ди­каль­но и ес­те­ст­вен­но эта про­бле­ма ре­ша­лась в хо­де вы­пол­не­ния ми­ним. про­грам­мы. Име­лось в ви­ду (па­рал­лель­но с реа­ли­за­ци­ей рас­тя­нув­шей­ся на де­ся­ти­ле­тия об­шир­ной про­грам­мы) соз­да­ние в сроч­ном по­ряд­ке ком­пакт­но­го и об­ще­дос­туп­но­го за­ко­но­дат. сбор­ни­ка, в ко­то­ром бы­ло бы со­сре­до­то­че­но всё са­мое не­об­хо­ди­мое для от­прав­ле­ния пра­во­су­дия. Сна­ча­ла (ско­рее все­го в 886) ко­мис­си­ей под рук. пат­ри­ар­ха Фо­тия был раз­ра­бо­тан сбор­ник, на­зы­вае­мый Иса­го­гой (в 40 ти­ту­лах; «Вве­де­ние» – Εισαγωγή), опуб­ли­ко­ван­ный от ли­ца «все­бла­гих и ми­ро­тво­ря­щих им­пе­ра­то­ров» Ва­си­лия I, Льва VI Муд­ро­го и Алек­сан­д­ра (сбор­ник со­дер­жал един­ст­вен­ный в сво­ём ро­де и не на­хо­дя­щий со­от­вет­ст­вия ни в древ­них ис­точ­ни­ках, ни в ви­зант. пра­во­вой тра­ди­ции пуб­лич­но-пра­во­вой раз­дел, ка­саю­щий­ся вла­сти свет­ской и ду­хов­ной и её пред­ста­ви­те­лей – им­пе­ра­то­ра и пат­ри­ар­ха). За­тем (по-ви­ди­мо­му, в 907) был на­пи­сан зна­ме­ни­тый в ис­то­рии всей ви­зант. пра­во­вой лит-ры Про­хи­рон (Πρόχειρον) – фак­ти­че­ское тво­ре­ние Льва VI.

За­ко­но­да­тель­ст­во им­пе­ра­то­ров Ма­ке­дон­ской ди­на­стии оз­на­ча­ло по­след­нюю ши­ро­ко­мас­штаб­ную пра­ви­тельств. ини­циа­ти­ву в об­лас­ти пра­ва, а Ва­си­ли­ки – по­след­нюю офи­ци­аль­но об­на­ро­до­ван­ную ко­ди­фи­ка­цию ви­зан­тий­цев (в совр. ис­то­рио­гра­фии гос­под­ству­ет тео­рия о трёх «из­да­ни­ях», или ре­дак­ци­ях, па­мят­ни­ка). В даль­ней­шем (и до са­мо­го кон­ца Ви­зант. им­пе­рии) дви­же­ние ви­зант. пра­во­вой мыс­ли осу­ще­ст­в­ля­лось гл. обр. в рус­ле ча­ст­ной ини­циа­ти­вы, сис­те­ма­ти­за­ции ма­те­риа­ла и его эпи­то­ми­ро­ва­ния, схо­ли­ро­ва­ния и глос­си­ро­ва­ния, за­вер­шив­шись в 1345 об­шир­ным юри­дич. сб. «Шес­ти­кни­жие» Кон­стан­ти­на Ар­ме­но­пу­ла, су­дьи из Фес­са­ло­ник.

Раз­но­вид­но­стью офи­ци­аль­но­го им­пер­ско­го пра­ва бы­ло цер­ков­ное, т. е. со­во­куп­ность норм, об­ла­дав­ших си­лой за­ко­на и оп­ре­де­ляв­ших ор­га­ни­за­цию церк­ви, её внутр. уст­рой­ст­во, от­но­ше­ния ме­ж­ду цер­ко­вью и го­су­дар­ст­вом, а так­же ме­ж­ду цер­ко­вью и ча­ст­ны­ми ли­ца­ми-ми­ря­на­ми. Осо­бен­но силь­ным бы­ло влия­ние цер­ков­но­го за­ко­но­да­тель­ст­ва в об­лас­ти ча­ст­но­го се­мей­но­го пра­ва, осу­ще­ст­в­ляе­мое че­рез наи­бо­лее мас­со­вый и де­мо­кра­тич. вид ви­зант. су­да – епи­скоп­ский суд (audientia episcopalis).

Каноническое право

«Иеромонах Матфей Властарь». Миниатюра Канонического сборника. 15 в. Монастырь Ватопед (Афон). Архив «Православной энциклопедии»

К кон­крет­ным па­мят­ни­кам ви­зант. ка­но­ни­че­ско­го пра­ва пре­ж­де все­го от­но­сят­ся разл. сб-ки по­ста­нов­ле­ний Все­лен­ских и По­ме­ст­ных со­бо­ров, со­ста­вив­шие ещё в 4 в. свое­об­раз­ный Corpus canonum, ко­то­рый позд­нее до­пол­нял­ся, ре­дак­ти­ро­вал­ся и сис­те­ма­ти­зи­ро­вал­ся [имен­но так в 6 в. воз­ник­ли «Си­на­го­га в 50 ти­ту­лов» пат­ри­ар­ха Ио­ан­на III Схо­ла­сти­ка и «Син­таг­ма в 14 ти­ту­лов», со­дер­жа­щие под­бор­ку апо­столь­ских ка­но­нов (пра­вил), ка­но­нов всех преж­них Все­лен­ских и По­ме­ст­ных со­бо­ров, ка­но­нов Ва­си­лия Ве­ли­ко­го и т. д.], а в 691 был про­воз­гла­шён Все­лен­ским Трулль­ским со­бо­ром в ка­че­ст­ве офиц. кор­пу­са ка­но­ни­че­ско­го пра­ва, не под­ле­жа­ще­го пе­ре­смот­ру и рас­ши­ре­нию.

Важ­ным ис­точ­ни­ком ка­но­ни­че­ско­го пра­ва бы­ли за­ко­ны им­пе­ра­то­ров (Кон­с­тан­ти­на Ве­ли­ко­го, Юс­ти­ниа­на I, Льва VI Муд­ро­го), трак­тую­щие во­про­сы цер­ков­ной жиз­ни, при­чём пер­вым со­б­ра­ни­ем за­ко­нов цер­ков­но­го пра­ва, не­по­сред­ст­вен­но соз­дан­ным на ос­но­ве Юс­ти­ниа­но­ва за­ко­но­да­тель­ст­ва, бы­ло со­став­лен­ное так­же Ио­ан­ном III Схо­ла­сти­ком Со­б­ра­ние 87 глав, со­дер­жа­щее вы­держ­ки из но­велл Юс­ти­ниа­на за 535–546. Да­лее сле­ду­ет Со­б­ра­ние 25 глав (со­дер­жит 21 кон­сти­ту­цию и 4 но­вел­лы Юс­ти­ниа­на), Со­б­ра­ние, из­вест­ное под назв. Col­lectio tripartita (со­сто­ит из трёх час­тей, со­дер­жа­щих 1–13 ти­ту­лы из 1-й кни­ги Ко­дек­са Юс­ти­ниа­на, нор­мы цер­ков­но­го пра­ва из Ди­гест и Ин­сти­ту­ций), но­мо­ка­но­ны 50 и 14 ти­ту­лов, из ко­то­рых осо­бен­но ва­жен по­след­ний, соз­дан­ный в 629–641, но по­лу­чив­ший ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние в пе­ре­ра­бо­тан­ной в 9 в. ре­дак­ции.

Не­отъ­ем­ле­мой со­став­ляю­щей кор­пу­са ка­но­ни­че­ско­го пра­ва яв­ля­лись тру­ды ка­но­ни­стов – ком­мен­та­то­ров и ин­тер­пре­та­то­ров цер­ков­ных ка­но­нов, поя­вив­шие­ся в 11 в., но по­лу­чив­шие осо­бое раз­ви­тие в 12 в. (Алек­сий Ари­стин, Ио­анн Зо­на­ра, Фео­дор Валь­са­мон). Так, напр., в хо­де пред­при­ня­той рань­ше им­пе­ра­то­ра­ми Ма­ке­дон­ской ди­на­стии про­грам­мы «очи­ще­ния древ­них за­ко­нов» вне вни­ма­ния юри­стов, прак­ти­че­ски осу­ще­ст­в­ляв­ших ре­фор­му, ока­зал­ся один из ос­нов­ных пра­во­вых сб-ков, а имен­но – вы­ше­упо­мя­ну­тый но­мо­ка­нон 14 ти­ту­лов, в ка­ж­дой гла­ве ко­то­ро­го, по­ми­мо цер­ков­ных пра­вил, со­дер­жа­лись со­от­вет­ст­вую­щие им гражд. по­ста­нов­ле­ния – из­вле­че­ния из Юс­ти­ниа­но­ва за­ко­но­да­тель­ст­ва (Ко­дек­са, Ди­гест, Ин­сти­ту­ций и Но­велл). Они сво­им ана­хро­низ­мом кон­тра­сти­ро­ва­ли на фо­не всё бо­лее вхо­див­ше­го в си­лу, а к 12 в. став­ше­го един­ст­вен­но дей­ст­вую­щим но­во­го сво­да за­ко­нов – Ва­си­лик. Всё это и за­ста­ви­ло пе­ре­смот­реть гражд. часть но­мо­ка­но­на и ис­пра­вить её со­глас­но дей­ст­вую­ще­му за­ко­но­да­тель­ст­ву – за­да­ча, ко­то­рая бы­ла по­ру­че­на Валь­са­мо­ну имп. Ма­нуи­лом I Ком­ни­ным и с бле­ском им вы­пол­не­на. В 14 в. тра­ди­ция ком­мен­ти­ро­ва­ния, как свое­об­раз­но­го «пра­во­твор­че­ст­ва» в об­лас­ти ка­но­ни­че­ско­го пра­ва, дос­тиг­ла сво­его апо­гея в «Эпи­то­ме бо­же­ст­вен­ных и свя­щен­ных ка­но­нов» Кон­стан­ти­на Ар­ме­но­пу­ла и осо­бен­но – в «Ал­фа­вит­ной син­таг­ме» ие­ро­мо­на­ха из Фес­са­ло­ник Мат­фея Вла­ста­ря (1335), в ко­то­рой сфор­му­ли­ро­ва­но по­ло­же­ние о «сим­фо­нии во всём» как прин­ци­пе, на ко­то­ром долж­ны ос­но­вы­вать­ся взаи­мо­от­но­ше­ния го­су­дар­ст­ва и церк­ви.

Ви­зан­тий­ское пра­во ока­за­ло зна­чит. влия­ние на раз­ви­тие юри­дич. ин­сти­ту­тов в Древ­ней Ру­си (по­сле при­ня­тия хри­с­ти­ан­ст­ва) и ря­да го­су­дарств Вост. Ев­ро­пы.

Культура

Блюдо с изображением пастуха среди стада. Серебро, чеканка. 527–565. Константинополь. Из клада, найденного в с. Климово (Пермская губерния). Эрмитаж (С.-Петербург).

На­сле­дие ан­тич­ной куль­ту­ры, рим­ская им­пер­ская идея и хри­сти­ан­ст­во в их взаи­мо­про­ни­каю­щем син­те­зе сыг­ра­ли ре­шаю­щую роль в пре­об­ра­же­нии языч. позд­ней Рим. им­пе­рии в пра­во­слав­ную Ви­зан­тий­скую. С са­мо­го на­ча­ла она от­ли­ча­лась вы­со­ким уров­нем куль­ту­ры и об­ра­зо­ван­но­сти, обу­слов­лен­ным со­хра­не­ни­ем эле­мен­тов ан­тич­ной куль­ту­ры и от­кры­то­стью к вос­при­ятию дос­ти­же­ний др. на­ро­дов, пре­ж­де все­го – куль­тур на­ро­дов Ближ­не­го Вос­то­ка – но­си­те­лей тра­ди­ций древ­них ци­ви­ли­за­ций.

Осо­бен­но­сти куль­ту­ры В. в зна­чит. сте­пе­ни объ­яс­ня­ют­ся тем, что она не ис­пы­та­ла ко­рен­но­го сло­ма по­ли­тич. сис­те­мы, ко­то­рый пе­ре­жи­ла Зап. Ев­ро­па, и влия­ние вар­ва­ров бы­ло здесь ме­нее су­ще­ст­вен­ным. На про­тя­же­нии сво­его ты­ся­че­лет­не­го су­ще­ст­во­ва­ния куль­ту­ра и нау­ка В. раз­ви­ва­ли прак­ти­че­ски все осн. на­прав­ле­ния и дис­ци­п­ли­ны, за­ве­щан­ные ан­тич­но­стью, – как гу­ма­ни­тар­ные, пре­лом­лён­ные в хри­стиа­ни­зи­ро­ван­ной фор­ме, так и ес­те­ст­вен­но-на­уч­ные.

Церковь Пантанасса в Мистре (Греция). Освящена в 1428.

В соз­да­нии ви­зант. куль­ту­ры уча­ст­во­ва­ли разл. на­ро­ды: «ро­меи», т. е. гре­ки и эл­ли­ни­зи­ро­ван­ные вы­ход­цы из др. на­ро­дов; си­рий­цы, ар­мя­не, вы­ход­цы из груз. зе­мель, сла­вя­не и др. Аре­ал рас­про­стра­не­ния ви­зант. куль­ту­ры пер­во­на­чаль­но ох­ва­ты­вал Вост. Сре­ди­зем­но­мо­рье, при­чём осо­бую роль иг­ра­ли та­кие цен­тры, как Алек­сан­д­рия, Ан­ти­охия, Бей­рут, Га­за, Да­маск; по­сле 7 в. Си­рия, Па­ле­сти­на и Еги­пет ото­шли к ара­бам; позд­нее ос­та­ва­лось два цен­тра ви­зант. куль­ту­ры – Кон­стан­ти­но­поль и г. Ми­ст­ра на Пе­ло­пон­не­се.

Трон (кресло) архиепископа Максимиана. Дерево, слоновая кость. 6 в. Архиепископский музей (Равенна).

Со­ци­аль­ный кон­текст ви­зант. бо­го­слов­ско-фи­лос. мыс­ли – идео­ло­гия ав­то­ри­тар­ной дер­жа­вы, при­тя­заю­щей на то, что­бы вме­щать, объ­е­ди­нять и при­ми­рять в се­бе ре­лиг., гос. и куль­тур­ные цен­но­сти. Дер­жа­ва эта, ко­то­рая в на­ча­ле сво­его ис­то­рич. пу­ти бы­ла «все­лен­ской», про­дол­жа­ла соз­на­вать се­бя та­ковой и позд­нее, ко­гда это са­мо­соз­на­ние уже про­ти­во­ре­чи­ло ре­аль­но­сти; за­чат­ки греч. пат­рио­тиз­ма, про­яв­ляю­щие­ся у не­ко­то­рых пред­ста­ви­те­лей позд­не­ви­зан­тий­ской об­ра­зо­ван­но­сти, да­же то­гда не мог­ли со­пер­ни­чать со «все­лен­ски­ми» при­тя­за­ния­ми. Куль­ти­ви­ро­ва­ние ан­тич­но­го на­сле­дия (во­пре­ки ав­то­ри­те­ту су­ро­во­го мо­на­ше­ско­го ас­ке­тиз­ма) рас­смат­ри­ва­лось как один из ас­пек­тов пре­сти­жа ви­зант. го­су­дар­ст­вен­но­сти и бы­ло свя­за­но с та­ки­ми важ­ны­ми для В. куль­тур­но-по­ли­тич. идеа­ла­ми, как па­фос им­пе­рии, по­ряд­ка, за­ко­но­пос­луш­ной ци­ви­ли­зо­ван­но­сти. Ес­ли хра­ни­те­лем ан­тич­ной куль­тур­ной тра­ди­ции в В. был об­ра­зо­ван­ный чи­нов­ник, то пре­об­ла­даю­щий со­ци­аль­ный тип хри­сти­ан­ско­го мыс­ли­те­ля – об­ра­зо­ван­ный епи­скоп, фи­ло­соф­ст­вую­щий в свя­зи с ну­ж­да­ми бо­го­слов­ской по­ле­ми­ки («пре­ний о ве­ре» – с ере­тич. те­че­ния­ми, а так­же с иу­да­из­мом, ис­ла­мом, позд­нее с ка­то­ли­циз­мом). Ро­ж­дав­шая­ся в кон­фес­сио­наль­ных кон­флик­тах по­треб­ность ут­вер­ждать свою ве­ру и ра­зо­бла­чать чу­жую с жё­ст­ким ве­де­ни­ем ар­гу­мен­та­ции тол­ка­ла к рас­су­доч­ной ра­бо­те с по­ня­тия­ми и сил­ло­гиз­ма­ми, сти­му­ли­ро­ва­ла ин­те­рес к ари­сто­те­лев­ской ло­ги­ке (осо­бен­но про­явив­ший­ся у Ле­он­тия Ви­зан­тий­ско­го и Ио­ан­на Да­ма­ски­на, за­вер­ши­те­ля и сис­те­ма­ти­за­то­ра греч. пат­ри­сти­ки).

«Григорий Палама». Икона. 2-я пол. 14 в. Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина (Москва).

Ста­нов­ле­ние и раз­ви­тие ви­зант. пра­во­сла­вия про­ис­хо­ди­ло в хо­де ост­рей­ших бо­го­слов­ских дис­кус­сий – три­ни­тар­ных 4 в. (с ари­ан­ст­вом), хри­сто­ло­ги­че­ских 5–7 вв. (с не­сто­риа­на­ми и мо­но­фи­зи­та­ми), ико­но­бор­че­ских 8–9 вв., па­ла­мит­ских 14 в. В про­цес­се три­ни­тар­ных спо­ров бы­ло сфор­му­ли­ро­ва­но уче­ние о Трои­це, раз­ра­бо­тан­ное Афа­на­си­ем Ве­ли­ким и «ве­ли­ки­ми кап­па­до­кий­ца­ми» – Ва­си­ли­ем Ве­ли­ким, Гри­го­ри­ем Бо­го­сло­вом и Гри­го­ри­ем Нис­ским. Ра­зо­шед­шее­ся в 11 в. с зап. ка­то­ли­циз­мом, ви­зант. пра­во­сла­вие окон­ча­тель­но оп­ре­де­ли­ло се­бя к 14 в. в иси­хаз­ме, сис­те­ма­тич. бо­го­слов­ское оформ­ле­ние ко­то­ро­го дал Гри­го­рий Па­ла­ма.

Ковчег (реликварий святого Димитрия) в форме 8-гранной сени над погребением святого Димитрия Солунского в Фессалониках, с изображением (на передней грани) императора и императрицы, благословляемых Хри...

Пра­во­слав­ное хри­сти­ан­ст­во и ви­зант. идео­ло­гия са­кра­ли­зо­ван­ной го­су­дар­ст­вен­но­сти вме­сте со­став­ля­ли дву­еди­ную сис­те­му об­ще­обя­за­тель­но­го пра­во­ве­рия. Ме­ж­ду тем это бы­ли раз­ные идео­ло­гии с разл. ге­не­зи­сом и со­дер­жа­ни­ем, не­из­беж­но всту­пав­шие в кон­фликт, осо­бен­но в ран­ние пе­рио­ды су­ще­ст­во­ва­ния В. На­са­ж­де­ние им­пе­ра­то­ра­ми в раз­ные пе­рио­ды ари­ан­ст­ва, мо­но­фе­лит­ст­ва, ико­но­бор­че­ст­ва – это ряд по­сле­до­ват. по­пы­ток под­чи­нить идею Церк­ви им­пер­ской идее; со­вре­мен­ная со­от­вет­ст­вен­но ка­ж­до­му из этих яв­ле­ний пра­во­слав­ная оп­по­зи­ция Афа­на­сия Ве­ли­ко­го, Мак­си­ма Ис­по­вед­ни­ка, Фео­до­ра Сту­ди­та – ряд столь же по­сле­до­ват. по­пы­ток пре­одо­леть им­пер­скую идею во имя идеи Церк­ви (к это­му же ра­нее бы­ла на­прав­ле­на борь­ба Ио­ан­на Зла­то­ус­та). Со­пря­же­ние хри­сти­ан­ст­ва с им­пер­ской идео­ло­ги­ей мог­ло про­изой­ти толь­ко бла­го­да­ря по­сред­ни­че­ст­ву пла­то­ни­че­ски ок­ра­шен­но­го сим­во­лиз­ма, ха­рак­тер­но­го для ос­мыс­ле­ния го­су­дар­ст­ва в В.: им­пе­ра­тор, ос­та­ва­ясь смерт­ным и греш­ным че­ло­ве­ком, «уча­ст­ву­ет» в та­ин­ст­ве вла­сти, по­ни­мае­мой в ду­хе тео­кра­тии, как, по док­три­не Пла­то­на, тлен­ная вещь «уча­ст­ву­ет» в не­тлен­ной идее. Так бо­го­слов­ское и фи­лос. умо­зре­ние свя­зы­ва­лось че­рез сим­вол с по­ли­тич. ре­аль­но­стью эпо­хи. Мис­ти­ко-сим­во­лич. тео­рия об­ще­ст­ва в его со­от­не­сён­но­сти с над­мир­ным бы­ти­ем, из­ло­жен­ная в трак­та­те Дио­ни­сия Аре­о­па­ги­та «О цер­ков­ной ие­рар­хии», ока­за­ла уни­вер­саль­ное влия­ние на всю ср.-век. куль­ту­ру.

Ви­зант. фи­ло­со­фия – пря­мое про­дол­же­ние позд­не­ан­тич­ной фи­ло­со­фии; она пе­ре­ня­ла ан­тич­ный по­ня­тий­ный ап­па­рат, про­бле­ма­ти­ку, на­вы­ки ум­ст­вен­ной ра­бо­ты. Языч. не­оп­ла­то­низм (Прокл, Да­ма­ский, Сим­пли­кий и др.) и хри­сти­ан­ское бо­го­сло­вие со­су­ще­ст­ву­ют в 4–6 вв. Удер­жи­вая из мно­го­об­ра­зия ан­тич­ных фи­лос. школ и на­прав­ле­ний толь­ко пла­то­низм и ари­сто­те­лизм, ви­зант. фи­ло­со­фия стре­ми­лась при­вес­ти их к син­те­зу. По­пыт­ки та­ко­го син­те­за пред­при­ни­ма­лись ка­ж­дый раз ли­бо под зна­ком Пла­то­на, ли­бо под зна­ком Ари­сто­те­ля: на па­но­ра­ме ви­зант. фи­ло­со­фии мы ви­дим про­ти­во­стоя­ние пла­то­низ­ма, до­пол­нен­но­го ари­сто­те­лев­ской ло­ги­кой, и, как аль­тер­на­ти­вы к не­му, ари­сто­те­лиз­ма, до­пол­нен­но­го пла­то­нов­ской сим­во­ли­кой. Од­на­ко бо­го­сло­вие ви­зант. пра­во­сла­вия нель­зя (хо­тя бы и с ого­вор­ка­ми) на­звать ни пла­то­ни­че­ским, ни ари­сто­те­ли­ан­ским. При на­доб­но­сти оно поль­зо­ва­лось и пла­то­нов­ски­ми, и ари­сто­те­лев­ски­ми хо­да­ми мыс­ли, но ре­ши­тель­но на­стаи­ва­ло на не­сво­ди­мо­сти цер­ков­но­го уче­ния к к.-л. фи­лос. док­три­не. Со­бор 1076, осу­див­ший Ио­ан­на Ита­ла, про­кли­на­ет тех, кто не ог­ра­ни­чи­ва­ет­ся изу­че­ни­ем «эл­лин­ских уче­ний» ра­ди от­ра­бот­ки ум­ст­вен­ной тех­ни­ки, но вос­при­ни­ма­ет их как кри­те­рий при ре­ше­нии во­про­сов ве­ры; та­ко­ва же точ­ка зре­ния Гри­го­рия Па­ла­мы в по­ле­ми­ке про­тив Вар­лаа­ма Ка­лаб­рий­ско­го. Бо­го­сло­вие как та­ко­вое ос­та­ва­лось ней­траль­ным в спо­ре пла­то­ни­ков и ари­сто­те­ли­ков, и это от­ли­ча­ло си­туа­цию ви­зант. мыс­ли от си­туа­ции зре­лой зап. схо­ла­сти­ки, имев­шей де­ло сна­ча­ла с офиц. за­пре­та­ми ари­сто­те­лиз­ма, а за­тем – с его ка­но­ни­за­ци­ей. В 12 в. влия­ние свет­ской ли­нии в фи­ло­со­фии по­ро­ж­да­ет ряд ра­цио­на­ли­стич. ере­сей в бо­го­сло­вии, со­пос­та­ви­мых с док­три­ной Абе­ля­ра на За­па­де (Ев­ст­ра­тий Ни­кей­ский, Со­ти­рих Пан­тев­ген); все они пла­то­ни­че­ски ок­ра­ше­ны, и за­щит­ни­ку пра­во­сла­вия Ни­ко­лаю Ме­фон­ско­му при­хо­дит­ся спо­рить с Про­клом как с жи­вым вра­гом.

Словесность

Кувшин с изображением нереиды и фантастических животных. Серебро, чеканка. 641–651. Найден в районе Перми (?). Эрмитаж (С.-Петербург).
«Иоанн Предтеча». Икона. Энкаустика. 6 в. Из монастыря Святой Екатерины на Синае. Музей искусств имени Б. и В. Ханенко (Киев).

Ви­зант. сло­вес­ность ох­ва­ты­ва­ет ши­ро­кий круг письм. па­мят­ни­ков, как от­но­ся­щих­ся к соб­ст­вен­но лит. твор­че­ст­ву, так и к фи­лос., бо­го­слов­ской, ис­то­рич. лит-ре, соз­дан­ной за бо­лее чем ты­ся­че­лет­ний пе­ри­од су­ще­ст­во­ва­ния В. Осн. часть лит-ры В. – гре­ко­языч­ная. В её ис­то­рию вхо­дят не­ко­то­рые си­рий­ские, а так­же арм. и груз. со­чи­не­ния (пре­ж­де все­го пе­ре­вод­ные). Ха­рак­тер­ной чер­той лит-ры В. на про­тя­же­нии всей её ис­то­рии бы­ло взаи­мо­дей­ст­вие гре­ко-эл­ли­ни­стич. лит. тра­ди­ции и хри­сти­ан­ских идей. В ран­ний пе­ри­од (4 – сер. 7 вв.) ста­нов­ле­ние хри­сти­ан­ст­ва как гос. ре­ли­гии на­шло вы­ра­же­ние в па­мят­ни­ках, при­над­ле­жа­щих к жан­ру цер­ков­ной ис­то­рии. Соз­да­тель это­го жан­ра Ев­се­вий Ке­са­рий­ский оп­ре­де­лил и осо­бен­но­сти но­во­го в лит. тра­ди­ции ми­ро­ви­де­ния: ли­ней­ное вос­при­ятие вре­ме­ни, вы­дви­же­ние в ка­че­ст­ве осн. ге­роя бла­го­чес­ти­во­го хри­стиа­ни­на, смысл жиз­ни ко­то­ро­го оп­ре­де­ля­ет­ся ме­рой во­пло­ще­ния прин­ци­пов хри­сти­ан­ст­ва. Его по­сле­до­ва­те­ли, раз­ви­вав­шие жанр цер­ков­ной ис­то­рии в 4–6 вв. (Со­крат Схо­ла­стик, Со­зо­мен, Фео­до­рит Кир­ский, Еваг­рий Схо­ла­стик и др.), ут­вер­жда­ют смысл су­ще­ст­во­ва­ния как ин­ди­ви­да, так и го­су­дар­ст­ва в цер­ков­ном строи­тель­ст­ве, в кри­стал­ли­за­ции пра­во­сла­вия. Од­на­ко на­ря­ду с пра­во­слав­ны­ми цер­ков­ны­ми ис­то­ри­ка­ми (Иси­хий, Ге­ла­сий, Фео­дор Чтец) свои идеи от­стаи­ва­ли ариа­не (Фи­ло­стор­гий) и мо­но­фи­зи­ты (Ио­анн Ди­ак­ри­но­мен, Ва­си­лий Ки­ли­кий­ский). Ви­зант. бо­го­слов­ская лит-ра вос­хо­дит к тра­ди­ции от­цов Церк­ви – Афа­на­сия Ве­ли­ко­го, Ва­си­лия Ве­ли­ко­го, Гри­го­рия Бо­го­сло­ва, Гри­го­рия Нис­ско­го, Ио­ан­на Зла­то­ус­та, Мак­си­ма Ис­по­вед­ни­ка и др., в про­из­ве­де­ни­ях ко­то­рых – го­ми­ли­ях (бе­се­дах), по­сла­ни­ях, сти­хотв. па­мят­ни­ках, про­по­ве­дях – оп­ре­де­ля­ют­ся ос­но­вы хри­сти­ан­ско­го ми­ро­по­ни­ма­ния. «Шес­тод­нев» Ва­си­лия Ве­ли­ко­го соз­да­ёт це­ло­ст­ную хри­сти­ан­скую кар­ти­ну Со­тво­ре­ния ми­ра; прин­ци­пы хри­сти­ан­ско­го опи­са­ния ми­ро­зда­ния и ос­вое­ния про­стран­ст­ва раз­ра­бо­та­ны Кос­мой Ин­ди­ко­п­ло­вом в его «Хри­сти­ан­ской то­по­гра­фии». В лит-ре на­хо­дит вы­ра­же­ние ас­ке­тизм – но­вое со­цио­куль­тур­ное яв­ле­ние, прив­не­сён­ное хри­сти­ан­ст­вом. Ран­не­ви­зан­тий­ская лит-ра вы­во­дит на аван­сце­ну но­во­го ге­роя – не слав­но­го во­ен­ны­ми ус­пе­ха­ми пра­ви­те­ля или пол­ко­вод­ца, но не­со­кру­ши­мо­го сво­ей ду­хов­ной твёр­до­стью хри­сти­ан­ско­го му­че­ни­ка, свя­то­го стар­ца или бла­го­чес­ти­вую жен­щи­ну (Ле­он­тий Кипр­ский, Ио­анн Мосх). Тако­вы ге­рои пер­вых агио­гра­фич. па­мят­ни­ков – жи­тий, по­свя­щён­ных уст­рои­те­лям хри­сти­ан­ской жиз­ни (жи­тие св. Ан­то­ния – ос­но­ва­те­ля пус­тын­но­жи­тель­ст­ва, на­пи­сан­ное Афа­на­си­ем Ве­ли­ким в сер. 4 в.), а так­же па­те­ри­ков, по­явивших­ся в 5 в. («Лав­са­ик» Пал­ла­дия Еле­но­поль­ско­го, «Ис­то­рия бо­го­люб­цев» Фео­до­ри­та Кир­ско­го).

«Императрица Феодора со свитой». Мозаика в апсиде церкви Cан-Витале в Равенне. 546–547.

Од­на­ко со­хра­ня­ют зна­че­ние и ан­тич­ные лит. тра­ди­ции: раз­ви­ва­ет­ся ри­то­ри­ка (твор­че­ст­во Фе­ми­стия и Ли­ва­ния), пра­ви­ла ко­то­рой ус­ваи­ва­ют и хри­сти­ан­ские про­по­вед­ни­ки; хри­сти­ан­ская по­эзия ори­ен­ти­ру­ет­ся на по­эти­ку ан­тич­но­го сти­ха; ис­то­рио­гра­фы (Про­ко­пий Ке­са­рийский, Ага­фий Ми­ри­ней­ский, Фео­фи­лакт Си­мо­кат­та, Ио­анн Ма­ла­ла) ор­га­нич­но вкла­ды­ва­ют со­дер­жа­ние но­вой, хри­сти­ан­ской, эпо­хи в ан­тич­ные по­ве­ст­во­ва­тель­ные фор­мы. На­ря­ду с на­ро­ж­даю­щей­ся ли­тур­гич. по­эзи­ей, гим­но­гра­фи­ей, ду­хов­ной ли­ри­кой (Си­не­сий Ки­рен­ский; Ро­ман Слад­ко­пе­вец, на­чав­ший при­ме­нять то­ни­че­скую мет­ри­ку в сво­их кон­да­ках) соз­да­ют­ся па­мят­ни­ки языч. куль­то­вой гим­но­гра­фии (Юли­ан От­ступ­ник, Нонн Па­но­по­ли­тан­ский). Для опи­са­ния яв­ле­ний хри­сти­ан­ской и ср.-век. ре­аль­но­сти ис­поль­зу­ют­ся клас­си­че­ские мет­ри­ка, жан­ры (эпи­грам­мы Пав­ла Си­лен­тиа­рия), ан­тич­ные об­раз­цы; так, Нонн Па­но­по­ли­тан­ский пе­ре­кла­ды­ва­ет гек­са­мет­ром еван­гель­ское по­ве­ст­во­ва­ние от Ио­ан­на. Ге­ор­гий Пи­си­да раз­ра­ба­ты­ва­ет став­шую в ви­зант. по­эзии клас­си­че­ской фор­му сти­ха – сил­ла­би­че­ско­го две­на­дца­ти­слож­ни­ка.

В пе­ри­од 7–9 вв., вре­мя гос. не­ста­биль­но­сти и ико­но­бор­чес­кой сму­ты, раз­ви­ва­ют­ся хро­но­гра­фия (Ге­ор­гий Син­келл, Фео­фан Ис­по­вед­ник, Ге­ор­гий Амар­тол), агио­гра­фия; ли­тур­гич. по­эзия (в ко­то­рой жанр кон­да­ка вы­тес­ня­ет­ся ка­но­ном) пред­став­ле­на име­на­ми Ан­д­рея Крит­ско­го, Ио­си­фа Сту­ди­та, Ио­си­фа Си­ке­лио­та, Кас­сии. Круп­ней­ший за­щит­ник ико­но­по­чи­та­ния Ио­анн Да­ма­скин пи­шет бо­го­слов­ско-по­ле­мич. трак­та­ты в за­щи­ту икон. В эпо­ху т. н. Ма­ке­дон­ско­го воз­рож­де­ния (9 – сер. 10 вв.) соз­да­ют­ся па­мят­ни­ки эн­цик­ло­пе­дич. эру­дит­ско­го ха­рак­те­ра, в ко­то­рых со­би­ра­ет­ся и клас­си­фи­ци­ру­ет­ся лит. на­сле­дие про­шло­го («Ми­рио­биб­ли­он», или «Биб­лио­те­ка», пат­ри­ар­ха Фо­тия – со­б­ра­ние ан­но­та­ций к языч. и хри­сти­ан­ским кни­гам; свод жи­тий Си­ме­о­на Ме­таф­ра­ста). При под­держ­ке имп. Кон­стан­ти­на VII Баг­ря­но­род­но­го пе­ре­ра­ба­ты­ва­ют­ся древ­ние эн­цик­ло­пе­дии по ис­то­рии, ме­ди­ци­не, с. х-ву. К это­му же пе­рио­ду от­но­сит­ся соз­да­ние Па­ла­тин­ской ан­то­ло­гии, эти­мо­ло­гич. и тол­ко­во­го сло­ва­ря Су­да.

Пластинка с изображением Христа, коронующего Константина VII Багрянородного. Слоновая кость. 945. Константинополь. Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина (Москва).

Вы­со­чай­ше­го уров­ня лит-ра В. дос­ти­га­ет в 11–12 вв. Од­ним из наи­бо­лее вы­даю­щих­ся ли­те­ра­то­ров – ис­то­ри­ком, фи­ло­со­фом, ав­то­ром ри­то­рич. про­из­ве­де­ний, со­ста­ви­те­лем ес­те­ст­вен­но-на­уч­ных и фи­ло­ло­гич. трак­та­тов – был мо­нах-ца­ре­дво­рец Ми­ха­ил Пселл; его ис­то­рич. соч. «Хро­но­гра­фия» яв­ля­ет­ся важ­ней­шим ис­точ­ни­ком по ис­то­рии В. 11 в. Ри­то­ри­ка пред­став­ле­на име­на­ми Ио­ан­на X Мав­ро­по­да, Ев­ста­фия Со­лун­ско­го, Ни­ки­фо­ра Ва­си­ла­ки, Ми­хаи­ла Ита­ли­ка, Ге­ор­гия Тор­ни­ка; сре­ди по­этов – Фео­дор Про­дром, Ио­анн Цец, Ми­ха­ил Гли­ка, Кон­стан­тин Ма­нас­сия. Со­зда­ют­ся дра­мы для чте­ния (в т. ч. ано­ним­ная «Хри­стос стра­ж­ду­щий», «Дра­ма­тий» Ми­хаи­ла Ап­лу­хи­ра). Мис­тич. тра­ди­ции хри­сти­ан­ской по­эзии и про­зы раз­ви­ва­ет Си­ме­он Но­вый Бо­го­слов. Ис­то­рио­гра­фы Ми­ха­ил Ат­та­ли­ат, Ио­анн Ски­ли­цаНи­ки­фор Ври­ен­ний вно­сят от­чёт­ли­вый лич­но­ст­ный эле­мент в по­ве­ст­во­ва­ние. На 12 в. при­хо­дит­ся рас­цвет ис­то­рио­гра­фии (Ан­на Ком­ни­на, Ио­анн Зо­на­ра, Ио­анн Кин­нам, Ни­ки­та Хо­ни­ат). Раз­ви­ва­лась бо­го­слов­ская по­ле­ми­ка с ере­тич. дви­же­ния­ми (пав­ли­киа­не, бо­го­ми­лы), а так­же с ла­ти­ня­на­ми (Ев­фи­мий Зи­га­вин, Ев­ст­ра­тий Ни­кей­ский и др.). С зап.-ев­роп. сред­не­ве­ко­вой тра­ди­ци­ей лит-ру В. сбли­жа­ли ви­зант. ро­ма­ны (в сти­хах и про­зе) 11–14 вв., вос­про­из­во­див­шие внеш­ние сти­ли­стич. фор­мы ан­тич­но­го ро­ма­на (ано­ним­ные «Кал­ли­мах и Хри­сор­роя», «Ро­дам­на и До­сикл», а так­же со­чи­не­ния Фео­до­ра Про­дро­ма, Ни­ки­ты Ев­ге­ниа­на). К 12 в. от­но­сят­ся па­мят­ни­ки эпич. по­эзии: песнь «Ар­му­рис» и ге­ро­ич. по­эма «Ди­ге­нис Ак­рит», на­пи­сан­ные на т. н. на­род­ном язы­ке, при­бли­жен­ном в лек­си­ке, син­так­си­се и сти­ли­сти­ке к раз­го­вор­ной ре­чи ви­зант. Сред­не­ве­ко­вья.

«Христос и пророки». Мозаика в куполе внутреннего нартекса церкви монастыря Хора (Кахрие-джами) в Константинополе (Стамбул). 1315–21.

Твор­че­ст­во позд­не­ви­зан­тий­ских ин­тел­лек­туа­лов Ди­мит­рия Ки­до­ни­са и Алек­сея Мак­рем­во­ли­та, ис­то­рио­гра­фов Ге­ор­гия Ак­ро­по­ли­та и Ге­ор­гия Па­хи­ме­ра, эпи­сто­ло­гра­фа пат­ри­ар­ха Гри­го­рия Кипр­ско­го и др. оп­ре­де­ля­ет со­бой эпо­ху т. н. Па­лео­ло­гов­ско­го воз­ро­ж­де­ния (2-я пол. 13 – сер. 15 вв.), ко­гда до­ми­нан­той ста­но­вит­ся фи­лос. на­прав­лен­ность соз­да­вае­мых ли­те­ра­то­ра­ми-мыс­ли­те­ля­ми трак­та­тов, бе­сед и диа­ло­гов. По­яв­ля­ет­ся ме­муа­ри­сти­ка (быв. имп. Ио­анн Кан­та­ку­зин). Во­пло­ще­ни­ем прин­ци­пов позд­нес­ред­не­ве­ко­во­го гу­ма­низ­ма ста­ла «Ро­мей­ская ис­то­рия» учё­но­го, фи­ло­со­фа, эру­ди­та и ри­то­ра Ни­ки­фо­ра Гри­го­ры, уче­ни­ка эн­цик­ло­пе­ди­ста и по­ли­ти­ка

Фео­до­ра Ме­то­хи­та. Тру­ды Гри­го­рия Си­наи­та и осо­бен­но Гри­го­рия Па­ла­мы (афон­ско­го мо­на­ха, став­ше­го за­тем со­лун­ским ми­тро­по­ли­том) соз­да­ли це­лое ду­хов­ное на­прав­ле­ние, ока­зав­шее влия­ние не толь­ко на лит-ру, но и на др. сфе­ры куль­ту­ры В., – иси­хазм. Прак­ти­ка иси­хаз­ма на­шла от­ра­же­ние и в тру­дах Ни­ко­лая Ка­ва­си­лы. Про­ти­во­по­став­ляя се­бя как ка­то­лич. За­па­ду, так и му­сульм. Вос­то­ку, иси­ха­сты осоз­на­ва­ли се­бя ис­тин­ны­ми рев­ни­те­ля­ми пра­во­сла­вия. На­про­тив, Ге­мист Ге­ор­гий Пли­фон обос­но­вы­вал прин­ци­пы сво­его ро­да «не­оя­зы­че­ст­ва», вос­ста­нав­ли­вая в ус­ло­ви­ях хри­сти­ан­ской идео­ло­гии олим­пий­ский греч. пан­те­он.

В ви­зант. лит-ре 13–14 вв. от­ра­зил­ся и свое­об­раз­ный куль­тур­но-ис­то­рич. сим­би­оз эпо­хи, по­сле­до­вав­шей за кре­сто­вы­ми по­хо­да­ми, ра­зо­ре­ни­ем Кон­стан­ти­но­по­ля кре­сто­нос­ца­ми (1204) и соз­да­ни­ем на тер­ри­то­рии В. «ла­тин­ских» го­су­дарств. Греч. па­мят­ник, пе­ре­да­вав­ший зап.-ев­роп. реа­лии, в т. ч. и язы­ко­вые, – «Мо­рей­ская хро­ни­ка» (14 в.). Ак­ти­ви­зи­ру­ет­ся по­ле­мич. диа­лог с зап.-ев­роп. тра­ди­ци­ей (Вар­ла­ам Ка­лаб­рий­ский). Вис­са­ри­он Ни­кей­ский, ла­ти­но­фил и вме­сте с тем це­ни­тель эл­лин­ско­го куль­тур­но­го на­сле­дия В., ра­то­вал за вклю­че­ние эле­мен­тов пла­то­нов­ской фи­ло­со­фии в круг хри­сти­ан­ской дог­ма­ти­ки: он пе­ре­вёл на ла­тынь Ари­сто­те­ля, Ксе­но­фон­та, Де­мос­фе­на. Мак­сим Пла­нуд, позд­нее – Ди­мит­рий Ки­до­нис и Ге­ор­гий Схо­ла­рий (пат­ри­арх Ген­на­дий II) пе­ре­во­дят на греч. яз. тру­ды блж. Ав­гу­сти­на, Фо­мы Ак­вин­ско­го, Ан­сель­ма Кен­тер­бе­рий­ско­го и др. Глу­бо­ко пе­ре­жи­вая за­вое­ва­ние Кон­стан­ти­но­по­ля ос­ма­на­ми (1453), оп­ла­ки­вая ги­бель ви­зант. ци­ви­ли­за­ции, ви­зант. ав­то­ры (Лао­ник Хал­ко­кон­дил, Ге­ор­гий Сфранд­зи), осо­бен­но по­эты (Псев­до-Ге­ор­гил­лас, Ио­анн Ев­ге­ник), апел­ли­ро­ва­ли к ми­ро­во­му куль­тур­но­му со­дру­же­ст­ву, при­зы­вая прий­ти на по­мощь в де­ле воз­ро­ж­де­ния греч. куль­ту­ры. По­сле па­де­ния В. мн. греч. пи­са­те­ли, фи­ло­со­фы, ин­тел­лек­туа­лы ста­ли ве­ду­щи­ми уни­вер­си­тет­ски­ми учи­те­ля­ми, пре­ж­де все­го в Ита­лии, зна­ко­мив­ши­ми Зап. Ев­ро­пу с тра­ди­ция­ми греч. сло­вес­но­сти.

Архитектура и изобразительное искусство

Ви­зант. иск-во соз­да­ва­лось в 6 – 1-й пол. 15 вв. на тер­ри­то­рии Ви­зант. им­пе­рии и в стра­нах, вхо­див­ших в круг её по­ли­тич. и куль­тур­но­го влия­ния. Тра­ди­ци­он­но в его ис­то­рии вы­де­ля­ют­ся три боль­шие эпо­хи: ран­не­ви­зан­тий­ская (6 – 1-я пол. 9 вв.; вклю­ча­ет пе­рио­ды ико­но­бор­че­ст­ва 8 и 1-й пол. 9 вв.), сред­не­ви­зан­тий­ская (с сер. 9 в. до за­вое­ва­ния Кон­стан­ти­но­по­ля в 1204) и позд­не­ви­зан­тий­ская (13 – сер. 15 вв.). Внут­ри них вы­де­ля­ют­ся пе­рио­ды, обыч­но на­зы­вае­мые по име­ни пра­вя­щих имп. ди­на­стий: Ма­ке­дон­ский (867–1056), Ком­ни­нов­ский (1057–1204) и Па­лео­ло­гов­ский (1259–1453).

Храм Святой Софии в Константинополе (Стамбул). 532–537. Зодчие Анфимий из Тралл и Исидор из Милета.

Ран­не­ви­зан­тий­ская эпо­ха. Смы­сло­вые и ху­дож. ос­но­вы ви­зант. иск-ва за­ло­же­ны в эпо­ху позд­ней ан­тич­но­сти и ран­не­го хри­сти­ан­ст­ва, ко­гда бы­ли ото­бра­ны и пе­ре­ос­мыс­ле­ны вы­ра­зит. сред­ст­ва, при­год­ные для во­пло­ще­ния хри­сти­ан­ских об­ра­зов, сим­во­лов и дог­ма­ти­ки (см. Ран­не­хри­сти­ан­ское ис­кус­ст­во). Ран­не­ви­зан­тий­ско­му хра­мо­во­му зод­че­ст­ву, про­дол­жив­ше­му тра­ди­ции рим. ар­хи­тек­ту­ры, свой­ст­вен­ны гран­ди­оз­ность мас­шта­ба, сме­лость ин­же­не­рии, ин­тен­сив­ный по­иск но­вых ком­по­зи­ци­он­ных и про­стран­ст­вен­ных ре­ше­ний. В 6 в. свод­ча­тая, ку­поль­ная ар­хи­тек­ту­ра ста­ла в В. гос­под­ствую­щей, вы­тес­нив тип рим. ба­зи­ли­ки с пло­ским пе­ре­кры­ти­ем. При имп. Юс­ти­ниа­не I воз­во­дят­ся церковь Сан-Ви­та­ле в Ра­вен­не (526–547) и Свя­тых Сер­гия и Вак­ха цер­ковь в Кон­стан­ти­но­по­ле (ок. 527–536) с 8-гран­ным центр. про­стран­ст­вом и 2-ярус­ным кру­го­вым об­хо­дом. Ше­дев­ром ви­зант. ар­хи­тек­ту­ры яв­ля­ет­ся Свя­той Со­фии храм в Кон­стан­ти­но­по­ле (532–537, зод­чие Ан­фи­мий из Тралл и Иси­дор из Ми­ле­та), уни­каль­ная инж. кон­ст­рук­ция ко­то­ро­го свя­зы­ва­ет ком­по­зи­цию ба­зи­ли­ки с ги­гант­ским ку­по­лом (диа­метр 32 м). Че­ты­ре мощ­ных центр. стол­ба, под­дер­жи­ваю­щие ку­пол, про­ре­зан­ный 40 ок­на­ми, и ар­ка­ды на ко­лон­нах ме­ж­ду ни­ми раз­де­ля­ют внутр. про­стран­ст­во на глав­ный и бо­ко­вые не­фы. Тя­жесть под­ку­поль­ных стол­бов за­мас­ки­ро­ва­на зер­каль­ны­ми пли­та­ми мра­мор­ной об­ли­цов­ки и мно­же­ст­вом вер­ти­каль­ных чле­не­ний; сте­ны, про­ре­зан­ные ар­ка­да­ми и ок­на­ми, вы­гля­дят как хруп­кие ог­ра­ж­де­ния ог­ром­но­го внутр. про­стран­ст­ва. В ар­хи­тек­то­ни­ке хра­ма вы­де­лен центр и в то же вре­мя под­чёрк­ну­то на­прав­ле­ние дви­же­ния к ал­та­рю, что соз­да­ёт об­раз са­мо­раз­ви­ваю­ще­го­ся про­стран­ст­ва; тек­то­нич. си­лы ока­зы­ва­ют­ся скры­ты­ми – пред­ме­том со­зер­ца­ния ста­но­вит­ся иде­аль­ное, не­со­из­ме­ри­мое с че­ло­ве­че­ским мас­шта­бом про­стран­ст­во, а не его пла­сти­чес­кое, зем­ное ок­ру­же­ние.

«Сцены из жития Авраама». Мозаика левого люнета пресбитерия церкви Сан-Витале в Равенне. 546–547.

Храм Св. Со­фии не стал об­раз­цом для по­сле­дую­ще­го раз­ви­тия ви­зант. ар­хи­тек­ту­ры, од­на­ко дал для не­го мощ­ный им­пульс. Окон­ча­тель­но вос­тор­же­ст­во­ва­ла идея ку­поль­но­го хра­ма. С кон. 5 в. и осо­бен­но в 6 в. до­ми­ни­рую­щим был тип ку­поль­ной ба­зи­ли­ки: Ме­ри­ам­лык и Ала­хан (Ала­хан-Ма­на­стыр) на тер­ри­то­рии совр. Тур­ции (кон. 5 в.), Свя­той Ири­ны цер­ковь в Кон­стан­ти­но­по­ле (532), Каср-ибн-Вар­дан в Си­рии (564) и др. Тен­ден­ция к цен­трич­но­сти про­яв­ля­ет­ся в ком­по­зи­ци­ях с рав­но­сто­рон­ним кре­стом в пла­не: мо­на­стыр­ский ком­плекс Калъ­ат-Симъ­ан в Си­рии (ок. 480–490), ц. Св. Ио­ан­на в Эфе­се (за­вер­ше­на в 565). На хри­сти­ан­ском Вос­то­ке со­хра­ня­лась ба­зи­ли­каль­ная ар­хи­тек­ту­ра (Кальб-Лу­зех, Тур­ма­нин и др. – в Си­рии, 2-я пол. 5 в.). Строи­тель­ст­во эпо­хи Юс­ти­ниа­на I ока­за­ло влия­ние на ар­хи­тек­ту­ру хри­сти­ан­ских стран Кав­ка­за и За­кав­ка­зья 6–7 вв. Фа­са­ды ран­не­ви­зан­тий­ских хра­мов, пре­им. кир­пич­ные, про­ре­зан­ные круп­ны­ми ок­на­ми, су­дя по письм. ис­точ­ни­кам и фраг­мен­там рос­пи­сей мра­мор­ной об­ли­цов­ки, име­ли на­ряд­ный вид и не кон­тра­сти­ро­ва­ли с бо­га­ты­ми ин­терь­е­ра­ми, что ха­рак­тер­но для их совр. ви­да. В ин­терь­е­рах вме­сто клас­сич. ор­де­ров ста­ли при­ме­нять­ся но­вые ти­пы ко­лон­ных опор (зер­каль­но-глад­кие и без эн­та­зи­са) и ка­пи­те­лей («по­душ­ко­об­раз­ная» ка­пи­тель, или пуль­ван). Сте­ны, об­ли­цо­ван­ные пли­та­ми раз­но­цвет­но­го мра­мо­ра, от­де­ля­лись бе­ло­мра­мор­ны­ми про­фи­ли­ро­ван­ны­ми поя­са­ми от кри­во­ли­ней­ных по­верх­но­стей верх­них зон, за­пол­нен­ных мо­заи­ка­ми или фре­ска­ми.

Для изо­бра­зит. иск-ва 6 в. ха­рак­тер­ны мо­ну­мен­таль­ность мас­шта­ба и сим­во­лич. на­сы­щен­ность как ико­но­гра­фии, так и сти­ля. Имен­но в это вре­мя фор­ми­ру­ют­ся все осн. чер­ты спе­ци­фи­че­ски ви­зан­тий­ско­го ху­дож. об­раза, стре­мя­ще­го­ся объ­е­ди­нить клас­сич. ан­тич­ную кра­со­ту и спи­ри­туа­ли­стич. суть хри­сти­ан­ско­го ми­ро­воз­зре­ния (мо­заи­ки в церк­вах Ра­вен­ны: Сант-Апол­ли­на­ре-Нуо­во, нач. 6 в.; Сан-Ви­та­ле, 546–547; Сант-Апол­ли­на­ре-ин-Клас­се, ос­вя­ще­на в 549; в церк­ви Свя­той Ека­те­ри­ны мо­на­сты­ря на Си­нае, 548–565; в Ри­ме – в ба­зи­ли­ке Свя­тых Кос­мы и Да­миа­на, 526–530, и др.; мо­заи­ки Кип­ра, По­ре­ча, Пу­лы). Ком­по­зи­ции ста­но­вят­ся ла­ко­нич­ны­ми, об­ра­зы – обоб­щён­ны­ми; ис­клю­ча­ет­ся всё чув­ст­вен­ное и на­ту­раль­ное; в об­ли­ках под­чёр­ки­ва­ет­ся мо­лит­вен­ная со­сре­до­то­чен­ность. Изы­скан­ная жи­во­пис­ность и пла­стич­ность, свой­ст­вен­ные ан­тич­но­му и ран­не­хри­сти­ан­ско­му иск-ву, ус­ту­па­ют ме­сто вы­ра­зи­тель­но­сти чёт­ко­го си­лу­эт­но­го ри­сун­ка и круп­но­го цве­то­во­го пят­на. В иск-ве хри­сти­ан­ско­го Вос­то­ка в этот пе­ри­од до­ми­ни­ру­ет ис­кон­ная при­вя­зан­ность к ус­лов­ным и уп­ро­щён­ным фор­мам (копт­ские ико­ны, фре­ски, рель­е­фы 6–8 вв.; на­поль­ные мо­заи­ки хри­сти­ан­ских ба­зи­лик и иу­дей­ских си­на­гог в Па­ле­сти­не, Си­рии и Иор­да­нии). На­гляд­ная по­ве­ст­во­ва­тель­ность сю­же­тов, яр­кая цвет­ность, экс­прес­сия поз, жес­тов, взгля­дов ха­рак­те­ри­зу­ют ми­ниа­тю­ры древ­ней­ших ил­лю­ст­ри­ров. ру­ко­пи­сей, соз­дан­ных на хри­сти­ан­ском Вос­то­ке, как гре­че­ских («Рос­сан­ский ко­декс», Епар­хи­аль­ный му­зей цер­ков­но­го иск-ва, Рос­са­но; «Вен­ский ге­не­зис», Австр. нац. б-ка, Ве­на; обе 6 в.), так и си­рий­ских («Еван­ге­лие Рав­ву­лы», 586, Б-ка Лау­рен­циа­на, Фло­рен­ция).

«Архангел Гавриил». Деталь мозаичной композиции «Богоматерь с Младенцем на троне между архангелами Михаилом и Гавриилом» в апсиде церкви Панагии Ангелоктисты на Кипре. 1-я пол. 7 в.

В иск-ве 1-й пол. 7 в. про­дол­жа­ют­ся тра­ди­ции мо­ну­мен­таль­ной жи­во­пи­си 6 в.: ак­цен­ти­ру­ет­ся сим­мет­рия ли­ков, сим­во­лич. фик­си­ро­ван­ность жес­тов, ие­ра­ти­че­ская за­сты­лость поз, ли­ней­ная трактов­ка форм вме­сто кра­соч­ной леп­ки: мо­заи­ки ц. Св. Ди­мит­рия в Фес­са­ло­ни­ках, в ап­си­де ц. Па­на­гии Ан­ге­лок­ти­сты в Ки­ти на Ки­пре (обе 1-я пол. 7 в.); отд. груп­пу со­став­ля­ют мо­заи­ки ба­зи­лик Ри­ма – ц. Сант-Ань­е­зе (625–638), ка­пел­лы Сан-Ве­нан­цио (642–649) при ц. Сан-Джо­ван­ни-ин-Ла­те­ра­но. В др. па­мят­ни­ках 7 в., пре­им. 2-й его по­ло­ви­ны, пре­об­ла­да­ет иная тен­ден­ция – вер­ность клас­сич. тра­ди­ции (фраг­мент мо­заи­ки с об­ра­зом ан­ге­ла из ц. Св. Ни­ко­лая в Фа­на­ре в Кон­стан­ти­но­по­ле; мо­заи­ки с изо­бра­же­ни­ем Сил Не­бес­ных в ц. Ус­пе­ния в Ни­кее, ве­ро­ят­но, кон. 7 в.; фре­ски 7–8 вв. в ц. Сан­та-Ма­рия-Ан­тик­ва в Ри­ме и в ц. Сан­та-Ма­рия в Кас­тель­се­прио, Лом­бар­дия).

К 6–7 вв. от­но­сят­ся са­мые ран­ние со­хра­нив­шие­ся ико­ны, мн. чер­та­ми близ­кие фай­юм­ским порт­ре­там 2–4 вв. (тех­ни­ка эн­кау­сти­ки, гус­той кра­соч­ный слой с от­кры­той фак­ту­рой, тип по­груд­но­го порт­ре­та). Од­на­ко да­же в са­мых «эл­ли­ни­зи­ро­ван­ных» ико­нах жи­вая эмо­цио­наль­ность ан­тич­но­го порт­ре­та сме­ня­ет­ся со­зер­ца­тель­но­стью (ико­ны «Хри­стос», «Ап. Пётр», «Бо­го­ма­терь с Мла­ден­цем и пред­стоя­щи­ми свя­ты­ми Фео­до­ром и Ге­ор­ги­ем», все – в мон. Св. Ека­те­ри­ны на Си­нае; «Бо­го­ма­терь с Мла­ден­цем», «Свя­тые Сер­гий и Вакх», обе – в Му­зее ис­кусств им. Б. и В. Ха­нен­ко, Ки­ев; все 6 в.); встре­ча­ют­ся так­же об­ра­зы бо­лее экс­прес­сив­но­го ха­рак­те­ра («Ио­анн Пред­те­ча», 6 в., Му­зей ис­кусств им. Б. и В. Ха­нен­ко). К 7–8 вв. от­но­сят­ся неск. икон из рим. ба­зи­лик – «Бо­го­ма­терь» из ц. Сан­та-Ма­рия-Нуо­ва (Сан­та-Фран­че­ска-Ро­ма­на), «Ма­рия Ца­ри­ца Не­бес­ная» («Ма­рия Ре­ги­на») из ц. Сан­та-Ма­рия-ин-Тра­сте­ве­ре и др. Ряд икон 6–8 вв. про­ис­хо­дит из копт­ско­го Егип­та («Хрис­тос и свя­той Ми­на», 6 в., Лувр, Па­риж; «Еп. Ав­ра­ам», 6 в., Гос. му­зеи, Бер­лин, и др.); не­ко­то­рые свя­за­ны с си­ро-па­лестин­ским кру­гом [«Св. Пла­тон(?) и не­из­вест­ная свя­тая», Му­зей ис­кусств им. Б. и В. Ха­нен­ко, и др.] – для них ха­рак­тер­но не­сколь­ко уп­ро­щён­ное ху­дож. ис­пол­не­ние. Ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние в ви­зант. иск-ве 6–8 вв. по­лу­чи­ли ма­лые фор­мы пла­сти­ки, в т. ч. резь­ба по сло­но­вой кос­ти (кон­суль­ские дип­ти­хи). Пред­ме­ты свет­ско­го на­зна­че­ния (се­реб­ря­ные блю­да-мис­со­риу­мы, со­су­ды) час­то ук­ра­ша­лись изо­бра­же­ния­ми на сю­же­ты ан­тич­ных ми­фов, с боль­шим со­вер­шен­ст­вом вос­про­из­во­дил­ся стиль эл­ли­ни­стич. ис­кус­ст­ва.

В пе­рио­ды ико­но­бор­че­ст­ва 8 в. и 1-й пол. 9 в. бы­ло унич­то­же­но мно­же­ст­во икон, мо­за­ик и рос­пи­сей, соз­дан­ных в пред­ше­ст­вую­щую эпо­ху. В ку­по­лах, на сво­дах и сте­нах хра­мов по­ме­ща­лись кре­сты, пей­за­жи, сим­во­лич. и де­ко­ра­тив­ные ком­по­зи­ции; во двор­цах, су­дя по ис­точ­ни­кам, – сце­ны при­двор­но­го це­ре­мо­ниа­ла, имп. три­ум­фов и т. п. Пред­став­ле­ние о рос­пи­сях это­го ти­па да­ют де­ко­ра­тив­ные мо­заи­ки, вы­пол­нен­ные кон­стан­ти­но­поль­ски­ми и си­рий­ски­ми мас­те­ра­ми по за­ка­зу араб. ха­ли­фов из ди­на­стии Омей­я­дов (ме­четь Омей­я­дов в Да­ма­ске, 707–711). Хри­сти­ан­ские ху­дож. об­ра­зы в ико­но­бор­че­ский пе­ри­од соз­да­ва­лись на Вос­то­ке – в Па­ле­сти­не, Си­рии, копт­ском Егип­те. В Ри­ме, от­верг­шем ви­зант. ико­но­бор­че­ст­во, де­ла­ют­ся по­пыт­ки воз­ро­ж­де­ния сти­ля мо­за­ик 6–7 вв., но в це­лом до­ми­ни­ру­ют приё­мы но­во­го, бо­лее экс­прес­сив­но­го сти­ля (мо­заи­ки ба­зи­лик Сан­та-Че­чи­лия-ин-Тра­сте­ве­ре, Сан­та-­Ма­рия-ин-Дом­ни­ка, Сан­та-Прас­се­де и др., соз­дан­ные в пон­ти­фи­кат па­пы Пас­ха­лия, 817–824).

«Архитектурный пейзаж». Мозаика в Западной галерее двора мечети Омейядов в Дамаске. 707–711.

В 7–9 вв. ви­зант. ар­хи­тек­ту­ра об­ра­ща­ет­ся к ком­по­зи­ци­ям с кре­сто­об­раз­ным под­ку­поль­ным про­стран­ст­вом. Оно об­ра­зу­ет­ся за счёт рас­ши­ре­ния центр. про­стран­ст­ва ку­поль­ных ба­зи­лик в зо­ны над бо­ко­вы­ми не­фа­ми (ц. Св. Ири­ны в Кон­стан­ти­но­по­ле, по­сле её пе­ре­строй­ки ок. 740; ц. Св. Ни­ко­лая в Ми­рах Ли­кий­ских, 8 в.; ц. в Де­ре-Ази в Ма­лой Азии, ве­ро­ят­но, нач. 9 в.) или че­рез при­да­ние кре­сто­об­раз­но­сти всей центр. ячей­ке за счёт рав­но­го рас­ши­ре­ния 4 под­пруж­ных арок, фор­ми­рую­щих струк­ту­ру кре­сто­во-ку­поль­но­го хра­ма. Кре­сто­во-ку­поль­ный тип воз­ник уже в 5 в. (ц. Оси­ос-Да­вид, Фес­са­ло­ни­ки), но был ма­ло рас­про­стра­нён в хра­мо­вом строи­тель­ст­ве ран­не­ви­зан­тий­ской эпо­хи, ко­гда по­пе­ре­мен­но до­ми­ни­ро­ва­ла ти­по­ло­гия ба­зи­лик с пло­ским пе­ре­кры­ти­ем, ку­поль­ных (церк­ви: Св. Ири­ны и Свя­тых Апо­сто­лов, обе – в Кон­стан­ти­но­по­ле; Св. Ио­ан­на в Эфе­се) и ком­пакт­ных ку­поль­ных ба­зи­лик (Каср-ибн-Вар­дан, Си­рия; ц. Св. Ма­рии в Эфе­се; все 6 в.). С кон. 7 – нач. 8 вв., ко­гда бы­ли по­строе­ны круп­но­мас­штаб­ные кре­сто­во-ку­поль­ные церк­ви Ус­пе­ния в Ни­кее и Св. Со­фии в Фес­са­ло­ни­ках, за этим ти­пом окон­ча­тель­но за­кре­п­ля­ет­ся ве­ду­щая роль в даль­ней­шей ис­то­рии ви­зант. зод­че­ст­ва. Имен­но та­кая ар­хи­тек­ту­ра боль­ше все­го со­от­вет­ст­во­ва­ла тре­бо­ва­ни­ям пра­во­слав­ной ли­тур­гии, дей­ст­вие ко­то­рой раз­вёр­ты­ва­ет­ся не толь­ко в ал­та­ре, но и в центр. под­ку­поль­ном про­стран­ст­ве. План кре­сто­во-ку­поль­ной церк­ви ком­пакт­ный и про­стой: 4 опо­ры, от­ме­чаю­щие уг­лы центр. квад­ра­та, не­сут ку­пол, по­став­лен­ный на ба­ра­ба­не с не­мно­ги­ми ок­на­ми и с по­мо­щью па­ру­сов свя­зан­ный с под­пруж­ны­ми ар­ка­ми ме­ж­ду стол­ба­ми; гл. про­стран­ст­во хра­ма раз­ви­ва­ет­ся в ви­де кре­ста, ру­ка­ва ко­то­ро­го, от­хо­дя­щие от под­ку­поль­но­го яд­ра и рас­по­ло­жен­ные в на­прав­ле­нии че­ты­рёх сто­рон све­та, пе­ре­кры­ты ци­лин­д­рич. сво­да­ми. Пря­мо­уголь­ную внеш­нюю обо­лоч­ку зда­ния фор­ми­ру­ют вспо­мо­гат. про­стран­ст­ва уг­ло­вых приде­лов и ка­пелл. 3-ап­сид­ный ал­тарь и нар­текс до­вер­ша­ют план зда­ния. Цен­трич. ком­по­зи­ция, при­вле­кав­шая ещё ран­не­хри­сти­ан­ских зод­чих урав­но­ве­шен­но­стью ар­хит. форм и про­стран­ст­вен­ных зон, те­перь со­еди­ня­ет­ся с кре­сто­вым пла­ном.

Церковь монастыря Хора (Кахрие-джами) в Константинополе (Стамбул).1077–81 и нач. 14 в.

Сред­не­ви­зан­тий­ская эпо­ха ста­ла вре­ме­нем пол­но­го оформ­ле­ния всех прин­ци­пов ви­зант. иск-ва и его ши­ро­ко­го рас­про­стра­не­ния во все стра­ны пра­во­слав­но­го кру­га. Кре­сто­во-ку­поль­ные хра­мы ста­но­вят­ся ве­ду­щим ар­хит. ти­пом. Сре­ди них вы­де­ля­ет­ся тип ком­пакт­но­го впи­сан­но­го кре­ста [церк­ви мон. Хо­ра (Ках­рие-джа­ми, 1077–81) и Гюль-джа­ми (кон. 11 – нач. 12 вв.) в Кон­стан­ти­но­по­ле], а так­же «храм на че­ты­рёх ко­лон­нах» – в Кон­стан­ти­но­по­ле [сев. цер­ковь мон. Кон­стан­ти­на Лип­са (907–908), Ми­ре­лей­он (ок. 920), юж­ная (1118–24) и се­вер­ная (по­сле 1124) церк­ви мон. Пан­то­кра­то­ра, ц. Хри­ста Все­ви­дя­ще­го (Эс­ки-Има­рет-джа­ми, 1081–1087), ц. Фео­до­ра (Ки­ли­се-джа­ми, ок. 1100)], в Афи­нах (церк­ви: Свя­тых Апо­сто­лов, ок. 1000; Свя­тых Фео­до­ров и Кап­ни­ка­рея, обе 1060–70-е гг.; Ма­лая Ми­тро­по­лия, кон. 12 в.). В этих хра­мах опо­ра­ми ку­по­ла слу­жат строй­ные мра­мор­ные ко­лон­ны (ино­гда – тон­кие стол­би­ки), что де­ла­ет про­стран­ст­во бо­лее цель­ным, сво­бод­ным и лёг­ким. Хо­ры ос­та­ют­ся толь­ко над нар­тек­сом, а на сев. и юж. сто­ро­нах пре­вра­ща­ют­ся в ма­лень­кие уг­ло­вые ка­пел­лы, раз­ме­щён­ные на уров­не сво­дов (сев. цер­ковь мон. Кон­стан­ти­на Лип­са). Бла­го­да­ря мно­же­ст­ву окон ин­терь­ер за­лит све­том. На­ря­ду с боль­шим заль­ным под­ку­поль­ным цен­тром в нём су­ще­ст­ву­ют и ма­лень­кие про­стран­ст­вен­ные ячей­ки (ап­си­ды, уг­ло­вые ка­пел­лы, нар­текс и га­ле­рея над ним). Ин­терь­ер хра­ма, при всей це­ле­уст­рем­лён­но­сти гл. про­стран­ст­вен­ной идеи, вос­при­ни­ма­ет­ся как изо­щрён­ная, тон­ко рас­счи­тан­ная струк­ту­ра, где раз­но­об­ра­зие форм со­че­та­ет­ся с ус­той­чи­вой клас­сич. про­сто­той.

Монастырь Неа-Мони на о. Хиос (Греция). 1042–55. Фото В. М. Паппе

В от­да­лён­ных от Кон­стан­ти­но­по­ля стра­нах ви­зант. ори­ен­та­ции (Русь, Аб­ха­зия, Ала­ния и др.) хра­мы мог­ли иметь ог­ром­ные раз­ме­ры, ко­лон­ны за­ме­ня­лись в них стол­ба­ми (со­бор в Мо­к­ви, Аб­ха­зия, 960-е гг.; Со­фий­ский со­бор в Кие­ве, 1030–40-е гг.; Со­фий­ский со­бор в Нов­го­ро­де, 1045–51). За­ме­чат. дос­ти­же­ни­ем сред­не­ви­зант. ар­хи­тек­ту­ры ста­ло соз­да­ние осо­бо­го ти­па кре­сто­во-ку­поль­ных хра­мов, т. н. ок­та­го­нов на тром­пах, где ку­пол опи­ра­ет­ся на 8 опор с пе­ре­хо­дом к ба­ра­ба­ну че­рез тром­пы; в них уда­лось дос­тичь мак­си­маль­ной от­но­си­тель­но раз­ме­ров хра­ма ве­ли­чи­ны ку­по­ла и под­ку­поль­но­го про­стран­ст­ва. Хра­мы та­ко­го ти­па со­хра­ни­лись на тер­ри­то­рии Гре­ции; в од­них опо­ры со­став­ля­ют часть стен (ка­фо­ли­кон мон. Неа-Мо­ни на о. Хиос, 1042–55), в дру­гих – встрое­ны в кре­сто­во-ку­поль­ную ком­по­зи­цию (ка­фо­ли­ко­ны мо­на­сты­рей Оси­ос-Лу­кас в Фо­ки­де, ок. 1030, и Даф­ни, близ Афин, кон. 11 в.). Со­ору­жа­ют­ся и хра­мы др. ти­пов – ба­зи­ли­ки (Св. Со­фии в Ни­кее, ок. 1015), 3-не­фные заль­ные церк­ви с ку­по­лом (Св. Со­фии в Ох­ри­де, Ма­ке­до­ния, кон. 9 и нач. 11 вв.; ку­пол раз­ру­шен в 14 в.), три­кон­хи (ка­фо­ли­кон Ве­ли­кой Лав­ры на Афо­не, по­след­няя треть 10 в.), тет­ра­кон­хи (ц. Свя­тых Апо­сто­лов на Аго­ре в Афи­нах, ок. 1000–25), ро­тон­ды («Круг­лая цер­ковь» в Пре­сла­ве, Бол­га­рия, нач. 10 в.), кре­сто­об­раз­ные 5-ку­поль­ные хра­мы (пе­ре­стро­ен­ный по­сле 1063 Свя­то­го Мар­ка со­бор в Ве­не­ции) и др.

«Богоматерь с Младенцем». Мозаика в апсиде собора Святой Софии в Константинополе (Стамбул). 867.
Церковь Успения Богоматери в Дафни (ныне в Афинах). Ок. 1100.
Церковь Малая Митрополия в Афинах. Кон. 12 в.

Фа­сад хра­ма трак­ту­ет­ся те­перь как со­во­куп­ность вы­де­лен­ных эле­мен­тов кар­ка­са зда­ния (ло­па­ток или по­лу­ко­лонн), про­ме­жут­ки ме­ж­ду ко­то­ры­ми за­пол­не­ны об­шир­ны­ми окон­ны­ми про­ёма­ми или уча­ст­ка­ми стен (ц. Па­на­гия-тон-Хал­ке­он в Фес­са­ло­ни­ках, ок. 1028). В осн. при­ме­ня­ет­ся клад­ка из плос­ко­го кир­пи­ча (плин­фы) с че­ре­до­ва­ни­ем вы­сту­паю­щих и «уто­п­лен­ных» ря­дов. Рас­про­стра­ня­ет­ся так­же узор­ча­тая клад­ка кир­пи­чей (ме­ан­д­ры, зиг­за­ги, по­реб­рик, кре­сты, псев­до­ку­фи­че­ские ор­на­мен­ты), ино­гда в со­че­та­нии со свет­лым тё­са­ным кам­нем (ц. Бо­го­ма­те­ри мон. Оси­ос-Лу­кас в Фо­ки­де, ок. 960; ц. Свя­тых Фео­до­ров, 1060–70-е гг., и др. церк­ви Афин), встав­ки из гла­зу­ро­ван­ных пли­ток, об­ли­цов­ка зда­ния мра­мор­ны­ми скульп­тур­ны­ми пли­та­ми (ц. Ма­лая Ми­тро­по­лия в Афи­нах, кон. 12 в.).

Свет­ская (кре­по­ст­ная и двор­цо­вая) ар­хи­тек­ту­ра в боль­шей сте­пе­ни, чем цер­ков­ная, сле­до­ва­ла ан­тич­ным и ран­не­ви­зан­тий­ским тра­ди­ци­ям; чис­ло до­шед­ших до нас со­ору­же­ний не­ве­ли­ко. Об ар­хи­тек­ту­ре имп. двор­ца в Кон­стан­ти­но­по­ле мож­но су­дить лишь по опи­са­ни­ям и сход­ным по­строй­кам ха­ли­фов из ди­на­стии Омей­я­дов в Си­рии (ме­четь Омей­я­дов в Да­ма­ске, 1-я пол. 8 в.) и Ис­па­нии [дво­рец Ма­ди­нат-аль-Зах­ра (Ме­ди­на-Асаа­ра) близ Кор­до­вы, 936–960], а так­же нор­манн­ских ко­ро­лей Си­ци­лии в Па­лер­мо (сер. 11 в.).

«Вознесение». Мозаика купола церкви Святой Софии в Фессалониках. Ок. 885.

Во 2-й пол. 9 в. сло­жи­лась но­вая ико­но­гра­фич. сис­те­ма де­ко­ра­ции кре­сто­во-ку­поль­но­го хра­ма, в об­раз­ной фор­ме вы­ра­жав­шая наи­бо­лее су­ще­ст­вен­ные чер­ты хри­сти­ан­ско­го ми­ро­вос­прия­тия и важ­ные бо­го­слов­ские идеи. В ку­по­ле, сим­во­ли­зи­ро­вав­шем не­бес­ный свод, изо­бра­жа­лись Хри­стос Все­дер­жи­тель или Воз­не­се­ние, в ба­ра­ба­не – про­ро­ки или апо­сто­лы,

в па­ру­сах – еван­ге­ли­сты, на сво­дах и в верх­них час­тях стен – еван­гель­ские со­бы­тия, в ниж­них час­тях стен – свя­тые, объ­е­ди­нён­ные по чи­нам свя­то­сти. Кон­ху ап­си­ды обыч­но за­ни­ма­ло изо­бра­же­ние Бо­го­ма­те­ри; с 11 в. за­кре­п­ля­ет­ся тра­ди­ция раз­ме­щать в ап­си­де так­же изо­бра­же­ния ев­ха­ри­стии и свя­ти­те­лей, что бы­ло свя­за­но с уси­ле­ни­ем влия­ния ли­тур­гии на ви­зант. иск-во. В зап. час­тях хра­ма час­то по­ме­ща­ли изо­бра­же­ния Ус­пе­ния Бо­го­ма­те­ри и Страш­но­го су­да.

«Сошествие во ад». Миниатюра из Трапезундского Евангелия. 2-я пол. 10 в. Российская национальная библиотека (С.-Петербург).

В пер­вые де­ся­ти­ле­тия по­сле по­бе­ды ико­но­по­чи­та­ния в жи­во­пи­си ут­вер­жда­ет­ся рет­ро­спек­тив­ный клас­си­ци­стич. стиль, дос­тиг­ший куль­ми­на­ции в эпо­ху прав­ле­ния Кон­стан­ти­на VII Баг­ря­но­род­но­го (913–959) [ми­ниа­тю­ры ру­ко­пи­сей «Сло­ва Гри­го­рия На­зи­ан­зи­на», 879–882, Нац. б-ка, Па­риж; «Свит­ка Ии­су­са На­ви­на», сер. (?) 10 в., Б-ка Ва­ти­ка­на, и др.]. Мо­ну­мен­таль­ные ан­самб­ли это­го вре­ме­ни со­хра­ни­лись фраг­мен­тар­но (мо­заи­ки со­бо­ра Св. Со­фии в Кон­стан­ти­но­по­ле, 2-я пол. 9 в. и сер. 10 в.; «Воз­не­се­ние» в ку­по­ле ц. Св. Со­фии в Фес­са­ло­ни­ках, ок. 885). Ико­ны ран­не­го Ма­ке­дон­ско­го пе­рио­да не­мно­го­чис­лен­ны («Омо­ве­ние ног», «Свя­тые Зо­си­ма и Ни­ко­лай», 10 в.,

мон. Св. Ека­те­ри­ны на Си­нае, и др.). К кон. 10 в. в жи­во­пи­си на­чи­на­ют пре­об­ла­дать ху­дож. приё­мы, имею­щие це­лью уси­лить оду­хо­тво­рён­ность об­ра­зов: про­пор­ции уд­ли­ня­ют­ся, по­зы не име­ют ус­той­чи­во­сти, фи­гу­ры ка­жут­ся па­ря­щи­ми, боль­шое ко­ли­че­ст­во све­то­вых лу­чей, бе­лых или зо­ло­тых (ас­сист), про­ни­зы­ва­ют оде­ж­ды [ми­ниа­тю­ры «Ме­но­ло­гия» («Ме­ся­це­сло­ва») Ва­си­лия II Бол­га­ро­бой­цы (976–1025), Б-ка Ва­ти­ка­на; ико­на «Апо­стол Фи­липп», мон. Св. Ека­те­ри­ны на Си­нае, кон. 10 в.]. Вме­сте с тем со­хра­ня­ют­ся и клас­сич. чер­ты: об­ра­зы об­ла­да­ют пси­хо­ло­гич. тон­ко­стью, фор­ма – пла­стич. со­вер­шен­ст­вом, стиль – мяг­кой жи­во­пис­но­стью («Св. Ни­ко­лай со свя­ты­ми на по­лях», кон. 10 в., там же).

«Христос Пантократор». Камея из яшмы; золото, драгоценные камни. 10–11 вв. Константинополь (?). Из Благовещенского собора Московского Кремля. Музеи Московского Кремля.

Иск-во хри­сти­ан­ско­го Вос­то­ка 9–10 вв. по­ляр­но ви­зант. клас­си­циз­му; его чер­ты – уг­ло­ва­тость и эле­мен­тар­ность форм, от­сут­ст­вие ин­те­ре­са к про­стран­ст­вен­но­му прав­до­по­до­бию, пё­ст­рый ко­ло­рит (фре­ски пе­щер­ных хра­мов Кап­па­до­кии). Про­из­ве­де­ния «ви­зант. кру­га» соз­да­ют­ся в Гру­зии [фре­ски пе­щер­ных хра­мов в Да­вид-Га­ред­жа (9–11 вв.), Атен­ско­го Сио­на (1080) и др.] и Ар­ме­нии [фре­ски в ц. Св. Кре­ста (915–921) на о. Ах­та­мар, оз. Ван (ны­не – в Тур­ции); ми­ниа­тю­ры Эч­ми­ад­зин­ско­го Еван­ге­лия (989, Ма­те­на­да­ран, Ере­ван) и др.].

По­сле 1-й четв. 11 в. в ви­зант. жи­во­пи­си тра­ди­ции, свя­зан­ные с клас­си­циз­мом 10 в., от­сту­па­ют на вто­рой план. Об­ра­зы ста­но­вят­ся стро­ги­ми и ас­ке­тич­ны­ми; пре­дель­ная внутр. со­сре­до­то­чен­ность со­об­ща­ет ли­кам за­сты­лость, те­лес­ная пла­сти­ка при­об­ре­та­ет аб­ст­ракт­ную глад­кость и обоб­щён­ность, фор­мы мо­де­ли­ру­ют­ся ус­лов­ны­ми жё­ст­ки­ми лу­ча­ми све­та. На­ча­ло это­го про­цес­са мож­но ви­деть во фре­сках ц. Па­на­гии-тон-Хал­ке­он в Фес­са­ло­ни­ках; гл. ан­самб­ли – мо­заи­ки и фре­ски в ка­фо­ли­ко­не мон. Св. Луки (Оси­ос-Лу­кас) в Фо­ки­де (1030–1040-е гг.), в со­бо­ре Св. Со­фии в Кие­ве (кон. 1030-х – 1040-е гг.), в со­бо­ре Св. Со­фии в Ох­ри­де (ме­ж­ду 1037 и 1056); фре­ски в ц. Св. Ле­он­тия в Во­до­че [сер. (?) 11 в., ны­не – в Нар. му­зее, Ско­пье] и др. За­вер­шаю­щая фа­за раз­ви­тия иск-ва 2-й четв. 11 в. пред­ста­ёт в мо­заи­ках гл. хра­ма мон. Неа-Мо­ни на Хио­се (ок. 1049–56); в них прин­ци­пы ас­ке­тич. иск-ва со­че­та­ют­ся с ины­ми, близ­ки­ми клас­си­че­ским, ко­то­рые пол­но­стью во­зоб­ла­да­ют в жи­во­пи­си сле­дую­ще­го пе­рио­да.

«Благовестие Иоакиму и Анне». Мозаика в нартексе церкви Успения Богоматери в Дафни (Афины). Ок. 1100.
«Богоматерь» из деисуса. Деталь мозаики в южной галерее храма Святой Софии в Константинополе (Стамбул). 3-я четв. 13 в.

Во 2-й пол. 11 в. в ви­зант. жи­во­пи­си по­яв­ля­ет­ся но­вый тип об­ра­зов – ис­пол­нен­ных тон­кой оду­хо­тво­рён­но­сти, клас­си­че­ски кра­си­вых и спо­кой­ных: мо­заи­ки в ц. Ус­пе­ния в Ни­кее (1065–67, не сохр.) и в ц. Ус­пе­ния Бо­го­ма­те­ри в Даф­ни (ок. 1100). Про­из­ве­де­ния иск-ва ас­ке­тич. ори­ен­та­ции соз­да­ют­ся в это вре­мя на пе­ри­фе­рии (мо­заи­ки пор­та­ла и ап­си­ды со­бо­ра Св. Мар­ка в Ве­не­ции; мо­заи­ки в ц. Сан­та-Ма­рия-Ас­сун­та на ве­не­ци­ан­ском о. Тор­чел­ло; фре­ски гл. хра­ма мон. Бо­го­ро­ди­цы Еле­усы в Ве­лю­се, Ма­ке­до­ния, по­сле 1080, и др.). В 1-й пол. 12 в. клас­си­цизм пре­об­ла­да­ет во всех зна­чит. мо­заи­че­ских и фре­ско­вых ан­самб­лях: мо­заи­ки и фре­ски в со­бо­ре Ми­хай­лов­ско­го Зла­то­вер­хо­го мон. в Кие­ве (ме­ж­ду 1108 и 1113), мо­заи­ки в Ми­тро­по­лии в Сер­рах (нач. 12 в.), в юж. га­ле­рее хра­ма Св. Со­фии в Кон­стан­ти­но­по­ле и др.; мо­заи­ки, соз­дан­ные по за­ка­зу нор­манн­ских пра­ви­те­лей Си­ци­лий­ско­го ко­ро­лев­ст­ва, – в со­бо­ре Сан-Саль­ва­то­ре в Че­фа­лу (ок. 1148), Па­ла­тин­ской ка­пел­ле Ко­ро­лев­ско­го двор­ца (1140–50-е гг.) и ц. Сан­та-Ма­рия-дель-Ам­ми­ра­льо (Мар­то­ра­на; до 1151) в Па­лер­мо. Иную ли­нию в иск-ве 1-й пол. 12 в. пред­став­ля­ют об­ра­зы, по ху­дож. приё­мам бо­лее близ­кие сти­лю боль­ших мо­ну­мен­таль­ных ан­самб­лей 2-й четв. 11 в.: фре­ски в ц. Па­на­гии Фор­вио­тис­сы в Аси­ну на Ки­пре (1105–06) и др.; на Ру­си – в Нов­го­ро­де (в ба­ра­ба­не Со­фий­ско­го со­бо­ра, 1108; в Ни­ко­ло-Дво­ри­щен­ском со­бо­ре, ок. 1118, и в со­бо­ре Ро­ж­де­ст­ва Бо­го­ро­ди­цы Ан­то­ние­ва мон., 1125); на се­ве­ре Ита­лии (мо­заи­ки нач. 12 в. в ка­пел­ле Зен со­бо­ра Св. Мар­ка в Ве­не­ции и др.). В ико­но­пи­си 12 в. бы­ли вы­ра­бо­та­ны иде­аль­ные ви­зант. об­раз и стиль, в ко­то­рых клас­сич. урав­но­ве­шен­ность со­че­та­лась с глу­бо­кой оду­хо­тво­рён­но­стью: «Вла­ди­мир­ская Бо­го­ма­терь», соз­дан­ная в Кон­стан­ти­но­по­ле в 1-й тре­ти 12 в. (ГТГ); мо­заи­че­ские ико­ны «Хри­стос Пан­то­кра­тор Елее­мон (Ми­ло­серд­ный)» (1-я пол. 12 в., Гос. му­зеи, Бер­лин), «Св. Ге­ор­гий» и «Св. Ди­мит­рий» [сер. (?) 12 в., мон. Ксе­но­фонт на Афо­не]; ряд тем­пер­ных икон 2-й пол. 12 в. – «Ле­ст­ви­ца Ио­ан­на Ле­ст­вич­ни­ка» и «Чу­до ар­хан­ге­ла Ми­хаи­ла в Хо­нах» (мон. Св. Ека­те­ри­ны на Си­нае), «Св. Гри­го­рий Чу­до­тво­рец» (Эр­ми­таж, С.-Пе­тер­бург) и др.

«Святой Григорий Чудотворец». Икона. 2-я пол. 12 в. Эрмитаж (С.-Петербург).
Палатинская капелла Королевского дворца (Палаццо Реале) в Палермо (Сицилия). Интерьер. Ок. 1130–43.

Во 2-й пол. – кон. 12 в. в ви­зант. иск-ве обо­ст­ря­ет­ся ин­те­рес к пе­ре­да­че спи­ри­туа­ли­стич. ха­рак­те­ра хри­сти­ан­ско­го об­раза, что бы­ло от­час­ти свя­за­но с ост­ры­ми бо­го­слов­ски­ми про­бле­ма­ми, об­су­ж­дав­ши­ми­ся в эту эпо­ху. Уси­ли­ва­ет­ся вни­ма­ние к эмо­цио­наль­ной сто­ро­не об­раза, к его пси­хо­ло­гич. вы­ра­зи­тель­но­сти. Та­ким ус­та­нов­кам со­от­вет­ст­ву­ет осо­бый экс­прес­сив­ный стиль, при­об­ре­таю­щий ино­гда край­не ост­рые фор­мы (т. н. ди­на­ми­че­ский стиль): фре­ски ц. Св. Пан­те­леимо­на в Не­ре­зи, Ма­ке­до­ния (1164), в мо­на­сты­рях Ва­то­пед и Раб­ду­ху на Афо­не (кон. 12 в.); мо­заи­ки в со­бо­ре Сан­та-Ма­рия-Нуо­ва в Мон­реа­ле на Си­ци­лии (1180–94); фре­ски ц. Св. Ге­ор­гия в Ста­рой Ла­до­ге (1180-е гг.), ц. Бла­го­ве­ще­ния в Ар­ка­жах в Нов­го­роде (ок. 1189) и др. Ва­ри­ан­том та­ко­го яв­ле­ния был «позд­не­ком­ни­нов­ский мань­е­ризм» конца 12 в. Ос­ле­пи­тель­ный свет, ви­тие­ва­тые спле­те­ния ли­ний, слож­ные по­во­ро­ты и чрез­мер­но вы­тя­ну­тые про­пор­ции фи­гур сви­де­тель­ст­ву­ют о стрем­ле­нии мак­си­маль­но оду­хо­тво­рить

«Архангел Михаил». Фрагмент фрески в апсиде церкви Святого Георгия в Курбиново (Македония). 1191.

ма­те­рию, сде­лать её бес­плот­ной (фре­ски ц. Св. Ге­ор­гия в Кур­би­но­во, Ма­ке­до­ния, 1191; церк­вей Св. Ни­ко­лая Кас­ни­ци­са и Свя­тых Кос­мы и Да­миа­на в Кас­то­рии, обе – по­след­няя треть 12 в., и др.). В это же вре­мя в иск-ве про­должа­ло жить и клас­сич. на­прав­ле­ние [фре­ски ц. Оси­ос-Да­вид в Фес­са­ло­ни­ках (по­след­няя треть 12 в.) и Дмит­ри­ев­ско­го со­бо­ра во Вла­ди­ми­ре (ок. 1195)]: рит­ми­ка сцен спо­кой­на и раз­ме­рен­на, фи­гу­ры и по­зы на­по­ми­на­ют ан­тич­ную пла­сти­ку, об­ра­зы от­ли­ча­ют­ся бла­го­род­ной кра­со­той, на всех ли­цах – пе­чать раз­мыш­ле­ния.

На ру­бе­же 12–13 вв. об­ра­зо­ва­лось ху­дож. на­прав­ле­ние («ис­кус­ст­во ок. 1200»), по сво­им ус­та­нов­кам про­ти­во­по­лож­ное «ди­на­ми­че­ско­му» и «мань­е­ри­сти­че­ско­му», от­ли­чаю­щее­ся мо­ну­мен­таль­но­стью, ве­ли­чи­ем и яс­но­стью об­раза, ла­ко­низ­мом жи­во­пис­ных средств (фре­ски в мон. Св. Ио­ан­на Бо­го­сло­ва на о. Пат­мос, ряд икон в мон. Св. Ека­те­ри­ны на Си­нае). Тра­ди­ции его оп­ре­де­ля­ют иск-во и ран­не­го 13 в. (фре­ски Сер­бии – ц. Ус­пе­ния Бо­го­ро­ди­цы мон. Сту­де­ни­ца, 1208–1209; Гру­зии – церк­ви в Кинц­ви­си, до 1208; ряд рус. икон «до­мон­голь­ско­го» пе­рио­да).

При­клад­ное иск-во в сред­не­ви­зант. пе­ри­од пе­ре­жи­ва­ло по­ру рас­цве­та. Ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние по­лу­чи­ли отд. пла­сти­ны и трип­ти­хи из сло­но­вой кос­ти, из­де­лия из пе­ре­го­род­ча­той эма­ли, се­реб­ра (со­су­ды, ре­ли­к­ва­рии, ок­ла­ды икон и т. п.), мед­ные и брон­зо­вые из­де­лия (в т. ч. брон­зо­вые вра­та церк­вей), со­су­ды и ка­меи из по­лу­дра­го­цен­ных кам­ней, ке­ра­мич. ико­ны, де­ко­ра­тив­ные па­не­ли из цвет­ных мра­мо­ров. Со­хра­ни­лось боль­шое ко­ли­че­ст­во мра­мор­ных ал­тар­ных пре­град, рез­ных фи­гур­ных и ор­на­мен­таль­ных ка­пи­те­лей.

Позд­не­ви­зан­тий­ская эпо­ха. Па­де­ние Ви­зант. им­пе­рии по­сле за­вое­ва­ния Кон­стан­ти­но­по­ля кре­сто­нос­ца­ми в 1204 сде­ла­ло прак­ти­че­ски не­воз­мож­ным хра­мо­вое строи­тель­ст­во на ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­ри­ях. Оно осу­ще­ст­в­ля­лось толь­ко на зем­лях, сво­бод­ных от лат. ок­ку­па­ции; ме­ст­ные ар­хит. тра­ди­ции здесь не­ред­ко со­че­та­лись с ино­зем­ны­ми влия­ния­ми. Ар­хи­тек­ту­ра со­бо­ра Св. Со­фии в Тра­пе­зун­де (ме­ж­ду 1238 и 1263) с его об­шир­ны­ми от­кры­ты­ми пор­ти­ка­ми име­ет арм., груз. и сель­джук­ские эле­мен­ты. В Сер­бии фор­ми­ру­ет­ся са­мо­сто­ят. т. н. раш­ская шко­ла (кон. 12–13 вв.), со­еди­няю­щая осн. ви­зант. тра­ди­ции с отд. ро­ман­ски­ми. В сто­ли­це Эпир­ско­го дес­по­та­та Ар­те воз­во­дит­ся гран­ди­оз­ная ц. Па­на­гии Па­ри­го­ри­тис­сы (ок. 1283–96) – 5-ку­поль­ный храм на 8 опо­рах, имею­щий ряд зап.-ев­роп. черт во внеш­нем об­ли­ке и де­ко­ре.

«Ангел». Фрагмент фрески «Жёны-мироносицы у Гроба Господня» из церкви Вознесения в монастыре Милешева (Сербия). До 1228.

По­сле па­де­ния Кон­стан­ти­но­по­ля мн. греч. мас­те­ра эмиг­ри­ро­ва­ли в бал­кан­ские и ма­ло­азий­ские цен­тры. Идеи, оп­ре­де­лив­шие ви­зант. жи­во­пись ран­не­го 13 в., ос­та­ва­лись ак­ту­аль­ны­ми на про­тя­же­нии все­го сто­ле­тия, хо­тя по­лу­чи­ли др. фор­му вы­ра­же­ния, ос­но­ван­ную на об­нов­лён­ном клас­сич. идеа­ле. Они ста­ли оче­вид­ны уже в 1220–30-х гг. (фре­ски ц. Воз­не­се­ния в мон. Ми­ле­ше­ва, Сер­бия, до 1228), но дос­тиг­ли выс­шей точ­ки раз­ви­тия в 1260-х гг. (фре­ски ц. Св. Трои­цы в мон. Со­по­ча­ны, Сер­бия, ок. 1265, и др.). Жи­во­пись кон. 13 в. от­ли­ча­ет по­вы­шен­ная мо­ну­мен­таль­ность и па­те­ти­ка (мо­заи­ки ц. Па­на­гии Па­ри­го­ри­тис­сы в Ар­те, 1290-е гг.; фре­ски ц. Бо­го­ро­ди­цы Пе­рив­леп­ты в Ох­ри­де, 1294–1295). Ори­ги­наль­ные про­из­ве­де­ния, по­вто­ряю­щие ви­зант. ико­но­гра­фию и осн. приё­мы сти­ля и при этом все­гда со­хра­няю­щие су­гу­бо ме­ст­ные тра­ди­ции, соз­да­ют­ся в 12–13 вв. на хри­сти­ан­ском Вос­то­ке: в Си­рии и Па­ле­сти­не во вре­ме­на су­ще­ст­во­ва­ния го­су­дарств кре­сто­нос­цев, в Гру­зии (мо­заи­ки со­бо­ра в Ге­ла­ти, 1125–30; ми­ниа­тю­ры ру­ко­пи­сей), в Ар­ме­нии (ми­ниа­тю­ры ки­ли­кий­ской шко­лы и осо­бен­но круп­ней­ше­го её мас­те­ра То­ро­са Рос­ли­на). Осо­бую груп­пу в иск-ве 13 в. со­став­ля­ют ико­ны, на­пи­сан­ные для ка­то­лич. пре­ла­тов или ры­ца­рей-кре­сто­нос­цев; в них при­чуд­ли­во сме­ши­ва­ют­ся ви­зант. и зап. чер­ты.

С от­вое­ва­ни­ем Кон­стан­ти­но­по­ля (1261), вос­ста­нов­ле­ни­ем Ви­зант. им­пе­рии и во­ца­ре­ни­ем ди­на­стии Па­лео­ло­гов ожив­ля­ет­ся ар­хит. дея­тель­ность, од­на­ко в це­лом на про­тя­же­нии все­го по­след­не­го пе­рио­да су­ще­ст­во­ва­ния В., во вре­ме­на силь­ней­ше­го обед­не­ния гос-ва, стро­ят ма­ло. В Кон­стан­ти­но­по­ле – это толь­ко при­строй­ки к ста­рым со­ору­же­ни­ям (в церк­вах мо­на­сты­рей Хо­ра и Пам­ма­ка­ри­стос, в ц. Св. Фео­до­ра). Бо­лее ак­тив­ным бы­ло строи­тель­ст­во в Фес­са­ло­ни­ках (церк­ви Свя­тых Апо­сто­лов, 1310–1314, Св. Ека­те­ри­ны, нач. 14 в., и др.). Ори­ги­наль­ная ар­хит. шко­ла сло­жи­лась в Серб­ском ко­ро­лев­ст­ве, на­хо­див­шем­ся в это вре­мя в рас­цве­те. В ви­зант. зод­че­ст­ве по-преж­не­му пре­об­ла­да­ют хра­мы на че­ты­рёх ко­лон­нах. Ино­гда воз­во­дят­ся ок­та­го­ны на тром­пах (ц. Свя­тых Фео­до­ров в Ми­ст­ре, 1290–96), ба­зи­ли­ки (Ка­то-­Па­на­гия в Ар­те, 1250–70) и др. В позд­ний пе­ри­од (кон. 14 – 1-я четв. 15 вв.) по­лу­ча­ют рас­про­стра­не­ние три­кон­хи, став­шие осн. ти­пом хра­мов в Сер­бии [т. н. мо­рав­ская шко­ла – церк­ви в мо­на­сты­рях в Ра­ва­ни­це (1375–77), Ре­са­ве (1406–1418), Ка­ле­ни­че (1407–13)]. В сто­ли­це Мо­рей­ско­го дес­по­та­та Ми­ст­ре стро­ят­ся ба­зи­ли­ки с кре­сто­во-ку­поль­ным верх­ним яру­сом (Афен­ди­ко – ка­фо­ли­кон мон. Врон­до­хи­он, 1310–22, и др.). Позд­не­ви­зан­тий­ское зод­че­ст­во в це­лом от­ли­ча­ется дроб­но­стью и жи­во­пис­но­стью ком­по­зи­ций, вер­ти­ка­ли­за­ци­ей про­стран­ст­ва и изы­скан­ной де­ко­ра­тив­но­стью де­та­лей. Хра­мы об­рас­та­ют эк­зо­нар­тек­са­ми, об­ход­ны­ми га­ле­рея­ми и при­де­ла­ми (па­ра­клес­сио­ны) с ку­по­ла­ми, бла­го­да­ря че­му воз­ни­ка­ют 5- (ц. Свя­тых Апо­сто­лов, ок. 1310–14) и да­же 7-ку­поль­ные ком­по­зи­ции (ц. Св. Ильи Про­ро­ка, 1360–1370-е гг.; обе – в Фес­са­ло­ни­ках). Ана­ло­гич­ные яв­ле­ния от­ме­ча­ют­ся и в серб. ар­хи­тек­ту­ре (ц. Бла­го­ве­ще­ния в Гра­ча­ни­це, Сер­бия, ок. 1320).

В иск-ве это­го пе­рио­да оче­ви­ден об­щий подъ­ём, ин­те­рес к клас­сич. цен­но­стям, об­ра­ще­ние к об­раз­ам бо­лее жиз­нен­ным и кон­крет­ным, ус­та­нов­ка на не­ко­то­рое сбли­же­ние са­краль­но­го с че­ло­ве­че­ским (мо­заи­че­ский деи­сус в юж. га­ле­рее хра­ма Св. Со­фии в Кон­стан­ти­но­по­ле, 3-я четв. 13 в.). В 1-й четв. 14 в. с осо­бен­ной по­сле­до­ва­тель­но­стью осу­ще­ст­в­ля­лась ори­ен­та­ция на ан­тич­ное про­шлое и куль­ти­ви­ро­вал­ся утон­чён­ный клас­си­цизм, бла­го­да­ря че­му куль­ту­ра это­го пе­рио­да при­об­ре­ла назв. «Па­лео­ло­гов­ский ре­нес­санс». Идеа­лы иск-ва этой эпо­хи, его бле­стя­щий ар­ти­стизм и рет­ро­спек­ти­визм во­пло­ти­лись в ан­самб­ле мо­за­ик и фре­сок церк­ви мон. Хо­ра (Ках­рие-джа­ми; 1315–21), в мо­заи­ках ц. Бо­го­ма­те­ри Пам­ма­ка­ри­сты (Фе­тие-джа­ми; ок. 1310) в Кон­стан­ти­но­по­ле, в мо­заи­ках и фре­сках ц. Свя­тых Апо­сто­лов (ок. 1310–14) и фре­сках ц. Св. Ни­ко­лая Ор­фа­но­са (1320-е гг.) в Фес­са­ло­ни­ках, в рос­пи­сях церк­вей Сер­бии (Свя­тых Ио­а­ки­ма и Ан­ны в Сту­де­ни­це, 1314; Св. Ге­ор­гия в мон. Ста­ро-На­го­ри­чи­но, 1316–18, и др.). Для икон это­го пе­рио­да ха­рак­тер­ны кра­со­та лиц, бо­гат­ст­во пси­хо­ло­гич. от­тен­ков, клас­сич. гар­мо­ния сти­ля: «12 апо­сто­лов» (ГМИИ); дву­сто­рон­ние ико­ны «Хри­стос Пси­хо­со­ст­рис» (на обо­ро­те – «Рас­пя­тие») и «Бо­го­ро­ди­ца Пси­хо­со­ст­рия» (на обо­ро­те – «Бла­го­ве­ще­ние»; обе – в Га­ле­рее икон, Ох­рид). По­лу­ча­ют рас­про­стра­не­ние ма­лень­кие изящ­ные мо­заи­че­ские икон­ки, из­го­тов­ляв­шие­ся в сто­лич­ных, ско­рее все­го имп., мас­тер­ских («Че­ты­ре свя­ти­те­ля», Эр­ми­таж; «12 празд­ни­ков», му­зей со­бо­ра Сан­та-Ма­рия-дель-Фьо­ре, Фло­рен­ция, и др.).

«Сошествие во ад». Фреска в апсиде пареклесиона церкви монастыря Хора (Кахрие-джами) в Константинополе (Стамбул). 1315–21.

1330–40-е гг. – вре­мя не­ста­биль­но­сти в цер­ков­ной и об­ществ. жиз­ни. В иск-ве идеа­лы «Па­лео­ло­гов­ско­го ре­нес­сан­са» ис­чер­пы­ва­ют­ся, ху­дож. об­ра­зы от­ли­ча­ют­ся ост­ро­той и экс­прес­си­ей, ак­цен­ти­ро­ван­но­стью ду­шев­ных пе­ре­жи­ва­ний, пси­хо­ло­гич. прон­зи­тель­но­стью; вы­ра­жа­ют ре­лиг. вдох­но­ве­ние, стра­да­ние, на­пря­же­ние [ми­ниа­тю­ры Но­во­го За­ве­та с Псал­ти­рью (ГИМ), ико­ны «Ио­анн Кре­сти­тель» (Эр­ми­таж), «Ни­ко­лай Чу­до­тво­рец» (мон. Де­ча­ны, Сер­бия), «Хри­стос Пан­то­кра­тор» (Ви­зант. му­зей, Афи­ны)]. По­сле по­бе­ды иси­ха­ст­ской пар­тии свт. Гри­го­рия Па­ла­мы на со­бо­ре 1351 ат­мо­сфе­ра иск-ва ме­ня­ет­ся. Ис­че­за­ют тре­вож­ные но­ты и дис­со­нан­сы сти­ля, глав­ное в об­раз­ах – тор­жест­вен­ное ве­ли­чие и свет­лая, да­же сияю­щая на­стро­ен­ность. Ико­но­гра­фия в ещё боль­шей сте­пе­ни, чем рань­ше, при­зва­на во­пло­тить ре­лиг. сим­во­ли­ку. Сю­же­ты час­то ос­но­вы­ва­ют­ся на слож­ном бо­го­слов­ском тол­ко­ва­нии (ико­на «Бо­го­ма­терь и ап. Ио­анн Бо­го­слов» с изо­бра­же­ни­ем «Ви­де­ния про­ро­ков Ав­ва­ку­ма и Ие­зе­кии­ля» на обо­ро­те, ок. 1371, Ар­хео­ло­гич. му­зей, Со­фия). Роль икон – мо­лен­ных об­ра­зов – в про­стран­ст­ве хра­ма очень ве­ли­ка; не­ред­ко они име­ют те­перь чрез­вы­чай­но круп­ные раз­ме­ры. Соз­да­ют­ся мас­штаб­ные мно­го­фи­гур­ные деи­сус­ные чи­ны («Вы­соц­кий чин», 1387–95, ГТГ; деи­су­сы из мо­на­сты­рей Ва­то­пед и Хи­лан­дар на Афо­не), как и по­яс­ные изо­бра­же­ния Хри­ста, Бо­го­ма­те­ри, свя­тых. Ли­ки с ле­жа­щи­ми на них лу­ча­ми силь­но­го све­та вы­гля­дят сияю­щи­ми. Те­ма «обо­же­ния», оза­ре­ния «Бо­же­ст­вен­ны­ми энер­гия­ми» и со­от­вет­ст­вую­щей это­му ду­хов­ной про­свет­лён­но­сти ста­но­вит­ся од­ной из важ­ней­ших (ико­ны «Хри­стос Пан­то­кра­тор», ок. 1363, Эр­ми­таж; «Ар­хан­гел Ми­ха­ил», Ви­зант. му­зей, Афи­ны; центр. ико­ны деи­су­са в Бла­го­ве­щен­ском со­бо­ре Мо­с­ков­ско­го Крем­ля, ок. 1390, соз­дан­ные, воз­мож­но, Фео­фа­ном Гре­ком; ико­на «Дон­ская Бо­го­ма­терь» с «Ус­пе­ни­ем» на обо­ро­те, 1390-е гг., ГТГ; фре­ски в ц. Бо­го­ма­те­ри Пе­рив­леп­ты в Ми­ст­ре, 1360–70-е гг., и др.). Экс­прес­сив­ное на­прав­ле­ние 2-й пол. 14 в., при­зван­ное вы­ра­зить мис­тич. сущ­ность уче­ния Гри­го­рия Па­ла­мы, пред­став­ля­ют фре­ски Фео­фа­на Гре­ка в ц. Спа­са Пре­об­ра­же­ния в Нов­го­ро­де (1378). Про­свет­лён­ность и ли­рич. ок­ра­шен­ность ха­рак­тер­ны для иск-ва все­го ви­зант. ми­ра 1-й пол. 15 в.: фре­ски ц. Бо­го­ма­те­ри Пан­та­нас­сы в Ми­ст­ре (ок. 1428), мо­рав­ской шко­лы в Сер­бии (в Ре­са­ве и Ка­ле­ни­че), ико­ны и фре­ски Ан­д­рея Руб­лё­ва. Мо­ну­мен­таль­ный стиль 1360-х гг. воз­ро­ж­да­ет­ся, прав­да, в бо­лее су­хом ака­де­мич. ва­ри­ан­те, в сер. 15 в. (ико­на «Хри­стос Пан­то­кра­тор», ГМИИ, и мн. др.), в са­мом кон­це су­ще­ст­во­ва­ния В., что сви­де­тель­ст­ву­ет о стрем­ле­нии к рес­тав­ра­ции бы­лых ве­ли­ких цен­но­стей в пе­ри­од рас­па­да ви­зант. го­су­дар­ст­вен­но­сти.

По­стви­зан­тий­ское ис­кус­ст­во 2-й пол. 15–17 вв. (по­сле па­де­ния В.), соз­да­вав­шее­ся в Гре­ции, в мо­на­сты­рях Афо­на, на Кри­те, по­вто­ря­ло ста­рые ви­зант. об­раз­цы и в луч­ших сво­их про­из­ве­де­ни­ях от­ли­ча­лось вы­со­ким ре­мес­лен­ным мас­тер­ст­вом.

Музыка

Кувшин с изображением муз. Серебро, позолота, чеканка. Ок. 400. Константинополь. Из Судженского клада. Музеи Московского Кремля.
Крышка сосуда с изображением акробата, лютниста и танцора. Серебро, следы позолоты(?). 12 в. Найден в районе р. Средняя Ходуа на Тазовском полуострове (Ненецкий автономный округ). Эрмитаж (С.-Петербур...

В свет­ской и цер­ков­ной жиз­ни В. му­зы­ке от­во­ди­лась боль­шая роль. Лит. и ико­но­гра­фич. па­мят­ни­ки ука­зы­ва­ют на уча­стие му­зы­кан­тов в мно­го­числ. двор­цо­вых це­ре­мо­ни­ях и об­ществ. ме­ро­прия­ти­ях, свя­зан­ных с раз­ны­ми со­бы­тия­ми свет­ско­го ха­рак­те­ра и с ре­лиг. празд­ни­ка­ми. «Кни­га це­ре­мо­ний» имп. Кон­стан­ти­на VII Баг­ря­но­род­но­го со­дер­жит хва­леб­ные тек­сты с акк­ла­ма­ция­ми (при­уро­чен­ные к ко­ро­на­ции, цар­ской по­молв­ке, ше­ст­вию во вре­мя празд­ни­ка сбо­ра ви­но­гра­да и др.) и ука­за­ния на ха­рак­тер ис­пол­не­ния: с ис­поль­зо­ва­ни­ем ан­ти­фон­но­го пе­ния и муз. ин­ст­ру­мен­тов, в т. ч. ким­вал (идио­фоны ти­па руч­ных та­ре­лок). В «Хро­но­гра­фии» Си­ме­о­на Ма­ги­ст­ра (10 в.) упо­ми­на­ет­ся о по­строй­ке имп. Фео­фи­лом (1-я пол. 9 в.) двух боль­ших ор­га­нов и ме­ха­нич. муз. ин­ст­ру­мен­та (зо­ло­тое де­ре­во с чи­ри­каю­щи­ми во­робь­я­ми). Ис­поль­зо­ва­ние ор­га­на, как и всех др. муз. ин­ст­ру­мен­тов, ог­ра­ни­чи­ва­лось свет­ской об­ста­нов­кой. Встре­ча­ют­ся све­де­ния о нар. му­зы­ке и тан­цах, напр. в кн. 5 «Хро­но­гра­фии» Ми­хаи­ла Псел­ла (11 в.) упо­ми­на­ют­ся хо­ро­во­ды и пес­ни «ры­ноч­но­го лю­да». До позд­не­ви­зан­тий­ско­го вре­ме­ни со­хра­ня­лись язы­че­ские иг­ри­ща с му­зы­кой и пля­ска­ми (ру­са­лии, про­во­див­шие­ся на­ка­ну­не Дня Св. Трои­цы, и др.), пред­став­ле­ния бро­дя­чих ско­мо­ро­хов.

С 5–6 вв. в об­ря­до­вой прак­ти­ке ви­зант. церк­ви ис­поль­зо­ва­лись би­ла, позд­нее – ко­ло­ко­ла. Бо­го­слу­жеб­ная прак­ти­ка вклю­ча­ла эле­мен­ты ли­тур­гич. дра­мы с пе­ни­ем, наи­бо­лее впе­чат­ляю­щим был чин пещ­но­го дей­ст­ва: сю­жет о трёх от­ро­ках в пе­щи ог­нен­ной (Кни­га про­ро­ка Да­нии­ла) ра­зыг­ры­вал­ся при­мер­но за не­де­лю до Ро­ж­де­ст­ва Хри­сто­ва в со­ста­ве ут­рен­ней служ­бы (дей­ст­во в хра­ме Св. Со­фии в Кон­стан­ти­но­по­ле опи­са­но рус. пу­те­ше­ст­вен­ни­ком Иг­на­ти­ем Смо­лен­ским в кон. 14 в.).

Од­но­го­лос­ная во­каль­ная му­зы­ка бы­ла ор­га­нич. ча­стью бо­го­слу­же­ния. Мн. ран­ние об­раз­цы гим­нов ано­ним­ны. Пер­вый рас­цвет ви­зант. гим­но­гра­фии свя­зан с име­нем Ро­ма­на Слад­ко­пев­ца (6 в.), ко­то­ро­го пра­во­слав­ная цер­ковь по­чи­та­ет как по­кро­ви­те­ля цер­ков­но­го пе­ния. Осн. жан­ром его твор­че­ст­ва был кон­дак с ме­ло­ди­кой сил­ла­бич. ти­па. С 7 в. по­лу­ча­ют рас­про­стра­не­ние па­ле­стин­ские мо­на­ше­ские жан­ры гим­но­гра­фии: се­да­лен, сти­хи­ра, ка­нон. Цен­тром па­ле­стин­ской гим­но­гра­фии бы­ла лав­ра Сав­вы Ос­вя­щен­но­го, вы­шед­ший из неё Соф­ро­ний Ие­ру­са­лим­ский на­пи­сал цик­лы гим­нов на Ро­ж­де­ст­во и Бо­го­яв­ле­ние, тек­сты ко­то­рых ис­поль­зу­ют­ся и до­ны­не. Вы­даю­щи­ми­ся пред­ста­ви­те­ля­ми па­ле­стин­ской шко­лы гим­но­гра­фии 8 в. бы­ли Ио­анн Да­ма­скин и Кос­ма (Ма­юм­ский). Пред­по­ла­га­ет­ся, что в 8 в. в рай­оне Ие­ру­са­ли­ма сфор­ми­ро­ва­лось ос­мо­гла­сие – сис­те­ма мо­даль­ных диа­то­ни­ческих ла­дов (гла­сов) с ха­рак­тер­ны­ми ме­ло­дич. фор­му­ла­ми. Пес­но­пе­ния но­вых жан­ров бы­ст­ро рас­про­стра­ни­лись и в Кон­стан­ти­но­по­ле, с ко­то­рым свя­за­ны име­на др. вы­даю­щих­ся гим­но­гра­фов 8 в. – Гер­ма­на Кон­стан­ти­но­поль­ско­го и Ан­д­рея Крит­ско­го, а так­же воз­ник­но­ве­ние в 9 в. сту­дий­ской шко­лы гим­но­гра­фии, са­мые из­вест­ные пред­ста­ви­те­ли ко­то­рой – Фео­дор Сту­дит, Ио­сиф Фес­са­ло­ни­кий­ский, Фео­фан Грапт, Ио­сиф Гим­но­граф.

Триодь. Страница рукописис невменными знаками. Нач. 11 в. Муниципальная библиотека (Шартр). Архив «Православной энциклопедии»

Пер­вые со­хра­нив­шие­ся об­раз­цы ви­зант. цер­ков­но­го пе­ния от­но­сят­ся к 10 в.: од­но­го­лос­ные пес­но­пе­ния, за­пи­сан­ные адиа­сте­ма­ти­че­ски­ми не­вма­ми. В кон­стан­ти­но­поль­ской тра­ди­ции хо­ро­вые пес­но­пе­ния фик­си­ро­ва­лись в оби­ход­ной кн. «Ас­ма­ти­кон», соль­ные – в кн. «Псал­ти­кон». По­сколь­ку ран­не­ви­зан­тий­ские не­вмы не под­да­ют­ся рас­шиф­ров­ке (учёные ре­кон­ст­руи­ру­ют их пу­тём срав­не­ния с диа­сте­ма­ти­че­ски­ми не­вма­ми в сред­не­ви­зан­тий­ских ру­ко­пи­сях 12–14 вв.), дос­то­вер­но ус­та­но­вить сте­пень сти­ли­стич. за­ви­си­мо­сти ви­зант. цер­ков­ной му­зы­ки от иу­дей­ской или ан­тич­ной гре­че­ской не­воз­мож­но. Сло­жив­ший­ся к 11 в. кор­пус ви­зант. пес­но­пе­ний в осн. вклю­чал в се­бя псал­мы и гим­ны (кон­да­ки) кон­стан­ти­но­поль­ской ка­фед­раль­ной тра­ди­ции (с боль­ши­ми ме­лиз­ма­ти­че­ски­ми рас­пе­ва­ми), а так­же гим­но­гра­фию (ка­но­ны, сти­хи­ры, се­даль­ны) мо­на­ше­ской тра­ди­ции (без рас­пе­ва или с не­боль­ши­ми рас­пе­ва­ми).

Па­мят­ни­ки 2-й пол. 11–14 вв. за­пи­са­ны в сред­не­ви­зан­тий­ской («круг­лой») но­та­ции – диа­сте­ма­ти­че­ски­ми не­вма­ми с боль­шим ко­ли­че­ст­вом уточ­няю­щих зна­ков. На­ча­ло но­во­го эта­па в ис­то­рии ви­зант. цер­ков­но­го пе­ния свя­за­но пре­ж­де все­го с твор­че­ст­вом вы­даю­ще­го­ся му­зы­кан­та и тео­ре­ти­ка Ио­ан­на Ку­ку­зе­ля, пред­при­няв­ше­го ре­дак­цию ир­мо­ло­гия и сти­хи­ра­ря и соз­дав­ше­го но­вый тип оби­ход­ной пев­че­ской кни­ги (ако­лу­фии). В со­чи­не­ни­ях Ку­ку­зе­ля и др. му­зы­кан­тов 13–14 вв. (сре­ди них Ио­анн Гли­ка, Ни­ки­фор Ифик, Ксен Ко­ро­нис, Ио­анн Кла­да) по­лу­чил раз­ви­тие т. н. ка­ло­фо­ни­че­ский (букв. – бла­го­звуч­ный) стиль. Для пес­но­пе­ний в этом сти­ле ха­рак­тер­ны боль­шие мас­шта­бы (бла­го­да­ря раз­ви­тым ка­ден­ци­он­ным уча­ст­кам, а так­же встав­кам, по­вто­рам и пе­ре­ста­нов­кам в стан­дарт­ных тек­стах) и не­обы­чай­но про­тя­жён­ные рас­пе­вы (ме­лиз­ма­ти­ка), в т. ч. рас­пев не не­су­щих смы­сло­вой на­груз­ки сло­гов тек­ста (т. н. те­ре­тиз­мы, или кра­ти­мы).

Муз.-тео­ре­тич. мысль В. на­прав­ле­на б. ч. на ре­ше­ние прак­тич. за­дач цер­ков­но­го пе­ния: ов­ла­де­ние соль­ми­за­ци­ей, изу­че­ние но­та­ции (в т. ч. зна­ков мо­ду­ля­ции), прин­ци­пов ла­до­вой сис­те­мы (уп­раж­не­ния, по­со­бия и трак­та­ты Ио­ан­на Гли­ки, Ио­ан­на Ку­ку­зе­ля, Гав­рии­ла Ие­ро­мо­на­ха, Псев­до-Да­ма­ски­на, Ма­нуи­ла Хри­са­фа и др.). В не­ко­то­рых трак­та­тах (ано­ним­ный «Агио­по­лит», «Квад­ри­вий» Ге­ор­гия Па­хи­ме­ра, «Гар­мо­ни­ка» Ма­нуи­ла Ври­ен­ния) рас­смат­ри­ва­ют­ся как др.-греч. муз. сис­те­мы, так и ви­зант. гла­сы.

Позд­не­ви­зан­тий­ская цер­ков­ная му­зы­ка под­вер­глась ря­ду влия­ний; в ча­ст­но­сти, в ру­ко­пи­сях 15 в. от­ме­ча­ют­ся об­раз­цы про­сто­го 2-го­ло­сия, ти­пич­но­го для зап. цер­ков­но-пев­че­ской тра­ди­ции. Влия­ние вост. му­зы­ки об­на­ру­жи­ва­ет­ся в ви­де су­ще­ст­вен­но­го рас­ши­ре­ния ор­на­мен­ти­ки с ис­поль­зо­ва­ни­ем мик­ро­хро­ма­тич. ин­тер­ва­лов, глис­сан­ди­ро­ва­ния и т. п.

Ви­зант. тра­ди­ция лег­ла в ос­но­ву цер­ков­но-пев­че­ских тра­ди­ций церк­вей, от­прав­ляю­щих бо­го­слу­же­ние по ви­зант. об­ря­ду.

Образование

«Евангелист Иоанн с учеником Прохором». Миниатюра из Нового Завета. 2-я четв. 14 в. Национальная библиотека (Вена).
«Сошествие во ад». Мозаика в нартексе кафоликона монастыря Святого Луки (Осиос-Лукас) в Фокиде (Греция). 1030–40-е гг.
Кафоликон (ок. 1030; слева) и церковь Богоматери (ок. 960) монастыря Святого Луки (Осиос-Лукас) в Фокиде (Греция). Фото В. М. Паппе

В В. со­хра­ни­лись тра­ди­ции ан­тич. об­ра­зо­ван­но­сти и до 12 в. про­све­ще­ние на­хо­ди­лось на бо­лее вы­со­ком уров­не, чем где-ли­бо в Ев­ро­пе. На­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние (обу­че­ние чте­нию и пись­му) по­лу­ча­ли в ча­ст­ных шко­лах грам­ма­ти­стов, обыч­но в те­че­ние 2–3 лет. До 7 в. учеб­ная про­грам­ма ос­но­вы­ва­лась на ми­фо­ло­гии языч. ре­ли­гий (со­хра­ни­лись уче­нич. тет­ра­ди из Егип­та со спи­ска­ми ми­фо­ло­гич. имён), позд­нее – на хри­сти­ан­ской Псал­ти­ри. Сред­нее об­ра­зо­ва­ние («эн­кик­ли­ос пе­диа») по­лу­ча­ли под ру­ко­во­дством учи­те­ля-грам­ма­ти­ка или ри­то­ра по ан­тич­ным по­со­би­ям (напр., «Грам­ма­ти­ка» Дио­ни­сия Фра­кий­ца, 2 в. до н. э.). В про­грам­му вхо­ди­ли ор­фо­гра­фия, грам­ма­тич. нор­мы, про­из­но­ше­ние, прин­ци­пы сти­хо­сло­же­ния, ора­тор­ское иск-во, ино­гда – та­хи­гра­фия (иск-во со­кра­щён­но­го пись­ма), а так­же уме­ние со­став­лять до­ку­мен­ты. К чис­лу учеб­ных пред­ме­тов от­но­си­лась и фи­ло­со­фия, под ко­то­рой, од­на­ко, разл. ав­то­ры под­ра­зу­ме­ва­ли раз­ные дис­ци­п­ли­ны. По клас­си­фи­ка­ции Ио­ан­на Да­ма­ски­на фи­ло­со­фия раз­де­ля­лась на «тео­ре­ти­че­скую», в ко­то­рую вхо­ди­ли бо­го­сло­вие, «ма­те­ма­ти­че­ская чет­ве­ри­ца» (ариф­ме­ти­ка, гео­мет­рия, ас­тро­но­мия и му­зы­ка) и «фи­зио­ло­гия» (уче­ние об ок­ру­жаю­щей при­ро­де), и «прак­ти­че­скую» (эти­ка, по­ли­ти­ка, эко­но­ми­ка). Ино­гда под фи­ло­со­фи­ей по­ни­ма­ли «диа­лек­ти­ку» (ло­ги­ку) и рас­смат­ри­ва­ли её как под­го­то­вит. дис­ци­п­ли­ну, ино­гда трак­то­ва­ли как за­вер­шаю­щую нау­ку. В про­грам­мы не­ко­то­рых школ вклю­ча­лась ис­то­рия. Гос. сред­ние шко­лы бы­ли ис­клю­че­ни­ем; из­вес­тен ин­тер­нат для си­рот – ор­фа­но­тро­фий, об­нов­лён­ный и рас­ши­рен­ный Алек­се­ем I Ком­ни­ном. В В. име­лись так­же мо­на­стыр­ские шко­лы, но (в от­ли­чие от зап.-ев­роп.) они не иг­ра­ли зна­чит. ро­ли. В 4–6 вв. про­дол­жа­ли функ­цио­ни­ро­вать со­хра­нив­шие­ся с эпо­хи ан­тич­но­сти выс­шие шко­лы в Афи­нах, Алек­сан­д­рии, Бей­ру­те, Ан­ти­охии, Га­зе, Ке­са­рии Па­ле­стин­ской. По­сте­пен­но про­вин­ци­аль­ная выс­шая шко­ла пе­ре­ста­ёт су­ще­ст­во­вать. Соз­дан­ная в 425 выс­шая шко­ла в Кон­стан­ти­но­по­ле (ау­ди­то­рий) вы­тес­ни­ла ос­таль­ные выс­шие шко­лы. Кон­стан­ти­но­поль­ский ау­ди­то­рий пред­став­лял со­бой гос. уч­ре­ж­де­ние, про­фес­со­ра ко­то­ро­го счи­та­лись гос. слу­жа­щи­ми; толь­ко им раз­ре­ша­лось пуб­лич­ное пре­по­да­ва­ние в сто­ли­це. В ау­ди­то­рии был 31 про­фес­сор: 10 – по греч. грам­ма­ти­ке, 10 – по лат. грам­ма­ти­ке, 3 – по греч. крас­но­ре­чию и 5 – по ла­тин­ско­му, 2 – по пра­ву, 1 – по фи­ло­со­фии. Во­прос о су­ще­ст­во­ва­нии выс­шей шко­лы в 7–8 вв. спо­рен: со­глас­но ле­ген­де, зда­ние кон­стан­ти­но­поль­ской шко­лы бы­ло со­жже­но имп. Львом III в 726 вме­сте с учи­те­ля­ми и кни­га­ми. По­пыт­ки ор­га­ни­за­ции выс­шей шко­лы от­но­сят­ся к сер. 9 в., ко­гда в Кон­стан­ти­но­по­ле на­чал функ­цио­ни­ро­вать т. н. уни­вер­си­тет в Маг­навр­ском двор­це, ко­то­рым ру­ко­во­дил Лев Ма­те­ма­тик. Про­грам­ма обу­че­ния ог­ра­ни­чи­ва­лась пред­ме­та­ми об­ще­об­ра­зо­ва­тель­но­го цик­ла. Шко­ла го­то­ви­ла выс­ших свет­ских и ду­хов­ных са­нов­ни­ков. В сер. 11 в. в Кон­стан­ти­но­по­ле бы­ли от­кры­ты фи­лос. и юри­дич. шко­лы – гос. уч­ре­ж­де­ния, го­то­вив­шие чи­нов­ни­ков. Здесь пре­по­да­ва­ли Ио­анн Кси­фи­лин, Кон­стан­тин Ли­худ (пра­во), Ми­ха­ил Пселл (фи­ло­со­фию). В 12 в. выс­шая шко­ла ста­вит­ся под по­кро­ви­тель­ст­во Церк­ви, на неё воз­ла­га­ет­ся за­да­ча борь­бы с ере­ся­ми. В кон. 11 в. бы­ла от­кры­та Пат­ри­ар­шая шко­ла, в про­грам­му ко­то­рой вхо­ди­ло тол­ко­ва­ние Свя­щен­но­го Пи­са­ния и ри­то­рич. под­го­тов­ка. В шко­ле, соз­дан­ной в 12 в. при ц. Свя­тых Апо­сто­лов в Кон­стан­ти­но­по­ле, по­ми­мо тра­диц. пред­ме­тов пре­по­да­ва­ли ме­ди­ци­ну. По­сле 1204 выс­шая шко­ла в Кон­стан­ти­но­по­ле пре­кра­ти­ла своё су­ще­ст­во­ва­ние. Гос. шко­лы всё боль­ше вы­тес­ня­ют­ся шко­ла­ми при мо­на­сты­рях, где жи­ли учё­ные (Ни­ки­фор Влем­мид, Ни­ки­фор Гри­го­ра и др.). Та­кие шко­лы обыч­но за­кры­ва­лись по­сле смер­ти учи­те­ля или его опа­лы.

Со­чи­не­ний по тео­рии вос­пи­та­ния в В. поч­ти не бы­ло. Трак­тат Ио­ан­на Зла­то­ус­та «О тще­сла­вии и о вос­пи­та­нии де­тей» был про­ник­нут стро­гим ас­ке­тич. ду­хом. Во­прос об ис­поль­зо­ва­нии ан­тич­ной лит-ры в ди­дак­тич. це­лях об­су­ж­дал­ся в трак­та­те Ва­си­лия Ве­ли­ко­го «Как мо­ло­дым лю­дям из­влечь поль­зу из язы­че­ских книг». Во­про­сы до­маш­не­го вос­пи­та­ния с по­зи­ций до­мо­строя рас­смат­ри­ва­лись в «Со­ве­тах и рас­ска­зах» Ке­кав­ме­на (1070-е гг.).

Ан­тич­ные биб­лио­те­ки не пе­ре­жи­ли ран­не­ви­зан­тий­ский пе­ри­од. Алек­сан­д­рий­ская б-ка бы­ла раз­ру­ше­на в 391; пуб­лич­ная б-ка в Кон­стан­ти­но­по­ле (ос­но­ва­на ок. 356) сго­ре­ла в 475. О биб­лио­те­ках в бо­лее позд­нее вре­мя из­вест­но ма­ло. Су­ще­ст­во­ва­ли биб­лио­те­ки им­пе­ра­то­ра, пат­ри­ар­ха, мо­на­сты­рей, выс­ших школ и ча­ст­ных лиц (из­вест­ны со­б­ра­ния Аре­фы Ке­са­рий­ско­го, Ми­хаи­ла Хо­ниа­та, Мак­си­ма Пла­ну­да, Фео­до­ра Ме­то­хи­та, Вис­са­рио­на Ни­кей­ско­го).

Точные и естественные науки. Техника. Медицина

Ви­зан­тий­цы соз­на­тель­но ог­ра­ж­да­ли се­бя от ино­зем­ных влия­ний: лишь с 11 в. они на­чи­на­ют при­вле­кать опыт араб. ме­ди­ци­ны, пе­ре­во­дить па­мят­ни­ки вост. лит-ры, позд­нее воз­ник ин­те­рес к араб. и перс. ма­те­ма­ти­ке, к лат. схо­ла­сти­ке и лит-ре. Книж­ный ха­рак­тер ви­зант. куль­ту­ры со­че­тал­ся с от­сут­ст­ви­ем стро­гой диф­фе­рен­циа­ции ме­ж­ду отд. от­рас­ля­ми: для В. ти­пич­на фи­гу­ра учё­но­го, пи­шу­ще­го тру­ды по са­мым раз­но­об­раз­ным от­рас­лям зна­ний – от ма­те­ма­ти­ки до бо­го­сло­вия и ху­дож. лит-ры (Ио­анн Да­ма­скин, 8 в.; Ми­ха­ил Пселл, 11 в.; Ни­ки­фор Влем­мид, 13 в.; Фео­дор Ме­то­хит, 14 в.).

В В. об­ще­ст­вен­ный пре­стиж ма­те­ма­ти­ки был зна­чи­тель­но ни­же ри­то­ри­ки и фи­ло­со­фии (глав­ней­ших ср.-век. на­уч. дис­ци­п­лин). Ви­зант. ма­те­ма­ти­ка в 4–6 вв. сво­ди­лась пре­ж­де все­го к ком­мен­ти­ро­ва­нию ан­тич­ных клас­си­ков: Феон Алек­сан­д­рий­ский (4 в.) из­да­вал и тол­ко­вал со­чи­не­ния Евк­ли­да и Пто­ле­мея, Ев­то­кий Ас­ка­лон­ский (6 в.) – Ар­хи­ме­да и др. Боль­шое вни­ма­ние уде­ля­лось не­раз­ре­ши­мым за­да­чам, та­ким как квад­ра­ту­ра кру­га, уд­вое­ние ку­ба. Лев Ма­те­ма­тик в сер. 9 в. впер­вые при­ме­нил бу­к­вы в ка­че­ст­ве ал­геб­ра­ич. сим­во­лов. В 12 в. бы­ли пред­при­ня­ты по­пыт­ки рас­про­стра­нить по­зи­ци­он­ную сис­те­му счис­ле­ния (араб­ские циф­ры).

В не­ко­то­рых во­про­сах ви­зант. нау­ка по­шла даль­ше ан­тич­ной: Ио­анн Фи­ло­пон (Грам­ма­тик) на­пи­сал об­шир­ный ком­мен­та­рий к тру­дам Ари­сто­те­ля, под­верг­нув пе­ре­смот­ру его тео­рию дви­же­ния как не­ под­твер­ждаю­щую­ся экс­пе­ри­мен­таль­но. Ин­туи­тив­ные вы­во­ды Фи­ло­по­на и по­сле­дую­щих ви­зант. учё­ных пред­вос­хи­ти­ли по­ня­тие энер­гии и за­кон инер­ции. Ан­фи­мий из Тралл, ар­хи­тек­тор и ин­же­нер, из­вест­ный как строи­тель хра­ма Св. Со­фии, пред­ло­жил но­вое объ­яс­не­ние дей­ст­вия за­жи­га­тель­ных зер­кал. Ви­зант. фи­зи­ка («фи­зио­ло­гия») ос­та­ва­лась книж­ной и опи­са­тель­ной: ис­поль­зо­ва­ние экс­пе­ри­мен­та бы­ло ред­ко­стью.

Апсида собора Санта-Мария-Нуова в Монреале (Сицилия) с мозаиками «Христос», «Богоматерь с Младенцем», «Апостолы», «Евангелисты» и «Святители». 1180–94.

Тра­пе­зунд­ские учё­ные (Гри­го­рий Хио­ни­ад, 13 в.; его про­дол­жа­те­ли – Гри­го­рий Хри­со­кокк и Иса­ак Ар­гир, 14 в.) изу­ча­ли дос­ти­же­ния араб. и перс. ма­те­ма­ти­ки и ас­тро­но­мии. Изу­че­ние вост. на­сле­дия спо­соб­ст­во­ва­ло соз­да­нию свод­ной ра­бо­ты Фео­до­ра Ме­ли­ти­нио­та «Ас­тро­но­мия в трёх кни­гах» (1361). В кос­мо­ло­гии ви­зан­тий­цы при­дер­жи­ва­лись тра­диц. пред­став­ле­ний, од­ни из ко­то­рых вос­хо­ди­ли к биб­лей­ской кон­цеп­ции (в наи­бо­лее чёт­кой фор­ме уче­ние о пло­ской Зем­ле, омы­вае­мой океа­ном, из­ло­же­но Кос­мой Ин­ди­ко­п­ло­вом, по­ле­ми­зи­ро­вав­шим с Пто­ле­ме­ем), дру­гие – к дос­ти­же­ни­ям эл­ли­ни­стич. нау­ки, при­зна­вав­шей ша­ро­об­раз­ность Зем­ли (Ва­си­лий Ве­ли­кий, Гри­го­рий Нис­ский, Фо­тий по­ла­га­ли, что уче­ние о ша­ро­об­раз­но­сти Зем­ли не про­ти­во­ре­чит Биб­лии). Хри­сти­ан­ское ми­ро­воз­зре­ние на­шло вы­ра­же­ние в по­пыт­ках соз­дать це­ло­ст­ные опи­са­ния кос­мо­са («Шес­тод­нев», «Фи­зио­лог»). Ас­тро­но­мич. на­блю­де­ния бы­ли под­чи­не­ны ин­те­ре­сам рас­про­стра­нён­ной в В. ас­т­ро­ло­гии, ко­то­рая в 12 в. под­вер­глась рез­ким на­пад­кам со сто­ро­ны пра­во­слав­но­го бо­го­сло­вия. В 14 в. Ни­ки­фор Гри­го­ра пред­ло­жил ре­фор­му юли­ан­ско­го ка­лен­да­ря и ис­прав­ле­ние рас­чё­та пас­ха­лий.

Ви­зан­тий­цы об­ла­да­ли тра­диц. прак­тич. на­вы­ка­ми по хи­мии (по­лу­че­ние кра­си­те­лей, стек­ла, ке­ра­ми­ки, об­ра­бот­ка ме­тал­лов и пр.), не­об­хо­ди­мы­ми в разл. от­рас­лях ре­мес­лен­но­го про­из-ва. Ал­хи­мия бы­ла рас­про­стра­не­на в ран­не­ви­зан­тий­ский пе­ри­од, и, воз­мож­но, в ка­кой-то ме­ре с ней свя­за­но из­го­тов­ле­ние гре­че­ско­го ог­ня. От ув­ле­че­ния ал­хи­ми­ей, ко­то­рое ох­ва­ти­ло Зап. Ев­ро­пу в 12 в. и спо­соб­ст­во­ва­ло ут­вер­жде­нию экс­пе­рим. нау­ки, ви­зант. умо­зри­тель­ное ес­те­ст­во­зна­ние прак­ти­че­ски ос­та­лось в сто­ро­не.

Зна­ния о при­ро­де в В. в зна­чит. ме­ре ос­но­вы­ва­лись на ан­тич­ных ис­точ­ни­ках и до­пол­ня­лись све­де­ния­ми из прак­ти­ки зем­ле­де­лия, ско­то­вод­ст­ва, ры­бо­лов­ст­ва и охо­ты. На­чи­ная с 10 в. по­яв­ля­ют­ся ком­пи­ля­тив­ные ру­ко­во­дства по ве­де­нию с. х-ва («Гео­по­ни­ки»), ко­не­вод­ст­ву, со­ба­ко­вод­ст­ву, охо­те с лов­чи­ми пти­ца­ми. В шко­лах и уни­вер­си­те­тах В. ес­те­ст­во­зна­ние за­ни­ма­ло не­зна­чит. ме­сто. Нау­ки, свя­зан­ные с изу­че­ни­ем при­ро­ды, ви­зант. ав­то­ры на­зы­ва­ли «фи­зио­ло­ги­ей» (Ио­анн Да­ма­скин). В сб-ках «Шес­тод­не­вы», «Фи­зио­ло­ги» и др. со­дер­жа­лись не толь­ко апок­ри­фич. по­учи­тель­ные све­де­ния о жи­вот­ных, но и ряд жи­вых и тон­ких на­блю­де­ний за пред­ста­ви­те­ля­ми ре­аль­ной фау­ны Ев­ро­пы, Сев. Аф­ри­ки, Пе­ред­ней и Юж. Азии. Эти ви­зант. ис­точ­ни­ки бы­ли по­пу­ляр­ны в сред­ние ве­ка за гра­ни­ца­ми Ви­зант. им­пе­рии (в т. ч. на Ру­си). Круг пред­став­ле­ний о жи­вот­ных и рас­те­ни­ях даль­них стран рас­ши­ря­ли по­этич. опи­са­ния пу­те­ше­ст­вий, гео­гра­фич. трак­та­ты. Так, по­эт Ма­ну­ил Фи­ла (Фил) (13–14 вв.) по­сле по­се­ще­ния Пер­сии, Ара­вии и Ин­дии на­пи­сал три по­эмы: «О свой­ст­вах жи­вот­ных», «Крат­кое опи­са­ние сло­на», «О рас­те­ни­ях».

Ожерелье с крестом и подвесками. Золото. Кон. 6 в. Из Мерсинского клада (Киликия). Эрмитаж (С.-Петербург).

В. унас­ле­до­ва­ла ан­тич­ную тех­ни­ку с. х-ва (де­рев. бес­ко­лёс­ный плуг с на­де­ваю­щи­ми­ся сош­ни­ка­ми, мо­ло­тиль­ный во­лок, в ко­то­рый впря­га­ли скот, ис­кусств. оро­ше­ние и др.) и ре­мёс­ла. До 12 в. В. ос­та­ва­лась пе­ре­до­вым го­су­дар­ст­вом Ев­ро­пы в об­лас­ти про­из-ва: в юве­лир­ном, шёл­ко­ткац­ком ре­мёс­лах, мо­ну­мен­таль­ном строи­тель­ст­ве, ко­раб­ле­строе­нии (в 9 в. стал при­ме­нять­ся ко­сой па­рус); с 9 в. по­лу­чи­ло рас­про­стра­не­ние из­го­тов­ле­ние по­лив­ной ке­ра­ми­ки, стек­ла (по ан­тич­ным ре­цеп­там). В 10–12 вв. вы­со­ко­го со­вер­шен­ст­ва дос­тиг­ла пе­ре­го­род­ча­тая тех­ни­ка на­не­се­ния и за­кре­п­ле­ния эма­ли на по­верх­но­сти из­де­лия. Дан­ная тех­ни­ка ис­поль­зо­ва­лась гл. обр. для зо­ло­тых из­де­лий. Этим спо­со­бом из­го­тав­ли­ва­лись не толь­ко юве­лир­ные ук­ра­ше­ния, но и дра­го­цен­ная цер­ков­ная ут­варь.

Усо­вер­шен­ст­во­ва­ние сол­неч­ных, во­дя­ных, пе­соч­ных ча­сов спо­соб­ст­во­ва­ло раз­ви­тию точ­ной ме­ха­ни­ки и при­бо­ро­строе­ния. О на­ли­чии в Кон­стан­ти­но­по­ле ча­сов сви­де­тель­ст­ву­ют до­ку­мен­ты 6 в. В В. бы­ли рас­про­стра­не­ны сол­неч­ные на­стен­ные вер­ти­каль­ные ча­сы на сте­нах церк­вей и об­ществ. зда­ний. На ци­фер­бла­те для обо­зна­че­ния вре­ме­ни впер­вые по­яв­ля­ют­ся чис­ла.

«Малый» саккос митрополита Фотия. Фрагмент передней стороны с изображением «Распятия Христа». Атлас, волочёное серебро с позолотой и без позолоты, цветные шелка, жемчуг; шитьё. Кон. 14 – нач. 15 вв. М...

Од­на­ко стрем­ле­ние ви­зан­тий­цев со­хра­нить ан­тич­ные тра­ди­ции ско­вы­ва­ло тех­нич. про­гресс, спо­соб­ст­во­ва­ло на­чав­ше­му­ся с 12 в. от­ста­ва­нию боль­шин­ст­ва ви­зант. ре­мё­сел от за­пад­но­ев­ро­пей­ских (стек­ло­де­лия, ко­ра­бель­но­го ре­мес­ла и др.). В 14–15 вв. ви­зант. тек­стиль­ное про­из-во уже не мог­ло кон­ку­ри­ро­вать с италь­ян­ским.

«Святой Пантелеимон». Фреска на южном алтарном столбе в церкви Святого Пантелеимона в Нерези (Македония). 1164.

Ме­ди­ци­на в В. ос­но­вы­ва­лась на ан­тич­ной тра­ди­ции. Не­смот­ря на хри­сти­ан­ское от­но­ше­ние ви­зан­тий­цев к бо­лез­ни как к ни­спос­лан­но­му Бо­гом ис­пы­та­нию и да­же как к свое­об­раз­но­му со­при­кос­но­ве­нию со сверхъ­ес­те­ст­вен­ным (осо­бен­но в слу­ча­ях эпи­леп­сии и по­ме­ша­тель­ст­ва), в В. уже в 4 в. су­ще­ст­во­ва­ли гра­ж­дан­ские и мо­на­стыр­ские боль­ни­цы, при ко­то­рых соз­да­ва­лись мед. шко­лы для под­го­тов­ки вра­чей. При их обу­че­нии ши­ро­ко ис­поль­зо­ва­лись тру­ды Гип­по­кра­та, Га­ле­на, а так­же ви­зант. вра­чей-эн­цик­ло­пе­ди­стов, ко­то­рые пер­вы­ми осу­ще­ст­ви­ли ре­ви­зию ан­тич­ной ме­ди­цины с по­зи­ций ана­то­мо-фи­зио­ло­гич. и об­ще­па­то­ло­гич. пред­став­ле­ний Га­ле­на. Пер­вый ви­зант. врач-эн­цик­ло­пе­дист Ори­ба­сий (4 в.) со­ста­вил об­зор мед. зна­ний от Гип­по­кра­та до Га­ле­на – «Си­ноп­сис», ко­то­рый на­зы­ва­ли пер­вой в Ев­ро­пе мед. эн­цик­ло­пе­ди­ей. Тра­ди­цию со­став­ле­ния эн­цик­ло­пе­дич. тру­дов про­дол­жи­ли Аэций Ами­дий­ский (502–572; «Чет­ве­ро­кни­жие»), Алек­сандр Трал­лес­ский, Па­вел Эгин­ский. Тру­ды ви­зант. вра­чей кон. 11–14 вв. сви­де­тель­ст­ву­ют о их жи­вом ин­те­ре­се к дос­ти­же­ни­ям араб. ме­ди­ци­ны. В ча­ст­но­сти, с учё­том опы­та араб. вра­чей Си­ме­он Сиф на­пи­сал кни­гу о свой­ст­вах пи­щи. Кни­гой Ни­ко­лая Ми­реп­са по ле­кар­ст­во­ве­де­нию (13 в.) в Зап. Ев­ро­пе поль­зо­ва­лись да­же в 17 в. По­след­ним круп­ным ви­зант. вра­чом счи­та­ют Ио­ан­на Ак­туа­рия (13 в.), в со­чи­не­ни­ях ко­то­ро­го (не со­дер­жа­щих ни­чего прин­ци­пи­аль­но но­во­го по срав­не­нию с тру­да­ми др. ви­зант. вра­чей и «Ка­но­ном вра­чеб­ной нау­ки» Ибн-Си­ны) име­ют­ся собств. прак­тич. на­блю­де­ния, в т. ч. опи­са­ние ди­аг­но­стич. зна­че­ния ис­сле­до­ва­ния мо­чи. Со вре­мён Рим. им­пе­рии в В. со­хра­ня­лись ин­сти­тут гор. ар­хи­ат­ров (гл. вра­чей) и ме­ди­ко-са­ни­тар­ная ор­га­ни­за­ция в ар­мии. Боль­шая роль в ор­га­ни­за­ции мед. по­мо­щи на­се­ле­нию при­над­ле­жа­ла церк­ви.

Сло­вес­ность. Ус­пен­ский Ф. Очер­ки по ис­тории ви­зан­тий­ской об­ра­зо­ван­но­сти. СПб., 1891; Krumbac­her K. Geschichte der Byzanti­nischen Litera­tur. Münch., 1897; Fuchs F. Die höheren Schulen von Konstantinopel im Mit­telalter. Lpz., 1926; Beck H.-G. Kirche und theolo­gis­che Literatur im byzantinischen Reich. Münch., 1959; idem. Geschichte der byzanti­nischen Volksliteratur. Münch., 1971; Ви­зан­тий­ская ли­те­ра­ту­ра. М., 1974; Аверинцев А. А. По­эти­ка ран­не­ви­зан­тий­ской ли­те­ра­ту­ры. М., 1977; Фрей­берг Л. А., По­по­ва Т. В. Ви­зан­тий­ская ли­те­ра­ту­ра эпо­хи рас­цве­та. IX–XV вв. М., 1978; Hunger H. Die hochspra­chli­che profane Literatur der Byzan­tiner. Münch., 1978. Bd 1–2; По­ля­ко­ва С. В. Из ис­то­рии ви­зан­тий­ско­го ро­ма­на. М., 1979; По­по­ва Т. В. Ви­зан­тий­ская на­род­ная ли­те­ра­ту­ра. М., 1985; От бе­ре­гов Бос­фо­ра до Ев­фра­та. М., 1987; Би­би­ков М. В. Ис­то­ри­че­ская ли­те­ра­ту­ра Ви­зан­тии. СПб., 1998.

Ис­то­ри­че­ский очерк. Лит.: Ска­ба­ла­но­вич Н. А. Ви­зан­тий­ское го­су­дар­ст­во и цер­ковь в ХI в., от смер­ти Ва­си­лия II Бол­га­ро­бой­цы до во­ца­ре­ния Алек­сея I Ком­ни­на. СПб., 1884; Ва­силь­ев А. А. Ви­зан­тия и ара­бы. СПб., 1900–1902. [Ч. 1–2]; он же. Ви­зан­тия и кре­сто­нос­цы. П., 1923; он же. Ис­то­рия Ви­зан­тий­ской им­пе­рии. СПб., 1998. [Т. 1–2]; Диль Ш. Юс­ти­ни­ан и ви­зан­тий­ская ци­ви­ли­за­ция в VI в. СПб., 1906; Ва­силь­ев­ский В. Г. Тру­ды. СПб.; Л., 1908–1930. Т. 1–4; Grumel V. La Chronologie. P., 1958; Hunger H. Byzantinische Geisteswelt: von Konstantin des Großen bis zum Fall Kon­stantinopels. Baden-Baden, 1958; Karayannopu­los J. Die Entste­hung der byzantinischen The­menordnung. Münch., 1959; Удаль­цо­ва З. В. Ита­лия и Ви­зан­тия в VI в. М., 1959; Ка­ж­дан А. П. Де­рев­ня и го­род в Ви­зан­тии. IХ–Х вв. М., 1960; он же. Со­ци­аль­ный со­став гос­под­ствую­ще­го клас­са Ви­зан­тии ХI–ХII вв. М., 1974; Ли­тав­рин Г. Г. Бол­га­рия и Ви­зан­тия в XI–XII вв. М., 1960; он же. Ви­зан­тий­ское об­ще­ст­во и го­су­дар­ст­во в Х–ХI вв. М., 1977; он же. Ви­зан­тия, Бол­га­рия, Древ­няя Русь (IХ – на­ча­ло ХII в.). СПб., 2000; Сю­зю­мов М. Я. Ви­зан­тия // Со­вет­ская ис­то­ри­че­ская эн­цик­ло­пе­дия. М., 1963. Т. 3; Ostrogorsky G. Ge­schichte des Byzantinischen Staates. 3. Aufl. Münch., 1963; Ис­то­рия Ви­зан­тии. М., 1967. Т. 1–3; Dagron G. Naissance d’une capitale: Con­stantinople et ses institutions de 330 à 451. P., 1974; Guillou A. La civilisation byzantine. P., 1975; Dölger F. Byzanz und die euro­päische Staatenwelt. Darmstadt, 1976; Мед­ведев И. П. Ви­зан­тий­ский гу­ма­низм ХIV–ХV вв. Л., 1976; он же. Пра­во­вая куль­ту­ра Ви­зан­тий­ской им­пе­рии. СПб., 2001; Lemer­le P. The agrarian history of Byzantium from the origins to the twelfth century. Galway, 1979; Zakythinos D. Byzantinische Geschichte. 324–1071. W., 1979; Ле­бе­де­ва Г. Е. Со­ци­аль­ная струк­ту­ра ран­не­ви­зан­тий­ско­го об­ще­ст­ва. Л., 1980; По­ля­ков­ская М. А. Об­ще­ст­вен­но-по­ли­ти­че­ская мысль Ви­зан­тии (40–60-е гг. ХIV в.). Сверд­ловск, 1981; Ševčеnko I. Society and intellectual life in late Byzantium. L., 1981; Kazhdan A. People and power in Byzantium. Wash., 1982; Куль­ту­ра Ви­зан­тии. М., 1984–1991. Т. 1–3; Чи­чу­ров И. С. По­ли­ти­че­ская идео­ло­гия Сред­не­ве­ко­вья: Ви­зан­тия и Русь. М., 1990; Oxford Dic­tionary of Byzantium. N. Y.; Oxf., 1991. Vol. 1–3; Oikono­mi­dès N. Fiscalité et exemp­tion fiscale à By­zance (IX–XI siècle). Athènes, 1996; Ус­пен­ский Ф. И. Ис­то­рия Ви­зан­тий­ской им­пе­рии. М., 1997–1999. [Т. 1–3]; Че­ка­ло­ва А. А. Кон­стан­ти­но­поль в VI в. Вос­ста­ние Ни­ка. 2-е изд. СПб., 1997; Treadgold W. T. The history of Byzantine statе and society. Stafford, 1997; Обо­лен­ский Д. Ви­зан­тий­ское Со­дру­же­ст­во На­ций. Шесть ви­зан­тий­ских порт­ре­тов. М., 1998; Ле­бе­дев А. П. Ис­то­ри­че­ские очер­ки со­стоя­ния Ви­зан­тий­ско-вос­точ­ной Церк­ви от кон. ХI до сер. ХV в.: От на­ча­ла Кре­сто­вых по­хо­дов до па­де­ния К-по­ля в 1453 г. СПб., 1998; он же. Очер­ки внут­рен­ней ис­то­рии Ви­зан­тий­ско-вос­точ­ной Церк­ви в IХ, Х и ХI вв.: От кон­ца ико­но­бор­че­ских спо­ров в 842 г., до на­ча­ла Кре­сто­вых по­ходов – 1096 г. 2-е изд. СПб., 2003; Лю­бар­ский Я. Н. Ви­зан­тий­ские ис­то­ри­ки и пи­са­те­ли. СПб., 1999; Кар­пов С. П. Ла­тин­ская Ро­ма­ния. СПб., 2000; Бо­ро­дин О. Р. Ра­венн­ский экзар­хат: Ви­зан­тий­цы в Ита­лии. СПб., 2001; Куч­ма В. В. Во­ен­ная ор­га­ни­за­ция Ви­зан­тий­ской им­пе­рии. СПб., 2001; The economic his­tory of Byzantium: from the 7 through the 15 century / Ed. A. Laiou. Wash., 2002. Vol. 1–3; Би­би­ков М. В. Byzantinorossica: Свод ви­зан­тий­ских сви­де­тельств о Ру­си. М., 2004; Ви­зан­тий­ская им­пе­рия // Пра­во­слав­ная эн­цик­ло­пе­дия. М., 2004. Т. 8. С. 125–232; Le monde byzantin. P., 2004. T. 1: L’Empire romain d’Ori­ent, 330–641; Хво­сто­ва К. В. Осо­бен­но­сти ви­зан­тий­ской ци­ви­ли­за­ции. М., 2005.

Пра­во. Лит.: Лип­шиц Е. Э. Пра­во и суд в Ви­зан­тии в IV–VIII вв. Л., 1976; она же. За­ко­но­да­тель­ст­во и юрис­пру­ден­ция в Ви­зан­тии в IX– XI вв.: Ис­то­ри­ко-юри­ди­че­ские этю­ды. Л., 1981; Wal N. van der, Lokin J. H. A. Histo­riae iuris graeco-romani delineatio. Groningen, 1985; Troianos S. N.Οἱ πηγές τού Βυζαντινού διϰαίου. Αθῄνα, 1986; Schminck A. Studien zu mittelbyzantinischen Rechtsbüchern. Fr./M., 1986; Law and society in Byzantium: 9–12 centuries. Wash., 1994; Мед­ве­дев И. П. Пра­во­вая куль­ту­ра Ви­зан­тий­ской им­пе­рии. СПб., 2001.

Куль­ту­ра. Лит.: Лип­шиц Е. Э. Очер­ки ис­то­рии ви­зан­тий­ско­го об­ще­ст­ва и куль­ту­ры. VIII – пер­вая пол. IX в. М.; Л., 1961; Ка­ж­дан А. П. Ви­зан­тий­ская куль­ту­ра. М., 1968; он же. Кни­га и пи­са­тель в Ви­зан­тии. М., 1973; он же. Ис­то­рия ви­зан­тий­ской ли­те­ра­ту­ры (650–850 гг.). М., 2002; Ан­тич­ность и Ви­зан­тия. М., 1975; Мед­ве­дев И. П. Ви­зан­тий­ский гу­ма­низм XIV–XV вв. Л., 1976; Куль­ту­ра Ви­зан­тии. М., 1984–1991. Т. 1–3; Ли­тав­рин Г. Г. Как жи­ли ви­зан­тий­цы. СПб., 1997.

Ар­хи­тек­ту­ра и изо­бра­зи­тель­ное ис­кус­ст­во. Бру­нов Н. И. Ви­зан­тий­ская ар­хи­тек­ту­ра // Все­об­щая ис­то­рия ар­хи­тек­ту­ры. М.; Л., 1966. Т. 3; Grabar A. Christian iconography. A study of its origins. Princeton, 1961; idem. L’âge d’or de Justinien. P., 1966; idem. Sculp­tures Byzantines du Moyen Âge: XIe – XIVe siècles. P., 1963–1976. Vol. 1–2; Банк А. В. Ви­зан­тий­ское ис­кус­ст­во в со­бра­ни­ях Со­вет­ско­го Со­ю­за. Л.; М., 1966; Ис­кус­ст­во Ви­зан­тии в со­б­ра­ни­ях СССР. (Кат. вы­став­ки). М., 1977. Ч. 1–3; Mango C. Byzantine architec­ture. Mil.; N. Y., 1985; Ла­за­рев В. Н. Ис­то­рия ви­зан­тий­ской жи­во­пи­си. М., 1986. Т. 1–2; Ahi­mastu-Potamianu M. The Byzantine fres­coes. Athens, 1994; Chatzidakis N. The By­zantine mosaics. Athens, 1994; Vokotopou­los P. Greek art. The Byzantine icones. Athens, 1995; Ga­lavaris G. The painting of Byzantine manu­scripts. Athens, 1995; Cutler A., Spieser J. M. Byzance médiévale, 700–1204. P., 1996; Low­den J. Early Christian and Byzantine art. L., 1997; Velmans T., Korać V., Šuput M. Bi­sanzio: Lo splendore dell’arte monumentale. Mil., 1999; Гра­бар А. Н. Им­пе­ра­тор в ви­зан­тий­ском ис­кус­ст­ве. М., 2000; Джу­рич В. Ви­зан­тий­ские фре­ски: Сред­не­ве­ко­вая Сер­бия, Дал­ма­ция, сла­вян­ская Ма­ке­до­ния. М., 2000; Де­мус О. Мо­заи­ки ви­зан­тий­ских хра­мов: Прин­ци­пы мо­ну­мен­таль­но­го ис­кус­ст­ва Ви­зан­тии. М., 2001; Krautheimer R., Čurčić S. Early Christian and Byzantine architecture. Har­mondsworth, 2001.

Му­зы­ка. Wellesz E. A history of Byzantine music and hymnography. Oxf., 1961; Ve­li­mi­ro­vič M. Li­turgical drama in Byzantium and Russia // Dumbarton Oaks Papers. 1962. Vol. 16; idem. The influence of the Byzantine chant on the music of the Slavic countries // Byzantine Stu­dies. 1966. Vol. 13; Па­мят­ни­ки ви­зан­тий­ской ли­те­ра­ту­ры IX–XIV вв. М., 1969; Gian­ne­los D. La musique byzantine, le chant ec­clé­si­as­tique grec, sa notation et sa ­pratique ac­tu­elle. P., 1996; Лин­гас А. Ви­зан­тий­ская им­пе­рия. [Раз­дел]: Цер­ков­ное пе­ние // Пра­во­слав­ная эн­цик­ло­пе­дия. М., 2004. Т. 8; Ар­ва­ни­тис И. Ви­зан­тий­ская но­та­ция // Там же.

Вернуться к началу