РИМ ДРЕ́ВНИЙ

  • рубрика
  • родственные статьи
  • image description

    В книжной версии

    Том 28. Москва, 2015, стр. 497-516

  • image description

    Скопировать библиографическую ссылку:




Авторы: А. В. Коптев (Территория и население), А. В. Коптев (Исторический очерк), Ю. А. Шичалин (Образование), В. О. Никишин (Религия и мифология), А. В. Лебедев (Философия); >>

РИМ ДРЕ́ВНИЙ, пер­во­на­чаль­но го­род-го­су­дар­ст­во на р. Тибр, воз­ник­ший в 8 в. до н. э. из груп­пы по­се­ле­ний и в те­че­ние 3 в. до н. э. под­чи­нив­ший се­бе весь Апен­нин­ский п-ов; с кон. 3 в. до н. э. – сре­ди­зем­но­мор­ская дер­жа­ва, вклю­чив­шая ко 2 в. н. э. за­пад­ную и юго-вост. час­ти Ев­ро­пы, Ма­лую Азию, по­бе­ре­жье Сев. Аф­ри­ки, Си­рию, Па­ле­сти­ну.

Территория и население

Древ­ней­шим на­се­ле­ни­ем Апен­нин­ско­го п-ова бы­ли ли­гу­ры, ко­то­рых за­тем при­шлые ин­до­ев­ро­пей­ские пле­ме­на (ита­ли­ки, ил­ли­рий­цы и гре­ки) вы­тес­ни­ли на се­ве­ро-за­пад по­лу­ост­ро­ва. К сер. 1-го тыс. в эт­нич. пла­не Древ­няя Ита­лия пред­став­ля­ла со­бой конг­ло­ме­рат разл. пле­мён: на се­ве­ре, на скло­нах Альп и Апен­нин, и на се­ве­ро-за­па­де оби­та­ли ли­гу­ры, в Па­дан­ской до­ли­не обос­но­ва­лись кель­ты, в Ср. Ита­лии жи­ли эт­ру­ски (обл. Эт­ру­рия), ум­бры (Ум­брия), ла­ти­ны осе­ли в рай­оне Ла­ция, ко­то­рый ок­ру­жа­ли зем­ли са­би­нов, эк­вов, гер­ни­ков и воль­сков. Сам­ний за­се­ли­ли сам­ни­ты и са­бел­лы. В юж. об­лас­тях про­жи­ва­ли пле­ме­на ос­ков и япи­гов. Осн. на­се­ле­ние о. Си­ци­лия со­ста­ви­ли си­ку­лы и си­ка­ны, а с 9 в. до н. э. там по­се­ли­лись фи­ни­кий­цы. В 8 в. до н. э. на­ча­лась греч. коло­ни­за­ция Си­ци­лии, Юж. Ита­лии и Кам­па­нии.

Р. Д. воз­ник как го­род на р. Тибр, раз­де­ляв­шей Ла­ций и Эт­ру­рию. Ос­но­ву рим. на­ро­да кви­ри­тов со­ста­ви­ли об­щи­ны ла­ти­нов, про­жи­вав­ших на Па­ла­ти­не и со­сед­них хол­мах. В ге­не­зи­се рим. на­ро­да при­ня­ли уча­стие так­же эт­ру­ски, осо­бен­но по­сле за­вое­ва­ния рим­ля­на­ми час­ти пра­во­го бе­ре­га Тиб­ра. Со­глас­но позд­ней ис­то­рич. тра­ди­ции, на Кви­ри­на­ле оби­та­ла об­щи­на са­би­нов, од­на­ко, по всей ви­ди­мо­сти, она сло­жи­лась толь­ко по­сле по­ко­ре­ния это­го на­ро­да в 3 в. до н. э. К кон. 6 в. до н. э. Р. Д. стал круп­ней­шим го­ро­дом Ла­ция, пл. ок. 300 га и с на­се­ле­ни­ем ок. 35 тыс. чел. К сер. 4 в. до н. э. чис­ло гра­ж­дан вы­рос­ло при­бли­зи­тель­но до 350 тыс. чел. По­ко­ре­ние эт­ру­сков, сам­ни­тов, ум­бров, пи­це­нов и др. пле­мён при­ве­ло к их ро­ма­ни­за­ции, в ре­зуль­та­те ко­то­рой к 1 в. до н. э. сло­жи­лась еди­ная ита­лий­ская на­род­ность, язы­ком ко­то­рой ста­ла ла­тынь.

Под­чи­не­ние тер­ри­то­рии все­го Апен­нин­ско­го п-ова, а за­тем Си­ци­лии, Гал­лии, Ис­па­нии, ост­ро­вов Сар­ди­ния и Кор­си­ка в 3 в. до н. э. при­ве­ло к соз­да­нию на при­сое­ди­нён­ных тер­ри­то­ри­ях рим­ских про­вин­ций, на­се­ле­ние ко­то­рых под­вер­га­лось разл. сте­пе­ни ро­ма­ни­за­ции (рас­про­стра­не­ние рим. форм по­ли­тич., эко­но­мич. жиз­ни, куль­ту­ры и т. д.). Пе­ред 2-й Пу­ни­че­ской вой­ной (см. Пу­ни­че­ские вой­ны) на­се­ле­ние Ита­лии (к югу от р. По) на­счи­ты­ва­ло ок. 4 млн. чел., из них рим­лян – ок. 1245 тыс. чел.

В те­че­ние 2–1 вв. до н. э. б. ч. Сре­дизем­но­мо­рья ста­ла рим. про­вин­ция­ми. На за­па­де бы­ли по­ко­ре­ны лу­зи­та­ны, кель­ти­бе­ры, гал­лы, на вос­то­ке – ил­ли­рий­цы, гре­ки, ма­ке­до­ня­не, на­ро­ды Ма­лой Азии, Си­рии, Сев. Аф­ри­ки и Егип­та. В 125 на­счи­ты­ва­лось 395 тыс. муж­чин-гра­ж­дан, в 86 – 463 тыс., в 70 – 910 тыс., а по цен­зам 28 и 8 – 4063 тыс. и 4233 тыс. со­от­вет­ст­вен­но. На­се­ле­ние го­ро­да Рим при Ав­гу­сте оце­ни­ва­ет­ся в 800–1200 тыс. чел. К ру­бе­жу н. э. всё на­се­ле­ние рим. гос-ва со­став­ля­ло от 40 до 56 млн. чел. (из них в Ев­ро­пе 18–31 млн. чел., в Азии 16–19,5 млн. чел., в Сев. Аф­ри­ке 5–11,5 млн. чел.).

Пер­вые 2 ве­ка н. э. на­се­ле­ние Рим. им­пе­рии рос­ло за счёт за­вое­ва­ний. В Ис­па­нии бы­ли по­ко­ре­ны ас­ту­ры и кан­таб­ры, за­воё­ва­на поч­ти вся Бри­та­ния до гра­ниц Шот­лан­дии, под­чи­не­ны все галль­ские и герм. пле­ме­на к за­па­ду от р. Рейн, пле­ме­на ил­ли­рий­цев, сла­вян и фра­кий­цев, со­ста­вив­ших на­се­ле­ние про­вин­ций Ду­най­ско­го ре­гио­на. При имп. Трая­не под­чи­не­ны да­ки. В со­став им­пе­рии так­же бы­ли вклю­че­ны Кап­па­до­кия и Иу­дея. В 115–116 Тра­ян за­хва­тил Ме­со­по­та­мию до по­бе­ре­жья Пер­сид­ско­го зал., об­ра­зовав 3 про­вин­ции: Ар­ме­ния, Ас­си­рия и Ме­со­по­та­мия. Од­на­ко под­держ­ки эл­ли­ни­зи­ро­ван­но­го и греч. на­се­ле­ния го­ро­дов Ме­со­по­та­мии ока­за­лось не­дос­та­точ­но, и Тра­ян был вы­ну­ж­ден вы­вес­ти вой­ска за р. Ев­фрат. По цен­зу Ав­гу­ста в 14 на­счи­ты­ва­лось 4937 тыс. гра­ж­дан, а при Клав­дии в 47 – 5984 тыс. чел. из об­ще­го на­се­ле­ния по­ряд­ка 45–55 млн. чел., про­жи­вав­ше­го на пл. 3339,5 тыс. км2. При Трая­не на­се­ле­ние им­пе­рии вы­рос­ло при­мер­но до 70 млн. чел., од­на­ко в ре­зуль­та­те эпи­де­мий вновь со­кра­ти­лось.

В 4 в. чис­лен­ность на­се­ле­ния со­ста­ви­ла ок. 56 млн. чел., из них 22 млн. чел. про­жи­ва­ли в зап. час­ти Им­пе­рии (пл. 2364 тыс. км2), 34 млн. чел. – в вос­точ­ной (пл. 975,5 тыс. км2).

Исторический очерк

Тра­ди­ци­он­но ис­то­рия Р. Д. да­ти­ру­ет­ся 753 до н. э. – 476 н. э. В ней вы­де­ля­ют 6 пе­рио­дов: цар­ский (8–6 вв. до н. э.); ран­няя Рес­пуб­ли­ка (5–3 вв. до н. э.); позд­няя Рес­пуб­ли­ка (2–1 вв. до н. э.); ран­няя Им­пе­рия, или прин­ци­пат (1–2 вв. н. э.); кри­зис 3 в.; позд­няя Им­пе­рия, или до­ми­нат (4–5 вв.).

Царская эпоха (8–6 вв. до н. э.)

«Капитолийская волчица». Бронза. 1-я четв. 5 в. до н. э. Фигуры Ромула и Рема восстановлены в 17 в. Капитолийские музеи (Рим).

При­ня­то счи­тать, что Рим ос­но­ван 21.4.753. В со­от­вет­ст­вии с ан­тич­ной тра­ди­ци­ей в этот пе­ри­од Р. Д. по­сле­до­ва­тель­но пра­ви­ли 7 ца­рей: Ро­мул, Ну­ма Пом­пи­лий, Тулл Гос­ти­лий, Анк Мар­ций, Тар­кви­ний Приск, Сер­вий Тул­лий, Тар­кви­ний Гор­дый. Све­де­ния о Р. Д. это­го вре­ме­ни час­то име­ют ле­ген­дар­ный и ми­фо­ло­гич. ха­рак­тер. Ан­тич­ные ис­то­ри­ки по­ла­га­ли, что г. Рим раз­вил­ся из по­се­ле­ния на хол­ме Па­ла­тин, ос­но­ван­но­го вы­ход­ца­ми из лат. г. Аль­ба-Лон­га. Ар­хео­ло­гич. дан­ные по­зво­ля­ют пред­по­ла­гать на­ли­чие та­ких же по­се­ле­ний и на др. хол­мах Ри­ма с 10 в. до н. э. К кон. 7 в. до н. э. все они бы­ли объ­е­ди­не­ны во­круг Рим­ско­го фо­ру­ма, где рас­по­ла­га­лись цар­ский дво­рец (Ре­гия), Ко­ми­ций (см. Ко­ми­ции) для со­б­ра­ний на­ро­да по ку­ри­ям и Гос­ти­лие­ва Ку­рия, в ко­то­рой со­би­рал­ся се­нат (см. Се­нат рим­ский), со­сто­яв­ший из 100 «от­цов» (лат. patres). Пер­во­на­чаль­но на­се­ле­ние Ри­ма бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но в 3 три­бы (пле­ме­ни) и 30 ку­рий. Ку­рии воз­ник­ли как объ­е­ди­не­ния муж­чин и име­ли собств. по­ме­ще­ния, со­хра­нив­шие чер­ты др. «муж­ских до­мов». Со вре­ме­нем гла­вы наи­бо­лее зна­чи­мых родств. групп и их род­ст­вен­ни­ки (пат­ри­ции) со­сре­до­то­чи­ли в сво­их ру­ках ру­ко­во­дст­во рим. об­щи­ной. Они об­ра­зо­вы­ва­ли се­нат. Ос­таль­ное на­се­ле­ние Ри­ма, за­ня­тое в осн. зем­ле­де­ли­ем и раз­ве­де­ни­ем ско­та, бы­ло под­чи­не­но им в ка­че­ст­ве кли­ен­тов (см. Кли­ен­те­ла). Се­на­то­ры вы­би­ра­ли и кон­тро­ли­ро­ва­ли дей­ст­вия ца­ря, ко­то­ро­му про­стой на­род при­но­сил при­ся­гу. Ран­ние ца­ри ис­пол­ня­ли свя­щен­но­дей­ст­вия в ка­лен­дар­ных об­ря­дах, воз­глав­ля­ли ар­мию и вы­но­си­ли су­деб­ные ре­ше­ния. По­след­ние три ца­ря при­над­ле­жа­ли к се­мье Тар­кви­ни­ев, про­ис­хо­див­шей из Эт­ру­рии. Это ста­ло ос­но­ва­ни­ем для пред­по­ло­же­ния о пе­рио­де эт­рус­ско­го гос­под­ства в Ри­ме.

Ур­ба­ни­за­ция Ри­ма бы­ла ре­зуль­та­том куль­тур­но­го влия­ния, рас­про­стра­няв­ше­го­ся в Эт­ру­рии и Ла­ции из греч. го­ро­дов юга Апен­нин­ско­го п-ова. Гре­ки при­нес­ли сю­да гон­чар­ный круг, рас­пис­ную ке­ра­ми­ку, го­п­лит­ское воо­ру­же­ние (см. Го­п­ли­ты), пись­мен­ность, хра­мо­вое строи­тель­ст­во с ко­лон­на­ми, кон­цеп­цию го­ро­да и кир­пич­ные до­ма под тер­ра­ко­то­вой кры­шей. Раз­ви­тие ре­мё­сел спо­соб­ст­во­ва­ло фор­ми­ро­ва­нию от­но­ше­ний соб­ст­вен­но­сти и по­яв­ле­нию в Ри­ме сво­бод­ных пле­бе­ев, не­за­ви­си­мых от пат­ри­циев. Ан­тич­ные ис­то­ри­ки при­пи­сы­ва­ли ца­рю Сер­вию Тул­лию ре­фор­му об­ществ. строя, в ре­зуль­та­те ко­то­рой пле­беи по­лу­чи­ли пра­ва гра­ж­дан Ри­ма. Сер­вие­ва ре­фор­ма за­ло­жи­ла ос­но­вы рес­пуб­ли­кан­ско­го уст­рой­ст­ва и по­зво­ли­ла соз­дать ар­мию, при­год­ную для ве­де­ния за­вое­ват. по­ли­ти­ки.

Ранняя Республика (5–3 вв. до н. э.)

По­сле из­гна­ния Тар­кви­ния Гор­до­го из Ри­ма в 509 во­ен. функ­ции ца­ря бы­ли пе­ре­да­ны 2 еже­год­но из­би­рав­шим­ся долж­но­ст­ным ли­цам – пре­то­рам, а за­тем кон­су­лам. На вре­мя бед­ст­вий они пе­ре­да­ва­ли власть дик­та­то­ру с не­ог­ра­нич. пол­но­мо­чия­ми, ко­то­рый сла­гал их по вы­пол­не­нии по­став­лен­ной за­да­чи. Тол­ко­ва­ние пра­ва сна­ча­ла ока­за­лось в ру­ках пон­ти­фи­ков, а ис­пол­не­ние ка­лен­дар­ных об­ря­дов – жре­ца с ти­ту­лом «царь свя­щен­но­дей­ст­вий». Ран­няя Рес­пуб­ли­ка бы­ла пе­ре­ход­ным пе­рио­дом в про­цес­се фор­ми­ро­ва­ния гражд. об­щи­ны и гос. ин­сти­ту­тов. В этот пе­ри­од по­сте­пен­но сло­жи­лась сис­те­ма вы­бор­ных, кол­ле­ги­аль­ных и не­оп­ла­чи­вае­мых долж­но­стей (ма­ги­ст­ра­тур): цен­зо­ры, кон­су­лы, пре­то­ры, эди­лы, кве­сто­ры и пле­бей­ские три­бу­ны. Все они (кро­ме цен­зо­ров) из­би­ра­лись на 1 год и мог­ли быть при­влече­ны к от­вет­ст­вен­но­сти по окон­ча­нии сро­ка сво­их пол­но­мо­чий. Выс­шим ор­га­ном вла­сти счи­та­лись со­б­ра­ния гра­ж­дан, вы­би­рав­шие ма­ги­ст­ра­тов и при­ни­мав­шие за­ко­ны. Эти функ­ции бы­ли раз­де­ле­ны ме­ж­ду со­б­ра­ния­ми (во­ен­но­обя­зан­ных) по цен­ту­ри­ям на Мар­со­вом поле и со­б­ра­ния­ми по три­бам на Фо­ру­ме. Во­про­сы ре­ли­гии и се­мей­но­го пра­ва яв­ля­лись пре­ро­га­ти­вой ку­ри­ат­ных ко­ми­ций. Фак­ти­че­ски ве­ду­щая роль в управ­ле­нии гос-вом при­над­ле­жа­ла се­на­ту, чис­лен­ность ко­то­ро­го воз­рос­ла до 300 чел. Он ве­дал гос. иму­ще­ст­вом и фи­нан­са­ми, внеш­ней по­ли­ти­кой, во­ен. де­ла­ми, во­про­са­ми ре­ли­гии и куль­та, на­блю­дал за внутр. безо­пас­но­стью.

Ан­тич­ные ис­то­ри­ки опи­сы­ва­ли ран­нюю Рес­пуб­ли­ку как эпо­ху борь­бы пле­бе­ев за урав­не­ние в пра­вах с пат­ри­ция­ми. К на­ча­лу это­го пе­рио­да пат­ри­ци­ан­ские се­мьи раз­рос­лись в раз­ветв­лён­ные ро­ды, за­клю­чав­шие бра­ки толь­ко с пат­ри­ция­ми («за­мы­ка­ние пат­ри­циа­та»). Толь­ко они ста­но­ви­лись се­на­то­ра­ми и ма­ги­ст­ра­та­ми. 200 лет пле­беи до­би­ва­лись до­пус­ка к гражд. и жреч. долж­но­стям, от­ме­ны дол­го­во­го раб­ст­ва и до­пус­ка к агер пуб­ли­кус – фон­ду об­ществ. зем­ли, ком­плек­то­вав­ше­му­ся за счёт за­воё­ван­ных тер­ри­то­рий. В хо­де борь­бы пле­беи пе­рио­ди­че­ски (в 494, 449, 287) при­бе­га­ли к т. н. се­цес­си­ям – ухо­ду всем со­сло­ви­ем из Ри­ма на Свя­щен­ную го­ру. Та­кая ин­тер­пре­та­ция воз­ник­ла под влия­ни­ем борь­бы ита­лий­ских кре­сть­ян с рим. зна­тью в кон­це Рес­пуб­ли­ки.

Ран­ний Рим при­над­ле­жал к сою­зу 30 лат. го­ро­дов во­круг свя­ти­лищ Юпи­те­ра (на Аль­бан­ской го­ре) и Диа­ны (у оз. Не­ми). Уже в цар­скую эпо­ху Рим стал круп­ней­шим лат. го­ро­дом, плот­ность на­се­ле­ния во­круг ко­то­ро­го су­ще­ст­вен­но пре­вос­хо­ди­ла плот­ность его в Ла­ции. Борь­ба за зем­лю и ре­сур­сы ста­ла при­чи­ной рас­про­стра­не­ния рим. вла­сти на со­се­дей. Тер­ри­то­рия под­чи­нён­ных об­щин ста­но­ви­лась рим. три­ба­ми, чис­ло ко­то­рых к кон­цу пе­рио­да ран­ней Рес­пуб­ли­ки дос­тиг­ло 30 (35 в 241). Часть ме­ст­но­го на­се­ле­ния пе­ре­се­ля­лась в Рим, а на их ме­сто вы­во­ди­лись рим. по­се­лен­цы. Б. ч. гра­ж­дан но­вых триб бы­ли пле­бея­ми. По­это­му к кон. 4 в. роль пле­бе­ев за­мет­но воз­рос­ла в об­ществ. жиз­ни Ри­ма, а три­бут­ные ко­ми­ции ста­ли гл. ви­дом нар. со­б­ра­ний. Ме­ст­ная ла­тин­ская, са­бин­ская, эт­рус­ская знать, по­лу­чив­шая рим. гра­ж­дан­ст­во, пре­тен­до­ва­ла на ра­вен­ст­во с пат­ри­ция­ми. Куль­ми­на­ци­ей их борь­бы ста­ла Ла­тин­ская вой­на 340–338 (см. Ла­тин­ские вой­ны), по­сле ко­то­рой про­изош­ло слия­ние пат­ри­ци­ан­ских ро­дов с пле­бей­ской ари­сто­кра­ти­ей в но­вый пра­вя­щий слой – но­би­ли­тет, в ру­ках ко­то­ро­го ока­за­лись ру­ко­во­дство се­на­том и выс­шие гос. долж­но­сти.

Борь­ба за зем­лю и ре­сур­сы при­ве­ла к под­чи­не­нию со­сед­них ла­ти­нов, воль­сков, эк­вов, гер­ни­ков и вы­ве­ла Рим за пре­де­лы Ла­ция в Эт­ру­рию и Кам­панию. Наи­бо­лее из­вест­ны вой­на с эт­рус­ским г. Вейи (406–396), за­хват Ри­ма гал­ла­ми в 390 и Сам­нит­ские вой­ны 343–290. В вой­нах с эт­ру­ска­ми, гал­ла­ми и сам­ни­та­ми сло­жи­лась рим. го­п­лит­ская ар­мия, ор­га­ни­за­цию ко­то­рой позд­нее при­пи­сы­ва­ли ца­рю Сер­вию Тул­лию. Её ос­но­вой ста­ла тя­же­ло­воо­ру­жён­ная пе­хо­та. Сер­вие­ва цен­ту­ри­ат­ная ре­фор­ма раз­де­ли­ла гра­ж­дан-вои­нов на 5 иму­ществ. клас­сов в со­от­вет­ст­вии с их спо­соб­но­стью при­об­ре­сти воо­ру­же­ние. Иму­ществ. ценз оп­ре­де­лял от­вет­ст­вен­ность от­ца се­мей­ст­ва (лат. pater familias) за сна­ря­же­ние сы­но­вей. Это от­да­ва­ло их под его власть (лат. patria potestas) и при­ве­ло к ук­ре­п­ле­нию боль­ше­се­мей­ной об­щи­ны (лат. familia). В 343–265 рим­ля­не под­чи­ни­ли Центр. и Юж. час­ти Апен­нин­ско­го п-ова, вклю­чая го­ро­да Вел. Гре­ции, и ока­за­лись в зо­не греч. ци­ви­ли­за­ции. Апо­ге­ем рим. ус­пе­хов ста­ла по­бе­да в вой­не с греч. пол­ко­вод­цем Пир­ром в 280–275.

С це­лью удер­жать в под­чи­не­нии за­во­ё­ван­ные на­ро­ды рим. но­би­ли­тет при­нял греч. мо­дель по­лис­но­го уст­рой­ст­ва об­ще­ст­ва, в ко­то­рой ка­ж­дый муж­чи­на-гра­ж­да­нин был по­тен­ци­аль­ным вои­ном (см. По­лис). Рим. гражд. об­щи­на (лат. civi­tas) строи­лась на един­ст­ве прав и обя­зан­но­стей гра­ж­дан и обес­пе­чи­ва­ла им про­жи­точ­ный ми­ни­мум за счёт экс­плуа­та­ции по­ко­рён­ных на­ро­дов. Рим был свя­зан сис­те­мой сою­зов с под­чи­нён­ны­ми го­ро­да­ми и об­щи­на­ми, имев­ши­ми по от­но­ше­нию к не­му раз­ный ста­тус. В 3 в. вме­сто об­ра­зо­ва­ния но­вых триб на тер­ри­то­рии по­ко­рён­ных об­щин ста­ли вы­во­дить ко­ло­нии с рим. или лат. пра­вом. В этот пе­ри­од рим­ля­не за­им­ст­во­ва­ли та­кие дос­ти­же­ния греч. куль­ту­ры, как во­до­про­вод и до­рож­ное строи­тель­ст­во. Дли­тель­ное пре­бы­ва­ние в ор­би­те эл­лин­ской ци­ви­ли­за­ции вы­ли­лось в соз­да­ние вер­сии о про­ис­хо­ж­де­нии рим­лян от пе­ре­се­лив­ших­ся в Ла­ций бег­ле­цов из раз­ру­шен­ной гре­ка­ми Трои.

Под­чи­нив гре­ков юга Апен­нин­ско­го п-ова, Рим унас­ле­до­вал их 200-лет­нее про­ти­во­стоя­ние с Кар­фа­ге­ном на о. Си­ци­лия, вы­лив­шее­ся в про­дол­жав­шие­ся св. 100 лет (с пе­ре­ры­ва­ми) Пу­ни­че­ские вой­ны. В ре­зуль­та­те 1-й Пу­ни­че­ской вой­ны (264–241) Рим при­об­рёл пер­вые за­мор­ские вла­де­ния – ост­ро­ва Си­ци­лия, Кор­си­ка, Сар­ди­ния. Они по­лу­чи­ли но­вый ста­тус рим. про­вин­ций, на­се­ле­ние ко­то­рых под­чи­ня­лось без­ус­лов­ной вла­сти рим. на­ме­ст­ни­ков. В пе­ри­од 2-й Пу­ни­че­ской вой­ны (218–201) кар­фа­ген­ский пол­ко­во­дец Ган­ни­бал вторг­ся в Ита­лию и, одер­жав над рим­ля­на­ми ряд по­бед (при Ти­ци­не, Тра­зи­мен­ском озе­ре, Кан­нах), опус­то­шал её тер­ри­то­рии бо­лее 15 лет. В ко­неч­ном счё­те рим­ля­не под ко­манд. Пуб­лия Кор­не­лия Сци­пио­на Стар­ше­го от­вое­ва­ли у Кар­фа­ге­на Ис­па­нию, пе­ре­не­сли вой­ну в Аф­ри­ку и одер­жа­ли по­бе­ду над Ган­ни­ба­лом в бит­ве при За­ме в 202. Под кон­тро­лем Ри­ма ока­за­лись ре­сур­сы и тор­го­вые пу­ти Зап. Сре­ди­зем­но­мо­рья, что сде­ла­ло не­из­беж­ным его вме­ша­тель­ст­во в де­ла эл­ли­ни­стич. Гре­ции. В ре­зуль­та­те трёх Ма­ке­дон­ских войн (215–205, 200–197, 171–168) рим­ля­не рас­про­стра­ни­ли своё гос­под­ство на Бал­кан­ский п-ов, а по­сле 1-й Си­рий­ской вой­ны (192–188) про­тив Ан­ти­оха III (см. Ан­ти­ох) по­ло­жи­ли на­ча­ло сво­ему влия­нию в Ма­лой Азии. 3-я Пу­ни­че­ская вой­на (149–146) све­лась фак­ти­че­ски к оса­де Кар­фа­ге­на, ко­то­рый был взят штур­мом Сци­пио­ном Эми­лиа­ном, а за­тем раз­ру­шен по ре­ше­нию се­на­та. Од­но­вре­мен­но рим­ля­не под­верг­ли ра­зо­ре­нию Ко­ринф и по­дор­ва­ли тор­гов­лю о. Ро­дос. В ре­зуль­та­те этих войн Рим пре­вра­тил­ся в круп­ней­шую дер­жа­ву Сре­ди­зем­но­мо­рья, кон­тро­ли­ро­вав­шую эко­но­мич. свя­зи и тор­го­вые пу­ти ре­гио­на.

Осо­бен­но­стью сре­ди­зем­но­мор­ской эко­но­ми­ки яв­ля­лось раз­ви­тое ре­гио­наль­ное раз­де­ле­ние тру­да, что спо­соб­ст­во­ва­ло рас­про­стра­не­нию то­вар­но-де­неж­ных от­но­ше­ний и внеш­ней тор­гов­ли. За­вое­ва­ния вклю­чи­ли Р. Д. в сис­те­му ме­ж­ду­нар. раз­де­ле­ния тру­да на пра­вах гл. вы­го­до­по­лу­ча­те­ля. За ис­то­ри­че­ски ко­рот­кий пе­ри­од ар­ха­ич. кре­сть­ян­ская эко­но­ми­ка Ри­ма пре­вра­ти­лась в мощ­ное то­вар­ное хо­зяй­ст­во на аг­рар­ной ос­но­ве. В 289 вме­сто слит­ков ме­ди поя­ви­лись пер­вые рим. мо­не­ты (мо­не­ты из се­реб­ра ста­ли че­ка­нить в 269). По­сле 2-й Пу­ни­че­ской вой­ны был из­дан на ла­ты­ни зем­ле­дельч. трак­тат кар­фа­ге­ня­ни­на Ма­го­на, спо­соб­ст­во­вав­ший пе­ре­во­ду рим. с. х-ва на то­вар­ную ос­но­ву. Апен­нин­ский п-ов пре­вра­тил­ся в про­из­во­ди­те­ля ви­на и олив­ко­во­го мас­ла, а так­же из­де­лий из ме­тал­лов. В свою оче­редь его рас­ту­щие го­ро­да тре­бо­ва­ли вво­за зер­на и с.-х. про­дук­тов (с Си­ци­лии, из Аф­ри­ки, позд­нее в осн. из Егип­та), а так­же пред­ме­тов оби­хо­да и рос­ко­ши (из Вост. Сре­ди­зем­но­мо­рья). Рим. за­вое­ва­ния со­дей­ст­во­ва­ли не­пре­рыв­но­му при­то­ку де­неж­но­го ка­пи­та­ла за счёт кон­три­бу­ций и во­ен. до­бы­чи. Всё это при­во­ди­ло к раз­ви­тию кре­дит­но-рос­тов­щич. опе­ра­ций, ко­то­ры­ми за­ни­ма­лись ком­па­нии от­куп­щи­ков (пуб­ли­ка­ны) или кон­то­ры ме­нял (ар­ген­та­рии).

За­вое­ват. вой­ны со­про­во­ж­да­лись при­то­ком в Рим ог­ром­но­го ко­ли­че­ст­ва ра­бов. Про­цве­та­ла ра­бо­тор­гов­ля, час­то свя­зан­ная с пи­рат­ст­вом (цен­тром оп­то­вой тор­гов­ли ра­ба­ми яв­лял­ся о. Де­лос). Всё это в со­че­та­нии с не­из­жи­тым в про­вин­ци­ях дол­го­вым раб­ст­вом при­ве­ло к то­му, что с кон. 3 в. раб­ский труд на­чал иг­рать ве­ду­щую роль в про­из-ве. Рим. ин­тел­лек­туа­лы Марк Пор­ций Ка­тон Стар­ший и Марк Те­рен­ций Вар­рон раз­ра­бо­та­ли кон­цеп­цию оп­ти­маль­но­го то­вар­но­го хо­зяй­ст­ва на сель­ской вил­ле, ос­но­ван­но­го на тру­де ра­бов. Ис­поль­зо­ва­ние раб­ско­го тру­да про­ни­за­ло все сфе­ры жиз­ни ан­тич­но­го об­ще­ст­ва, обес­пе­чи­вая сво­бод­ным до­суг и воз­мож­но­сти для за­ня­тия по­ли­ти­кой и ин­тел­лек­ту­аль­ной дея­тель­но­стью. Осо­бен­но ве­ли­ка бы­ла кон­цен­тра­ция ра­бов на Си­ци­лии. Два Си­ци­лий­ских вос­ста­ния ра­бов по­сле­до­ва­тель­но вспы­хи­ва­ли в 138–132 и 104–101. Вос­став­шие пред­при­ня­ли по­пыт­ку соз­дать собств. гос-во. В 74/73–71 вос­ста­ние ра­бов под рук. Спар­та­ка вспых­ну­ло в са­мой Ита­лии. Вос­став­шие вос­поль­зо­ва­лись тем, что гл. ар­мии Ри­ма сра­жа­лись про­тив Квин­та Сер­то­рия в Ис­па­нии и Мит­ри­да­та VI на Вос­то­ке. Са­мо­от­вер­жен­ная и по­на­ча­лу ус­пеш­ная борь­ба ра­бов окон­чи­лась по­ра­же­ни­ем в си­лу от­сут­ст­вия чёт­кой по­ли­тич. про­грам­мы. Вос­став­шие не ста­ви­ли так­же це­лью унич­то­же­ние ин­сти­ту­та раб­ст­ва.

При всей важ­но­сти ра­бо­вла­де­ния в жиз­ни рим­лян ве­ду­щая роль в эко­но­ми­ке и об­ще­ст­ве при­над­ле­жа­ла сво­бод­ным, а сре­ди сво­бод­ных – гра­ж­да­нам Ри­ма. Рим. об­ще­ст­во эпо­хи Рес­пуб­ли­ки бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но ие­рар­хи­че­ски. Верх­нюю сту­пень за­ни­ма­ли рим. гра­ж­да­не, об­ла­дав­шие всей пол­но­той прав. Они уча­ст­во­ва­ли в управ­ле­нии Рес­пуб­ли­кой, бы­ли обя­за­ны слу­жить в ар­мии, гос-во обес­пе­чи­ва­ло их соб­ст­вен­нич. пра­ва, а так­же пе­рио­ди­че­ски раз­да­ва­ло зем­лю и хлеб и ор­га­ни­зо­вы­ва­ло зре­ли­ща для ма­ло­иму­щих. Рим. гра­ж­да­не де­ли­лись на 4 со­сло­вия. Но­би­ли бы­ли пред­ста­ви­те­ля­ми древ­них пат­ри­ци­ан­ских и пле­бей­ских ро­дов, ко­то­рые гос­под­ство­ва­ли в се­на­те и кон­тро­ли­ро­ва­ли выс­шие ма­ги­ст­ра­ту­ры. Но­би­ли­тет управ­лял Рес­пуб­ли­кой, опи­ра­ясь на раз­ветв­лён­ную кли­ен­те­лу из гра­ж­дан и не­гра­ж­дан. На его ос­но­ве по­сте­пен­но сло­жи­лось се­на­тор­ское со­сло­вие, стать чле­ном ко­то­ро­го не мог че­ло­век, не при­над­ле­жав­ший к но­би­ли­те­ту. Те, ко­му в ред­ких слу­ча­ях уда­ва­лось это­го до­бить­ся, на­зы­ва­лись «но­вы­ми людь­ми» (лат. homo novus; напр., Марк Пор­ций Ка­тон Стар­ший, Гай Ма­рий, Марк Тул­лий Ци­це­рон). Не­ко­то­рые се­мьи но­би­лей (напр., Кор­не­лии Сци­пио­ны, Эми­лии Пав­лы, Це­ци­лии Ме­тел­лы, Сем­про­нии Грак­хи, Лу­та­ции Ка­тул­лы) в отд. пе­рио­ды оп­ре­де­ля­ли по­ли­ти­ку все­го гос-ва. В эпо­ху Пу­ни­че­ских войн сфор­ми­ро­вал­ся вто­рой слой рим. зна­ти – всад­ни­ки. Обыч­но они про­ис­хо­ди­ли из гра­ж­дан, жив­ших за пре­де­ла­ми Ри­ма, и в карь­ер­ном рос­те ред­ко дос­ти­га­ли пре­ту­ры. От­стра­нён­ные от рас­пре­де­ле­ния во­ен. до­бы­чи, всад­ни­ки про­яви­ли се­бя в ор­га­ни­за­ции хо­зяй­ст­ва, тор­гов­ле и де­неж­ных опе­ра­ци­ях, имея свя­зи с му­ни­ци­паль­ной ари­сто­кра­ти­ей ита­лий­ских об­щин. Знать рим. му­ни­ци­пи­ев и ко­ло­ний на тер­ри­то­рии Ита­лии, а так­же про­вин­ций об­ра­зо­вы­ва­ла третье со­сло­вие – му­ни­ци­па­лов. В слу­чае пе­ре­се­ле­ния в Рим они вклю­ча­лись в со­сло­вие всад­ни­ков. Ря­до­вые гра­ж­да­не на­зы­ва­лись пле­бея­ми. В их сре­де су­ще­ст­вен­но раз­ли­ча­лось по­ло­же­ние го­род­ско­го и сель­ско­го плеб­са. Гор. пле­беи, осо­бен­но в Ри­ме, бы­ли гл. бе­не­фи­циа­то­ра­ми гос. раз­дач хле­ба и др. про­дук­тов. Они про­яв­ля­ли вы­со­кую по­ли­тич. ак­тив­ность на сход­ках и ко­ми­ци­ях. Сель­ские гра­ж­да­не со­став­ля­ли ос­но­ву рес­пуб­ли­кан­ской ар­мии, в их ин­те­ре­сах в Ита­лии про­во­ди­лись пе­рио­дич. пе­ре­рас­пре­де­ле­ния зем­ли.

Ита­лия в гражд. от­но­ше­нии не бы­ла еди­ным це­лым. Ка­ж­дая об­щи­на на­хо­ди­лась в осо­бом пра­во­вом от­но­ше­нии к Ри­му. Ряд ита­лий­ских го­ро­дов по­лу­чил ста­тус са­мо­управ­ляю­щих­ся му­ни­ци­пи­ев с пол­ным или ог­ра­ни­чен­ным рим. гра­ж­дан­ст­вом. Боль­шин­ст­во же об­щин свя­зы­ва­ли с Ри­мом со­юз­ные от­но­ше­ния, обес­пе­чи­вав­шие тот или иной ком­плекс прав рим­лян и со­юз­ни­ков по от­но­ше­нию друг к дру­гу. Во внутр. де­ла со­юз­ных об­щин рим­ля­не не вме­ши­ва­лись, но со­юз­ни­ки бы­ли обя­за­ны сле­до­вать в фар­ва­те­ре рим. по­ли­ти­ки и пре­дос­тав­лять вои­нов, ко­то­рые слу­жи­ли не в ле­гио­нах, а от­дель­но от гра­ж­дан. В от­ли­чие от рим. гра­ж­дан, со­юз­ни­ки не по­лу­ча­ли зем­ли за служ­бу в ар­мии. Об­щи­ны, ока­зав­шие рим­ля­нам осо­бен­но силь­ное со­про­тив­ле­ние при за­вое­ва­нии, по­лу­ча­ли ста­тус де­ди­ти­ци­ев (сдав­ших­ся). Они не име­ли ни­ка­ких прав и управ­ля­лись рим. на­ме­ст­ни­ка­ми.

Ста­тус де­ди­ти­ци­ев по­слу­жил об­раз­цом при соз­да­нии рим. про­вин­ций за пре­де­ла­ми Ита­лии. Они фак­ти­че­ски от­да­ва­лись в бес­кон­троль­ное рас­по­ря­же­ние на­ме­ст­ни­ков, на­зна­чае­мых се­на­том из от­слу­жив­ших ма­ги­ст­ра­тов (про­кон­су­лов и про­пре­то­ров). При сбо­ре на­ло­гов в про­вин­ци­ях от­куп­щи­ка­ми-пуб­ли­ка­на­ми за­час­тую при­ме­ня­лось на­си­лие и ис­поль­зо­ва­лась ар­мия. Ог­раб­ле­ние про­вин­ций не­ред­ко при­во­ди­ло к кон­флик­там на­ме­ст­ни­ков про­вин­ций, обыч­но при­над­ле­жав­ших к но­би­ли­те­ту, с пуб­ли­ка­на­ми, про­ис­хо­див­ши­ми пре­им. из всад­ников. В от­вет на по­сту­пав­шие в Рим жа­ло­бы про­вин­циа­лов в 149 бы­ла уч­ре­ж­де­на по­сто­ян­ная су­деб­ная ко­мис­сия по де­лам о вы­мо­га­тель­ст­вах.

По­ли­тич. сис­те­ма Рес­пуб­ли­ки ха­рак­те­ри­зо­ва­лась со­че­та­ни­ем мо­нар­хич., ари­сто­кра­тич. и де­мо­кра­тического прин­ци­пов. Мо­нар­хич. прин­цип оли­це­тво­ря­ли кон­су­лы, власть ко­то­рых ог­ра­ни­чи­ва­лась го­дич­ным сро­ком и за пре­де­ла­ми Ри­ма бы­ла аб­со­лют­ной. Внут­ри го­ро­да вла­сти кон­су­ла про­ти­во­стоя­ло пра­во три­бу­нов, из­би­рав­ших­ся из пле­бе­ев, на ин­тер­цес­сию (ве­то). Ари­сто­кра­тич. прин­цип пред­став­лял се­нат, а де­мо­кра­ти­че­ский – нар. со­б­ра­ния. Се­нат со­сто­ял из быв. ма­ги­ст­ра­тов и кон­тро­ли­ро­вал всю об­ществ. жизнь. Цен­ту­ри­ат­ные и три­бут­ные ко­ми­ции ут­вер­жда­ли все на­зна­че­ния и за­ко­ны, пред­ло­жен­ные се­на­том и об­су­ж­дён­ные на нар. сход­ках по пред­став­ле­нию три­бу­нов.

Поздняя Республика (2–1 вв. до н. э.)

С сер. 2 в. до н. э. в со­ци­аль­но-по­ли­тич. жиз­ни Ри­ма ста­ли про­яв­лять­ся кри­зис­ные яв­ле­ния. Рим. рес­пуб­ли­ка ба­зи­ро­ва­лась на мел­кой зе­мель­ной соб­ст­вен­но­сти, обес­пе­чен­ной при­над­леж­но­стью к от­но­си­тель­но замк­ну­то­му гражд. кол­лек­ти­ву, пря­мом на­ро­до­прав­ст­ве гра­ж­дан, ор­га­ни­зо­ван­ных в нар. со­б­ра­ние, на опол­ченч. ар­мии, со­став­лен­ной из бое­спо­соб­ных гра­ж­дан. К 1 в. все эти ус­ло­вия в Ри­ме су­ще­ст­вен­но из­ме­ни­лись. Ди­на­мич­но раз­ви­ва­лась эко­но­ми­ка, ос­но­вой ко­то­рой бы­ла то­вар­ная ра­бо­вла­дельч. вил­ла в де­рев­не или то­вар­ная ремес­лен­ная мас­тер­ская в го­ро­де. Рес­пуб­ли­кан­ские уч­ре­ж­де­ния гор. гражд. об­щи­ны ока­за­лись не­дос­та­точ­но дей­ст­вен­ны­ми в ус­ло­ви­ях фор­ми­ро­ва­ния об­шир­ной сре­ди­зем­но­мор­ской дер­жа­вы. Кре­сть­ян­ская ар­мия не бы­ла при­спо­соб­ле­на для войн в да­лё­ких зем­лях, а хо­зяй­ст­во рим. и ита­лий­ских кре­сть­ян ус­ту­па­ло в эко­но­мич. кон­ку­рен­ции вил­лам, ис­поль­зо­вав­шим ра­цио­наль­но ор­га­ни­зо­ван­ный раб­ский труд. Обез­зе­ме­лен­ные кре­сть­я­не час­тич­но ста­но­ви­лись арен­да­то­ра­ми или по­дён­щи­ка­ми, но по боль­шей час­ти от­прав­ля­лись на за­ра­бот­ки в го­род. Кре­сть­я­не ну­ж­да­лись в зем­ле и гос. под­держ­ке. В 133 нар. три­бун Ти­бе­рий Гракх (см. Грак­хи) по­пы­тал­ся про­вес­ти аг­рар­ную ре­фор­му, что­бы до­бить­ся воз­ро­ж­де­ния сво­бод­но­го кре­сть­ян­ст­ва. По­сле ги­бе­ли Ти­бе­рия его брат, Гай Гракх, вы­сту­пил с об­шир­ной про­грам­мой ре­форм, в чис­ле ко­то­рых бы­ло пред­ло­же­ние о да­ро­ва­нии пра­ва рим. гра­ж­дан­ст­ва ита­ли­кам. В хо­де раз­вер­нув­шей­ся борь­бы офор­ми­лись идей­но-по­ли­тич. те­че­ния сто­рон­ни­ков тра­диц. по­ряд­ков и се­нат­ско­го прав­ле­ния (оп­ти­ма­тов) и по­ли­ти­ков, ори­ен­ти­ро­ван­ных на ре­фор­мы и опи­рав­ших­ся на нар. со­б­ра­ние (по­пуля­ров). Гай Гракх по­гиб в 121, но ре­фор­мы час­тич­но за­тор­мо­зи­ли кри­зис Рес­пуб­ли­ки.

Вы­дви­нув­ший­ся в хо­де Югур­тин­ской вой­ны Гай Ма­рий в 107 про­вёл во­ен. ре­фор­му, не толь­ко вне­дрив тех­нич. но­вин­ки, но и уза­ко­нив при­ём в ар­мию бед­ней­ших гра­ж­дан, не имев­ших зем­ли (про­ле­та­ри­ев). Ма­рий оп­ре­де­лил так­же по­ря­док снаб­же­ния сол­дат ору­жи­ем, по­сколь­ку пре­ж­де они при­об­ре­та­ли его за свой счёт. Сол­да­ты за­чис­ля­лись в ар­мию на 16-лет­ний срок, а по­сле от­став­ки по­лу­ча­ли зем­лю в ко­ло­ни­ях не толь­ко в Ита­лии, но и в про­вин­ци­ях. Ре­фор­ма Ма­рия по­ло­жи­ла на­ча­ло про­цес­су про­фес­сио­на­ли­за­ции рим. ар­мии, ко­то­рая ста­ла осоз­на­вать свою связь с пол­ко­вод­цем в боль­шей ме­ре, чем слу­же­ние се­на­ту и рим. на­ро­ду. Ре­фор­ми­ро­ван­ная ар­мия ус­пеш­но от­ра­зи­ла на­ше­ст­вие пле­мён тев­то­нов (102) и ким­вров (101), а сам Ма­рий 7 раз из­би­рал­ся кон­су­лом.

В 91 нар. три­бун Марк Ли­вий Друз (см. Друз) по­вто­рил пред­ло­же­ние Гая Грак­ха о да­ро­ва­нии прав ита­ли­кам. Про­вал это­го за­ко­но­про­ек­та в се­на­те и убий­ст­во Дру­за по­слу­жи­ли по­во­дом к об­ще­ита­лий­ско­му вос­ста­нию про­тив Ри­ма, по­лу­чив­ше­му на­зва­ние Со­юз­ни­че­ской вой­ны (90–88). Одер­жав ряд во­ен. по­бед над ита­ли­ка­ми, рим­ля­не, тем не ме­нее, бы­ли вы­ну­ж­де­ны пре­дос­та­вить им пра­ва, вклю­чив всё на­се­ле­ние Ита­лии в со­став рим. гражд. об­щи­ны и дав на­де­ж­ду ита­лий­ским кре­сть­я­нам на по­луче­ние зем­ли от гос-ва, а ита­лий­ской зна­ти – на обес­пе­че­ние её соб­ст­вен­нич. прав и воз­мож­ность карь­е­ры в Ри­ме. В то же вре­мя от­сут­ст­вие ме­ха­низ­мов осу­ще­ст­в­ле­ния этих прав в столь ши­ро­ком мас­шта­бе не­из­беж­но ве­ло к уг­луб­ле­нию кри­зи­са Рес­пуб­ли­ки.

В 88 се­нат по­ру­чил ве­де­ние вой­ны с пон­тий­ским ца­рём Мит­ри­да­том VI но­би­лю Лу­цию Кор­не­лию Сул­ле, од­на­ко нар. со­б­ра­ние вы­дви­ну­ло кан­ди­да­ту­ру Гая Ма­рия. Стре­мясь удер­жать в сво­их ру­ках вы­год­ную ко­манд­ную долж­ность, Сул­ла во гла­ве ар­мии, го­то­вив­шей­ся к по­хо­ду на Вос­ток, за­хва­тил Рим. Про­ве­дя нуж­ные ре­ше­ния в со­б­ра­нии, на­пол­нен­ном сол­да­та­ми, Сул­ла по­вёл ар­мию про­тив Мит­ри­да­та VI. В Ри­ме же власть пе­ре­шла к сто­рон­ни­кам Ма­рия и кон­су­лу 87 Лу­цию Кор­не­лию Цин­не. По воз­вра­ще­нии Сул­лы в Ита­лию борь­ба ме­ж­ду сул­лан­ца­ми и ма­ри­ан­ца­ми пе­ре­росла в от­кры­тую гражд. вой­ну. Сно­ва взяв с бо­ем Рим в 82, Сул­ла по­ста­вил сво­их про­тив­ни­ков вне за­ко­на, вклю­чив их в спи­ски лиц, под­ле­жав­ших унич­то­же­нию без су­да (см. Про­скрип­ции). Чис­ло се­на­то­ров уве­ли­чи­лось до 600 чел. за счёт вклю­че­ния в их чис­ло сто­рон­ни­ков Сул­лы. Свою власть Сул­ла офор­мил с по­мо­щью за­бы­той к то­му вре­ме­ни долж­но­сти дик­та­то­ра. Ре­фор­мы, про­ве­дён­ные во вре­мя дик­та­ту­ры Сул­лы (82–79), бы­ли по­след­ней по­пыт­кой со­хра­нить по­ли­тич. строй се­нат­ской Рес­пуб­ли­ки, опо­рой ко­то­ро­го яв­ля­лись ве­те­ра­ны рим. ар­мии, щед­ро на­де­лён­ные Сул­лой (как пре­ж­де Ма­ри­ем) зем­лёй.

Рас­про­стра­не­ние гражд. прав на всё на­се­ле­ние Ита­лии по­тре­бо­ва­ло но­вых ин­ст­ру­мен­тов гос. ре­гу­ли­ро­ва­ния. Нар. со­б­ра­ния в Ри­ме на­ча­ли ут­ра­чи­вать бы­лое зна­че­ние. По­сле ре­фор­мы Гая Ма­рия об­щин­ное опол­че­ние гра­ж­дан пре­вра­ти­лось в по­сто­ян­ную проф. ар­мию. Ста­ро­рим­ский но­би­ли­тет, ори­ен­ти­ро­ван­ный на со­хра­не­ние по­ряд­ков гор. гражд. об­щи­ны, ут­ра­чи­вал преж­ние ав­то­ри­тет и власть. На­про­тив, у всад­ни­ков и му­ни­ци­паль­ной ита­лий­ской зна­ти воз­рас­та­ли пре­тен­зии на ру­ко­во­дя­щее по­ло­же­ние в Ри­ме. В 70–60-е гг. оп­ти­ма­ты ещё под­дер­жи­ва­ли се­нат­скую оли­гар­хию. Их ли­де­ром стал сул­лан­ский пол­ко­во­дец Гней Пом­пей, про­сла­вив­ший­ся по­бе­да­ми над по­пу­ля­ра­ми Гне­ем Па­пи­ри­ем Кар­бо­ном в Аф­ри­ке, Мар­ком Эми­ли­ем Ле­пи­дом в Ита­лии и Квин­том Сер­то­ри­ем в Ис­па­нии. В 70, став кон­сулом вме­сте с по­бе­ди­те­лем Спар­та­ка Мар­ком Ли­ци­ни­ем Крас­сом, Пом­пей от­ме­нил наи­бо­лее оди­оз­ные за­ко­ны Сул­лы и вос­ста­но­вил пол­но­мо­чия нар. три­бу­нов. По­пу­ляр­ность Пом­пею при­нес­ли борь­ба со сре­ди­зем­но­мор­ски­ми пи­ра­тами, окон­чат. раз­гром Мит­ри­да­та VI и по­бе­до­нос­ные для Ри­ма по­хо­ды в За­кав­ка­зье и Си­рию в 63. Во вре­мя от­сут­ст­вия Пом­пея в Ри­ме ак­ти­ви­зи­ро­ва­лись быв. сул­лан­цы, по­пы­тав­шие­ся за­хва­тить власть, но за­го­вор Ка­ти­ли­ны был рас­крыт кон­су­лом Ци­це­ро­ном в 63. Ис­поль­зо­вав пол­ко­водч. та­лант Пом­пея, се­нат­ская оли­гар­хия, од­на­ко, от­ка­за­лась ут­вер­дить его рас­по­ря­же­ния на Вос­то­ке и на­де­лить его сол­дат зем­лёй.

Та­кое уни­же­ние под­виг­ло Гнея Пом­пея на ан­ти­се­нат­ский со­юз с ли­де­ром по­пу­ля­ров Га­ем Юли­ем Це­за­рем и вы­ра­жав­шим ин­те­ре­сы всад­ни­ков Крас­сом. Со­юз, из­вест­ный как 1-й три­ум­ви­рат, в ско­ром вре­ме­ни пре­вра­тил­ся в фак­тич. пра­ви­тель­ст­во. Три­ум­ви­ры под­дер­жа­ли из­бра­ние кон­су­лом Це­за­ря, ко­то­рый про­вёл аг­рар­ный за­кон (59). По окон­ча­нии кон­су­ла­та Це­зарь по­лу­чил в управ­ле­ние Ци­заль­пин­скую Гал­лию и Ил­ли­рию с пра­вом на­бо­ра ар­мии, а позд­нее был по­слан на за­вое­ва­ние Тран­саль­пий­ской Гал­лии. Тер­ри­то­рии, при­сое­ди­нён­ные Це­за­рем в 58–51, ста­ли ог­ром­ной до­бы­чей для рим­лян и пре­дос­та­ви­ли ши­ро­кое по­ле дея­тель­но­сти для рим. тор­гов­цев и пуб­ли­ка­нов. По­бе­ды в Гал­лии со­дей­ст­во­ва­ли по­пу­ляр­но­сти Це­за­ря и вы­зва­ли в се­нат­ских кру­гах опа­се­ния его но­вых ре­форм в поль­зу ита­лий­ских гра­ж­дан. Се­нат при­влёк на свою сто­ро­ну Пом­пея, пре­дос­та­вив ему осо­бые пол­но­мо­чия. При­ня­тие но­вых за­ко­нов по­ста­ви­ло Це­за­ря пе­ред ди­лем­мой – вер­нуть­ся в Рим в ка­че­ст­ве по­бе­ди­те­ля во гла­ве доб­ле­ст­но­го вой­ска или, рас­пус­тив его, поя­вить­ся в ка­че­ст­ве ча­ст­но­го ли­ца.

Гай Юлий Цезарь. Мрамор. Нач. 2 в. Капитолийские музеи (Рим).

Пе­ре­ход ар­ми­ей Гая Юлия Це­за­ря р. Ру­би­кон на гра­ни­це Ита­лии по­ло­жил на­ча­ло гражд. вой­не (10.1.49). В ней Це­зарь одер­жал ряд ре­шаю­щих по­бед: при Фар­са­ле на Бал­ка­нах над Гне­ем Пом­пе­ем (48), при Тап­се в Аф­ри­ке (46) и при Мун­де в Ис­па­нии (45) над его сто­рон­ни­ка­ми. В 45 се­нат пре­дос­та­вил Це­за­рю чрез­вы­чай­ные по­чес­ти и пол­но­мо­чия: по­жиз­нен­ную дик­та­ту­ру, три­бун­скую власть, ти­ту­лы им­пе­ра­то­ра и от­ца оте­че­ст­ва. Це­зарь при­сту­пил к про­ве­де­нию ши­ро­ко­мас­штаб­ных ре­форм, при­зван­ных при­вес­ти рим. гос. уст­рой­ст­во в со­от­вет­ст­вие с его но­вым со­ци­аль­ным содер­жа­ни­ем. Наи­бо­лее из­вест­ны его му­ни­ци­паль­ный за­кон, при­зван­ный уни­фи­ци­ро­вать гражд. жизнь Ри­ма и Ита­лии, и ре­фор­ма ка­лен­да­ря (см. Юли­ан­ский ка­лен­дарь). Дея­тель­ность Це­за­ря, ис­поль­зо­вав­ше­го лич­ную власть и си­лу для ре­фор­ми­ро­ва­ния Рес­пуб­ли­ки, вы­зва­ла об­ви­не­ние в мо­нар­хич. уст­рем­лени­ях и за­го­вор сто­рон­ни­ков тра­диц. по­ряд­ков. В хо­де под­го­тов­ки к по­хо­ду в Пар­фян­ское цар­ст­во Це­зарь 15.3.44 убит за­го­вор­щи­ка­ми.

Ги­бель Гая Юлия Це­за­ря зна­ме­но­ва­ла на­ча­ло но­во­го эта­па гражд. войн. В за­щи­ту се­нат­ской Рес­пуб­ли­ки вы­сту­пи­ли ру­ко­во­ди­те­ли за­го­во­ра – Марк Юний Брут и Гай Кас­сий. Це­за­ри­ан­цев воз­глав­лял сна­ча­ла Марк Ан­то­ний, а за­тем усы­нов­лён­ный Це­за­рем его вну­ча­тый пле­мян­ник – Гай Ок­та­ви­ан (см. Ав­густ). В 43 офор­мил­ся 2-й три­ум­ви­рат, со­сто­яв­ший из 3 ли­де­ров ан­ти­се­нат­ских сил: Ан­то­ния, Ок­та­виа­на и по­пу­ля­ра Мар­ка Эми­лия Ле­пи­да. Их власть бы­ла санк­цио­ни­ро­ва­на ко­ми­ция­ми. Три­ум­ви­ры объ­я­ви­ли про­скрип­ции сво­их по­ли­тич. про­тив­ни­ков, в хо­де ко­то­рых по­гиб­ли 300 се­на­то­ров и 2000 всад­ни­ков, в т. ч. Ци­це­рон. Брут и Кас­сий со­сре­до­то­чи­ли свои си­лы в Ма­ке­до­нии. В бит­ве при Фи­лип­пах (42) рес­пуб­ли­кан­ская ар­мия по­тер­пе­ла по­ра­же­ние, её во­ж­ди Брут и Кас­сий по­кон­чи­ли жизнь са­мо­убий­ст­вом. Управ­ле­ние про­вин­ция­ми бы­ло по­де­ле­но ме­ж­ду по­бе­ди­те­ля­ми: Ок­та­виа­ну дос­та­лись Ис­па­ния и Гал­лия, Ле­пи­ду – Аф­ри­ка, а Ан­то­нию – вост. про­вин­ции. Со­рат­ни­ки Ан­то­ния по­пы­та­лись за­кре­пить за ним Ита­лию, под­няв вос­ста­ние в Пе­ру­зии (см. Пе­ру­зин­ская вой­на), но бы­ли по­бе­ж­де­ны Ок­та­виа­ном. За­хва­тив­ший Си­ци­лию и бло­ки­ро­вав­ший с по­мо­щью пи­ра­тов под­воз хле­ба в Рим сын Пом­пея Секст был раз­бит Мар­ком Вип­са­ни­ем Аг­рип­пой, обес­пе­чив­шим Ок­та­виа­ну гос­под­ство в Ита­лии. По­пыт­ка Ле­пи­да вы­сту­пить про­тив Ок­та­виа­на за­кон­чи­лась пе­ре­хо­дом его ле­гио­нов на сто­ро­ну «сы­на Це­за­ря». Дер­жа­ва ока­за­лась раз­де­ле­на ме­ж­ду Ок­та­виа­ном (на за­па­де) и Ан­то­ни­ем (на вос­то­ке).

Обос­но­вав­шись в Ита­лии, Гай Ок­та­ви­ан тща­тель­но вер­бо­вал сто­рон­ни­ков, де­мон­ст­ри­руя при­вер­жен­ность тра­диц. цен­но­стям, то­гда как Марк Ан­то­ний под влия­ни­ем ца­ри­цы Егип­та Кле­о­пат­ры ввя­зал­ся в не­удач­ную для Р. Д. вой­ну про­тив Пар­фии. Не­до­воль­ст­во рим­лян вы­зва­ло об­на­ро­до­ван­ное Ок­та­виа­ном за­ве­ща­ние Ан­то­ния, в ко­то­ром рим. про­вин­ции рас­пре­де­ля­лись ме­ж­ду деть­ми Кле­о­пат­ры. Се­нат объ­я­вил Кле­о­пат­ре вой­ну, един­ст­вен­ное сра­же­ние ко­то­рой при мы­се Ак­ций (2.9.31) за­кон­чи­лось по­бе­дой Ок­та­виа­на. В сле­дую­щем го­ду Ок­та­ви­ан за­хва­тил Еги­пет, пре­вра­щён­ный в его лич­ное вла­де­ние. Вер­нув­шись из Егип­та и от­празд­но­вав три­умф, 13.1.27 Ок­та­ви­ан сло­жил с се­бя чрез­вы­чай­ные пол­но­мо­чия и объ­я­вил о вос­ста­нов­ле­нии Рес­пуб­ли­ки. При этом он ос­та­вил за со­бой ко­ман­до­ва­ние 75 ле­гио­на­ми и ти­тул им­пе­ра­то­ра. В от­вет се­нат за­кре­пил за ним по­ло­же­ние ку­ра­то­ра ин­те­ре­сов Рес­пуб­ли­ки и вер­хов­но­го ар­бит­ра в по­ли­тич. спо­рах и пре­под­нёс ему поч. ти­тул – Ав­густ (бо­же­ст­вен­ный).

Ранняя Империя (27 до н. э. – 235 н. э.)

Денарий императора Октавиана Августа. Серебро. 27 до н. э.

Ус­та­нов­лен­ный Ок­та­виа­ном Ав­гу­стом ре­жим по­лу­чил назв. прин­ци­па­та. При со­хра­не­нии рес­пуб­ли­кан­ских ма­ги­ст­ра­тур вер­хов­ная власть бы­ла со­сре­до­то­че­на в ру­ках им­пе­ра­то­ра, имев­ше­го так­же ста­тус ли­де­ра (прин­цеп­са) се­на­та, про­дол­жав­ше­го счи­тать­ся вер­хов­ным ор­га­ном гос-ва. Един­ст­во ав­то­ри­те­та прин­цеп­са и во­ен. вла­сти им­пе­ра­то­ра от­ра­жа­ло двой­ст­вен­ную струк­ту­ру об­ще­ст­ва – рес­пуб­ли­ка для гра­ж­дан и им­пе­рия для про­вин­циа­лов. Ру­ко­во­дя­щее по­ло­же­ние прин­цеп­са в гражд. об­щи­не оформ­ля­лось пре­дос­тав­ле­ни­ем ему по­жиз­нен­ной три­бун­ской вла­сти и зва­ния вер­хов­но­го жре­ца (пон­ти­фи­ка), пе­рио­дич. на­зна­че­ни­ем кон­су­лом и цен­зо­ром для люс­т­ра­ции спи­сков се­на­та и гра­ж­дан. В ка­че­ст­ве цен­зо­ра Ав­густ осу­ще­ст­в­лял над­зор за нра­ва­ми гра­ж­дан и ав­то­ри­те­том за­ко­нов (лат. cura legum et morum), а ком­плекс вне­сён­ных им «за­ко­нов Юлия» ук­ре­пил тра­диц. се­мей­ные цен­но­сти ита­ли­ков. По­эты и ис­то­ри­ки, ко­то­рым по­кро­ви­тель­ст­во­вал Ав­густ (Вер­ги­лий, Го­ра­ций, Ови­дий, Ли­вий, Дио­ни­сий Га­ли­кар­нас­ский), соз­да­ли ве­ли­че­ст­вен­ный об­раз рим. про­шло­го, идео­ло­ги­че­ски за­ост­рён­ный на из­на­чаль­ном един­ст­ве рим­лян, на­ро­дов Ита­лии и греч. ми­ра. По­чи­та­ние са­мо­го Ав­гу­ста в ка­че­ст­ве «сы­на бо­же­ст­вен­но­го Юлия» за­ло­жи­ло ос­но­вы имп. куль­та, а в про­вин­ци­ях уже при жиз­ни ему по­свя­ща­лись хра­мы.

Про­кон­суль­ский им­пе­рий оформ­лял власть прин­цеп­са в про­вин­ци­ях, где стоя­ли ле­гио­ны по­сто­ян­ной ар­мии, для обес­пе­че­ния ко­то­рой бы­ла уч­ре­ж­де­на осо­бая им­пер­ская каз­на (фиск). Эдик­ты прин­цеп­са бы­ли обя­за­тель­ны для ис­пол­не­ния и со вре­ме­нем при­об­ре­ли ста­тус за­ко­нов. Его управ­ленч. ап­па­рат стал ос­но­вой имп. бю­ро­кра­тии, от­сут­ст­во­вав­шей при Рес­пуб­ли­ке. Прин­цепс кон­тро­ли­ро­вал внеш­нюю по­ли­ти­ку, че­кан­ку зо­ло­той и се­реб­ря­ной мо­нет, на­зна­че­ние вое­на­чаль­ни­ков. Се­нат со­хра­нял ско­рее по­чёт­ные, чем ре­аль­ные, пра­ва: тон в нём за­да­вал прин­цепс как пер­вый се­на­тор. В управ­ле­нии се­на­та ос­та­ва­лись не имев­шие войск про­вин­ции, че­кан­ка мед­ной мо­не­ты, кон­троль над гос. каз­ной (эра­ри­ем), под­го­тов­ка за­ко­нов, под­бор ма­ги­ст­ра­тов. Се­нат ут­вер­ждал но­вых им­пе­ра­то­ров, ко­то­рые или на­зна­ча­лись пред­ше­ст­вен­ни­ка­ми, или при­хо­ди­ли к вла­сти в ре­зуль­та­те по­бе­ды в вой­нах ме­ж­ду пре­тен­ден­та­ми. Нар. со­б­ра­ния рим­лян ста­ли не­нуж­ны­ми в ус­ло­ви­ях, ко­гда всё на­се­ле­ние Ита­лии по­лу­чи­ло гражд. пра­ва, и пре­ем­ник Ав­гу­ста Ти­бе­рий от­ме­нил их. При прин­ци­па­те про­дол­жа­ли из­би­рать кон­су­лов (их ко­ли­че­ст­во воз­рос­ло с 2 до 6–8), пре­то­ров, три­бу­нов, эди­лов и кве­сто­ров, ко­то­рые осу­ще­ст­в­ля­ли свои тра­диц. функ­ции. Од­на­ко те­перь они бы­ли от­вет­ст­вен­ны пе­ред прин­цеп­сом, взяв­шим на се­бя обя­зан­но­сти за­щи­ты на­ро­да и се­на­та. При Ти­бе­рии был пе­ре­ос­мыс­лен древ­ний за­кон об ос­корб­ле­нии ве­ли­чия рим. на­ро­да; гл. объ­ек­том его за­щи­ты стал прин­цепс, оли­це­тво­ряв­ший ве­ли­чие рим. на­ро­да.

Конная статуя Марка Аврелия. Бронза. 2 в. Капитолийские музеи (Рим).

Ав­густ, пра­вив­ший до 14 н. э., пе­ре­дал своё по­ло­же­ние усы­нов­лён­но­му им Ти­бе­рию, соз­дав пре­це­дент пре­ем­ст­ва вла­сти. Их на­след­ни­ки об­ра­зо­ва­ли ди­на­с­тию Юли­ев – Клав­ди­ев, на­хо­див­шую­ся у вла­сти до 68. Кон­троль прин­цеп­са-им­пе­ра­то­ра, ог­ра­ни­чив­ше­го бы­лое свое­вла­стие се­нат­ской оли­гар­хии, вы­зы­вал у неё нос­таль­гию по Рес­пуб­ли­ке. Ма­лей­шее свое­об­ра­зие лич­но­сти прин­цеп­са раз­ду­ва­лось до ка­ри­ка­тур­ных форм, по­это­му до нас дош­ли ги­пер­бо­ли­зи­ро­ван­ные не­га­тив­ные об­ра­зы Ка­ли­гу­лы, Клав­дия и Не­ро­на. Об­ра­зы Фла­ви­ев (Вес­па­си­ан, Тит и До­ми­ци­ан), пра­вив­ших в 69–96, и осо­бен­но Ан­то­ни­нов (Нер­ва, Тра­ян, Ад­ри­ан, Ан­то­нин Пий, Марк Ав­ре­лий и Ком­мод), на­хо­див­ших­ся у вла­сти в 96–192, не­срав­нен­но бла­го­род­нее. В эпо­ху прин­ци­па­та про­ис­хо­ди­ло пре­вра­ще­ние гос-ва из ор­га­на рим. ари­сто­кра­тии в ор­ган имп. эли­ты. Этот про­цесс со­про­во­ж­дал­ся ост­ры­ми кон­флик­та­ми ме­ж­ду им­пе­ра­то­ра­ми и се­нат­ской зна­тью, не же­лав­шей жерт­во­вать сво­им при­ви­ле­ги­ров. по­ло­же­ни­ем. Оп­по­зиц. вы­сту­п­ле­ния и за­го­во­ры се­на­то­ров вы­зы­ва­ли от­вет­ные ре­прес­сии им­пе­ра­то­ров. Кон­фликт, дос­тиг­ший апо­гея при Не­ро­не, вы­лил­ся в гражд. вой­ну 68–69. Вес­па­си­ан Фла­вий, под­дер­жан­ный ита­лий­ской зна­тью, одер­жал верх над ар­мия­ми Галь­бы, Ото­на и Ви­тел­лия. Рес­пуб­ли­кан­ская знать бы­ла по­тес­не­на вы­ход­ца­ми из ита­лий­ской и про­винц. ари­сто­кра­тии. Клав­дий пер­вым ввёл в се­нат пле­мен­ных во­ж­дей из Гал­лии. Ан­то­ни­ны, боль­шин­ст­во ко­то­рых бы­ли уро­жен­ца­ми про­вин­ций, рас­ши­ри­ли дос­туп в се­нат про­вин­циа­лам. При Трая­не их чис­ло дос­тиг­ло 1/3 се­на­то­ров. В гражд. вой­не 193–197 за пре­тен­ден­та­ми на ти­тул прин­цеп­са стоя­ли не толь­ко ар­мии, но и про­винц. знать. В прав­ле­ние Се­ве­ров (Сеп­ти­мий Се­вер, Ка­ра­кал­ла, Ге­лио­га­бал и Алек­сандр Се­вер) в 193–235 уси­лил­ся про­цесс слия­ния гос­под­ствую­ще­го клас­са Ита­лии и про­вин­ций, се­нат стал ус­ту­пать ру­ко­во­дя­щую роль имп. бю­ро­кра­тии. Это­му спо­соб­ст­во­ва­ла ши­ро­кая раз­да­ча прав рим. гра­ж­дан­ст­ва про­вин­циа­лам.

Во 2 в. Им­пе­рия дос­тиг­ла наи­боль­ше­го рас­ши­ре­ния тер­ри­то­рии. На за­воё­ван­ных тер­ри­то­ри­ях бы­ли об­ра­зо­ва­ны про­вин­ции: Кап­па­до­кия (17), Мав­ре­та­ния (40–45), Бри­та­ния (43), Фра­кия (46), Да­кия (106), Ара­вия (106), Ар­ме­ния (114), Ме­со­по­та­мия и Ас­си­рия (обе 115). Вой­ны с Пар­фян­ским цар­ст­вом в 54–66, 114–117, 163–165 про­хо­ди­ли с пе­ремен­ным ус­пе­хом. Ад­риа­ну (117–138) при­шлось ос­та­вить за­воё­ван­ные Трая­ном Ар­ме­нию, Ме­со­по­та­мию и Ас­си­рию. Толь­ко в 195–199 Сеп­ти­мию Се­ве­ру уда­лось за­хва­тить обе пар­фян­ские сто­ли­цы, Се­лев­кию и Кте­си­фон, и ус­та­но­вить кон­троль над всей Ме­со­по­та­ми­ей. Гра­ни­ца по Рей­ну и Ду­наю от­де­ля­ла Им­пе­рию от герм. пле­мён. При Ад­риа­не рим­ля­не бы­ли вы­ну­ж­де­ны пе­рей­ти от аг­рес­сии к обо­ро­не и соз­да­нию по­гра­нич­ных ук­ре­п­ле­ний, про­тя­нув­ших­ся до Шот­лан­дии и по­лу­чив­ших об­щее назв. «ли­мес». При Мар­ке Ав­ре­лии вторг­шие­ся ду­най­ские пле­ме­на дош­ли до Сев. Ита­лии. Их на­сту­п­ле­ние бы­ло ос­та­нов­ле­но край­ним на­пря­же­ни­ем сил и це­ной боль­ших ус­ту­пок в хо­де Мар­ко­ман­ских войн 166–180. Важ­ней­шей за­да­чей прин­цеп­са яв­ля­лось под­дер­жа­ние ми­ра на гра­ни­цах им­пе­рии: Тра­ян, Марк Ав­ре­лий и Сеп­ти­мий Се­вер умер­ли в по­хо­дах.

Ар­мия рас­по­ла­га­лась в осн. на гра­ни­цах, к 3 в. её чис­лен­ность воз­рос­ла до 500 тыс. чел. Рим. ле­гио­ны жи­ли в по­сто­ян­ных бла­го­ус­т­ро­ен­ных ла­ге­рях, из ко­то­рых вы­рос­ли мн. му­ни­ци­пии, напр. Вин­до­бо­на (Ве­на), Син­ги­дун (Бел­град). В Ри­ме рас­по­ла­га­лись при­ви­ле­ги­ро­ван­ные ко­гор­ты пре­то­ри­ан­цев, иг­рав­шие боль­шую роль при вы­дви­же­нии но­вых им­пе­ра­то­ров. Во­ин по­лу­чал ре­гу­ляр­ную пла­ту в 225 де­на­ри­ев (уве­ли­че­на до 300 де­на­ри­ев имп. До­ми­циа­ном в 83) и де­неж­ные по­дар­ки. Сол­да­ты не мог­ли за­во­дить се­мьи, но, вы­хо­дя в от­став­ку в воз­рас­те ок. 40 лет, по­лу­ча­ли зе­мель­ный на­дел и пре­вра­ща­лись в за­жи­точ­ных зем­ле­дель­цев. Ве­те­ра­ны ос­во­бо­ж­да­лись от на­ло­гов и при­чис­ля­лись к со­сло­вию де­ку­рио­нов, ста­но­вясь в го­ро­дах и сё­лах про­вод­ни­ка­ми рим. по­ли­ти­ки. К кон. 2 в. пре­стиж во­ен. служ­бы за­мет­но сни­зил­ся. В те­че­ние 20 лет служ­бы ле­гио­нер не мог при­об­ре­тать иму­ще­ст­во, иметь се­мью и был ис­клю­чён из об­ществ. жиз­ни. Слу­жеб­ный рост ря­до­вых вои­нов был ог­ра­ни­чен, ко­манд­ные по­сты по­лу­ча­ли всад­ни­ки. Ре­фор­мы Сеп­ти­мия Се­ве­ра зна­чи­тель­но по­вы­си­ли пре­стиж во­ен. служ­бы. Жа­ло­ва­нье бы­ло уве­ли­че­но (ря­до­вым до 500 де­на­ри­ев), вои­ны мог­ли при­об­ре­тать зем­лю, всту­пать в за­кон­ный брак. За­ве­дя хо­зяй­ст­во, они жи­ли в по­се­ле­ни­ях ря­дом с ла­ге­рем (ка­на­бах). Для ря­до­вых вои­нов поя­ви­лась воз­мож­ность карь­ер­но­го рос­та: до­слу­жив­ший­ся до долж­но­сти пер­во­го цен­ту­рио­на ста­но­вил­ся всад­ни­ком. Пре­то­ри­ан­ская гвар­дия ста­ла ком­плек­то­вать­ся не толь­ко из жи­те­лей Ита­лии, но и из луч­ших вои­нов всех ле­гио­нов. Из-за не­хват­ки рим. гра­ж­дан в ле­гио­ны ста­ли при­ни­мать про­вин­циа­лов, час­то вар­ва­ров. Ре­фор­ми­ро­ван­ная Сеп­ти­ми­ем Се­ве­ром ар­мия об­рас­та­ла хо­зяй­ст­вом, служ­ба­ми и кан­це­ля­рия­ми, вы­рос и штат во­ен. бю­ро­кра­тии.

Об­ще­ст­во ран­ней Им­пе­рии де­ли­лось на рим. гра­ж­дан и про­вин­циа­лов, не имев­ших рим. или лат. гра­ж­дан­ст­ва. Выс­ши­ми со­сло­вия­ми бы­ли се­на­то­ры и всад­ни­ки, для ко­то­рых Ав­гу­стом был ус­та­нов­лен иму­ще­ст­вен­ный ценз в 1 млн. и 400 тыс. сес­тер­ций со­от­вет­ст­вен­но. Се­на­то­ры, 60% ко­то­рых в 3 в. уже бы­ли ро­дом из про­вин­ций, про­ис­хо­ди­ли из ста­рой зна­ти или вы­дви­га­лись им­пе­ра­то­ра­ми. Их по­ме­стья (как и им­пе­ра­тор­ские) бы­ли изъ­я­ты из-под кон­тро­ля гор. об­щин, в ко­то­рых они про­жи­ва­ли. Из се­на­то­ров на­зна­ча­лись выс­шие ма­ги­ст­ра­ты, вое­на­чаль­ни­ки, на­ме­ст­ни­ки про­вин­ций. Всад­ни­ка­ми бы­ли гор. зем­ле­вла­дель­цы, вы­слу­жив­шие­ся чи­нов­ни­ки и во­ен. ко­ман­ди­ры. Из них на­зна­ча­лись су­дьи, пре­фек­ты пре­то­рия, про­ку­ра­то­ры для управ­ле­ния фи­нан­со­вы­ми де­ла­ми в про­вин­ци­ях, сбо­ра на­ло­гов, над­зо­ра над руд­ни­ка­ми, имп. зе­мель­ны­ми вла­де­ния­ми. Всад­ни­ки пре­вра­ти­лись в слу­жи­лое со­сло­вие, все­це­ло под­чи­нён­ное прин­цеп­су. К всад­ни­кам при­мы­ка­ла му­ни­ци­паль­ная знать, за­прав­ляв­шая в гор. со­ве­тах в ка­че­ст­ве ма­ги­ст­ра­тов. Эти 3 со­сло­вия счи­та­лись «бла­го­род­ны­ми» (лат. hone­stiores) в про­ти­во­по­лож­ность гор. и сель­ско­му «про­сто­на­ро­дью» (лат. humilio­res). Гор. плебс со­сто­ял из тор­гов­цев, ре­мес­лен­ни­ков, на­ём­ных ра­бот­ни­ков. При прин­ци­па­те он ут­ра­тил по­ли­тич. зна­че­ние: в гос. ма­ги­ст­ра­ты из­би­ра­лись се­на­то­ры и всад­ни­ки; кол­ле­гии пле­бе­ев, их со­б­ра­ния, ре­лиг. жизнь бы­ли по­став­ле­ны под стро­гий кон­троль. Ок. 200 тыс. бед­ных гра­ж­дан еже­ме­сяч­но по­лу­ча­ли хлеб­ный па­ёк в раз­ме­ре 5 мо­ди­ев зер­на (1,5 кг хле­ба в день). Бы­ло уч­ре­ж­де­но ве­дом­ст­во снаб­же­ния во гла­ве с пре­фек­том ан­но­ны, а за­па­сы про­до­воль­ст­вия по­пол­ня­лись за счёт при­во­за хле­ба, осо­бен­но из Егип­та. В му­ни­ци­пи­ях и ко­ло­ни­ях раз­да­ча­ми ве­да­ли гор. со­ве­ты. По слу­чаю празд­ни­ков раз­да­ва­лись по­дар­ки, уст­раи­ва­лись до­ро­гие зре­ли­ща. Тра­ян уч­ре­дил али­мен­тар­ный фонд, це­лью ко­то­ро­го бы­ло пре­дос­тав­ле­ние кре­ди­тов бед­ным гра­ж­да­нам и вы­да­ча по­со­бий си­ро­там и де­тям бед­ня­ков (маль­чи­кам – 16 сес­тер­ци­ев в ме­сяц, де­воч­кам – 12). К сель­ско­му плеб­су при­над­ле­жа­ли мел­кие зем­ле­вла­дель­цы и арен­да­то­ры (ко­ло­ны). На них ле­жа­ло осн. бре­мя на­ло­гов и по­вин­но­стей. В про­вин­ци­ях б. ч. сель­ских пле­бе­ев не яв­ля­лась рим. гра­ж­да­на­ми. На ру­бе­же н. э. боль­шин­ст­во про­винц. го­ро­жан, в т. ч. знат­ных, так­же не име­ли рим. гра­ж­дан­ст­ва и не мог­ли поль­зо­вать­ся его пра­ва­ми и при­ви­ле­гия­ми. Со вре­ме­нем про­винц. об­щи­ны (осо­бен­но вос­точ­ные) ста­ли по­сто­ян­но про­сить им­пе­ра­то­ров да­ро­вать им пра­ва рим. или лат. гра­ж­дан­ст­ва. Рим шёл на­встре­чу та­ким прось­бам при на­ли­чии у ме­ст­ных жи­те­лей за­слуг пе­ред рим. на­ро­дом. При этом тре­бо­ва­лось, что­бы ор­га­ни­за­ция гор. жиз­ни со­от­вет­ст­во­ва­ла ка­но­нам гражд. об­щи­ны, об­раз­цом ко­то­рой был сам Рим. Рим. гра­ж­дан­ст­во да­ва­лось и отд. про­вин­циа­лам за ока­зан­ные ими гос-ву ус­лу­ги.

Прин­ци­пат не имел раз­ви­той имп. бю­ро­кра­тии; со­сре­до­то­чен­ный в Ри­ме срав­ни­тель­но не­боль­шой гос. ап­па­рат опи­рал­ся на сис­те­му ав­то­ном­ных са­мо­управ­ляю­щих­ся го­ро­дов (му­ни­ци­пи­ев и ко­ло­ний). Важ­ную роль в управ­ле­нии иг­ра­ла еди­ная сис­те­ма су­до­про­из­вод­ст­ва и рим­ско­го пра­ва. Тер­ри­то­рия Ита­лии бы­ла раз­де­ле­на на 11 об­лас­тей, ка­ж­дая из ко­то­рых со­стоя­ла из не­сколь­ких гор. об­щин. Цен­тром му­ни­ци­пия обыч­но был круп­ный или мел­кий го­род (напр., Ка­пуя, Тус­кул, Пом­пеи) с при­пи­сан­ной к не­му сель­ской тер­ри­то­ри­ей, на ко­то­рой рас­по­ла­га­лись зе­мель­ные вла­де­ния гра­ж­дан. В му­ни­ци­пии дей­ст­во­ва­ло нар. со­б­ра­ние, из­би­ра­лись гор. со­вет (ку­рия) и гор. ма­ги­ст­ра­ты (де­ку­рио­ны), воз­глав­ляе­мые ду­ум­ви­ра­ми или кват­ту­ор­ви­ра­ми. В ку­рию из­би­ра­ли наи­бо­лее знат­ных и бо­га­тых гра­ж­дан, дос­та­точ­но со­стоя­тель­ных, что­бы не­сти рас­хо­ды по от­прав­ле­нию долж­но­сти, бла­го­тво­рит. строи­тель­ст­ву, раз­да­чам гор. плеб­су. Му­ни­ци­пий был ав­то­но­мен в сво­их де­лах, ре­шае­мых вла­стью гор. со­ве­та и ма­ги­ст­ра­тов. Рас­цвет гор. строя в ран­ней Им­пе­рии спо­соб­ст­во­вал рос­ту зна­че­ния ме­ст­ных ор­га­нов му­ни­ци­паль­но­го са­мо­управ­ле­ния и эко­но­мич. и куль­тур­ной ак­тив­но­сти наи­бо­лее влия­тель­ной час­ти гор. об­ще­ст­ва. Ку­риа­лы, осу­ще­ст­в­ляв­шие власть в го­ро­дах с вы­го­дой для се­бя, бы­ли за­ин­те­ре­со­ва­ны в по­ли­ти­ке прин­ци­па­та по под­дер­жа­нию ста­биль­но­сти в Им­пе­рии. Рим. пра­ви­тель­ст­во рас­смат­ри­ва­ло их как ос­но­ву для по­пол­не­ния се­нат­ско­го и всад­нич. со­сло­вий, по­сто­ян­но вклю­чая в их со­став наи­бо­лее энер­гич­ных и знат­ных му­ни­ци­па­лов. Раз­да­ча рим. гра­ж­дан­ст­ва в про­вин­ци­ях ве­ла к рас­про­стра­не­нию там строя гор. са­мо­управ­ляю­щих­ся об­щин, рим. об­раза жиз­ни, ве­де­ния хо­зяй­ст­ва, ар­хи­тек­ту­ры и пра­ва. В Гал­лии, Ис­па­нии и Аф­ри­ке это был но­вый по­ря­док, при­не­сён­ный и вне­дряв­ший­ся рим­ля­на­ми в пле­мен­ной сре­де. Кро­ме го­ро­дов и при­пи­сан­ной к ним сель­ской ме­ст­но­сти, в зап. про­вин­ци­ях име­лись пле­мен­ные ок­ру­га, под­чи­няв­шие­ся не­по­сред­ст­вен­но рим. на­ме­ст­ни­ку. Как в го­ро­дах, так и в пле­мен­ных ок­ру­гах боль­шин­ст­во ме­ст­ных жи­те­лей го­во­ри­ли на лат. яз., но­си­ли рим. оде­ж­ду, ус­ваи­ва­ли рим. куль­ту­ру. На Бал­ка­нах и Ближ­нем Вос­то­ке строй ав­то­ном­ных об­щин (по­ли­сов) су­ще­ст­во­вал в до­рим­скую, эл­ли­ни­стич. эпо­ху и да­же рань­ше (Эфес, Ми­лет, Ан­ти­охия, Алек­сан­д­рия и др.). Еги­пет имел осо­бый ста­тус и управ­лял­ся имп. пре­фек­том. В вост. про­вин­ци­ях столк­ну­лись 2 раз­но­вид­но­сти ан­тич­ной об­ществ. куль­ту­ры. Рим­ская на­хо­ди­лась в по­ли­ти­че­ски при­ви­ле­ги­ро­ван­ном по­ло­же­нии, а ме­ст­ная эл­ли­ни­сти­че­ская име­ла бо­лее глу­бо­кие кор­ни и раз­ви­тую гу­ма­ни­тар­ную со­став­ляю­щую. Под­чи­нён­ный Ри­му по­ли­ти­че­ски Вос­ток вы­ра­бо­тал идео­ло­гич. фор­му со­про­тив­ле­ния, рас­про­стра­няя в им­пе­рии разл. ре­лиг. те­че­ния, вклю­чая мит­ра­изм (см. Мит­ра) и хри­сти­ан­ст­во.

Ра­бо­вла­де­ние дос­тиг­ло в эпо­ху Им­перии наи­выс­ше­го рас­цве­та. В Ита­лии и ро­ма­ни­зи­ро­ван­ных об­лас­тях во­круг рим. ко­ло­ний и му­ни­ци­пи­ев раб­ст­во бы­ло ос­но­вой эко­но­ми­ки. Ро­ма­ни­за­ция не­сла в про­вин­ции бо­лее ин­тен­сив­ное ис­поль­зо­ва­ние раб­ско­го тру­да. Для рим. ко­ло­ний и му­ни­ци­пи­ев бы­ли ти­пич­ны вил­лы, свя­зан­ные с рын­ком и пред­став­ляв­шие оп­ти­маль­ные ус­ло­вия для ис­поль­зо­ва­ния раб­ско­го тру­да: про­стая ко­о­пе­ра­ция, воз­мож­ность по­вы­сить ква­ли­фи­ка­цию ра­бов, при­ме­нять луч­шие ору­дия про­из-ва, ра­цио­наль­но, в со­от­вет­ст­вии с тре­бо­ва­ния­ми аг­ро­тех­ни­ки, ор­га­ни­зо­вать хо­зяй­ст­во. Эти пре­иму­ще­ст­ва де­ла­ли вил­лу бо­лее рен­та­бель­ной, чем мел­кое кре­сть­ян­ское хо­зяй­ст­во и круп­ные ла­ти­фун­дии, где труд­но­сти ор­га­ни­за­ции и эф­фек­тив­но­го над­зо­ра за боль­ши­ми мас­са­ми ра­бов ве­ли к уве­ли­че­нию за­трат на со­дер­жа­ние по­ме­ст­ной ад­ми­ни­ст­ра­ции. Гра­ж­да­не го­ро­дов об­за­во­ди­лись вил­ла­ми за счёт дроб­ле­ния зе­мель ме­ст­ной зна­ти и экс­про­приа­ции кре­сть­ян­ских об­щин. Од­на­ко, на­ря­ду с ро­ма­ни­зо­ван­ны­ми и ур­ба­ни­зи­ро­ван­ны­ми об­лас­тя­ми, бы­ли и та­кие, где пре­об­ла­да­ли сель­ские об­щи­ны и круп­ные име­ния ме­ст­ной зна­ти. Об­шир­ные зе­мель­ные мас­си­вы, изъ­я­тые из ве­де­ния го­ро­дов, при­над­ле­жа­ли им­пе­ра­то­рам. Часть их зем­ли сда­ва­лась в круп­ную и мел­кую арен­ду и об­ра­ба­ты­ва­лась за­ви­си­мы­ми зем­ле­дель­ца­ми. Слож­ной бы­ла ор­га­ни­за­ция хо­зяй­ст­ва в вост. про­вин­ци­ях и Егип­те, где до­рим­ские и да­же до­эл­ли­ни­стич. отно­ше­ния пе­ре­пле­та­лись с раз­ви­ты­ми ра­бо­вла­дель­че­ски­ми. Боль­шин­ст­во ра­бов ис­поль­зо­ва­лось в ка­че­ст­ве сред­ст­ва про­из-ва в сель­ском хо­зяй­ст­ве и ре­мес­ле. Им­пе­рия обес­пе­чи­ва­ла пре­кра­ще­ние круп­ных войн, улуч­ше­ние мор­ских и су­хо­пут­ных пу­тей со­об­ще­ния, кон­троль над на­ме­ст­ни­ка­ми и их шта­том, что спо­соб­ст­во­ва­ло раз­ви­тию спе­циа­ли­зи­ро­ван­ных сель­ско­го хо­зяй­ст­ва, ре­мес­ла и тор­гов­ли. С рас­про­стра­не­ни­ем рим. об­раза жиз­ни и куль­ту­ры из­ме­нил­ся и пер­во­на­чаль­ный ха­рак­тер раб­ст­ва. Часть ра­бов по­лу­ча­ла в управ­ле­ние иму­ще­ст­во (пе­ку­лий) и ве­ла са­мо­сто­ят. хо­зяй­ст­во, бу­ду­чи обя­зан­ной гос­по­ди­ну фик­си­ро­ван­ны­ми вы­пла­та­ми. Та­кие ра­бы мог­ли за­во­дить се­мьи и са­ми при­об­ре­тать ра­бов. Мно­же­ст­во ра­бов ис­поль­зо­ва­лось в об­слу­жи­ва­нии, ор­га­ни­за­ции зре­лищ, гла­диа­тор­ских бо­ёв. В на­чаль­ный пе­ри­од прин­ци­па­та ра­бы им­пе­ра­то­ра по­мо­га­ли ему в ве­де­нии гос. дел. Ав­густ стал из­да­вать пра­ви­тельств. ука­зы, ре­гу­ли­ро­вав­шие от­но­ше­ния ме­ж­ду ра­ба­ми и хо­зяе­ва­ми. Им­пе­ра­то­ры, осо­бен­но Ан­то­ни­ны во 2 в., ог­ра­ни­чи­ли про­из­вол гос­под ря­дом за­ко­нов, за­пре­тив бес­при­чин­но уби­вать ра­бов, веч­но дер­жать в око­вах, от­да­вать в гла­диа­то­ры и т. д. Ра­бов из­лиш­не жес­то­ких гос­под при­ну­ди­тель­но про­да­ва­ли. Не по­ощ­ря­лось раз­де­ле­ние раб­ских се­мей при их про­да­же. Ук­ре­п­ля­лись пра­ва ра­бов на пе­ку­лий. В то же вре­мя об­ще­ст­во не мыс­ли­ло се­бя без раб­ст­ва. Да­же на­ро­ж­даю­щее­ся хри­сти­ан­ст­во, по­пу­ляр­ное сре­ди ра­бов, не от­ри­ца­ло раб­ст­ва, хо­тя и не по­ощ­ря­ло ра­бо­вла­де­ние. Бег­лых ра­бов ра­зы­ски­ва­ли по всей Им­пе­рии. Си­ла­ни­ан­ский се­на­ту­скон­сульт (10) пред­пи­сы­вал ка­рать смер­тью ра­бов, на­хо­див­ших­ся в до­ме в мо­мент убий­ст­ва гос­по­ди­на (в 61 к каз­ни бы­ли при­го­во­ре­ны 400 ра­бов уби­то­го пре­фек­та Пе­да­ния Се­кун­да). Ря­дом с ра­ба­ми су­ще­ст­во­ва­ло со­сло­вие воль­но­от­пу­щен­ни­ков (ли­бер­ти­нов), ко­то­рые бы­ли обя­за­ны по­вин­но­стя­ми в поль­зу быв. гос­под, став­ших те­перь па­тро­на­ми. Не­ко­то­рые воль­но­от­пу­щен­ни­ки, осо­бен­но им­пе­ра­тор­ские, дос­ти­га­ли вы­со­ко­го по­ло­же­ния и бо­гат­ст­ва. Сред­ние их слои за­ни­ма­лись ре­мес­лом и тор­гов­лей, бед­ней­шие – ра­бо­та­ли по най­му.

Уже Се­ве­ры при­шли к вла­сти в ре­зуль­та­те борь­бы не­сколь­ких им­пе­ра­то­ров. По­сле убий­ст­ва Ком­мо­да Рим за­хва­тил Пер­ти­накс, его сме­нил Ди­дий Юли­ан, про­тив ко­то­ро­го вы­сту­пи­ли ду­най­ская ар­мия Сеп­ти­мия Се­ве­ра, сир. ар­мия Пес­цен­ния Ни­ге­ра и брит. ар­мия Кло­дия Аль­би­на. За ка­ж­дым пре­тен­ден­том стоя­ла ме­ст­ная про­винц. знать, ма­ло в чём ус­ту­пав­шая ита­лий­ской эли­те. Она вла­де­ла ог­ром­ны­ми мас­си­ва­ми зем­ли, на ко­то­рых ра­бо­та­ли ты­ся­чи ра­бов и ко­ло­нов, рос­кош­ны­ми двор­ца­ми, управ­ля­ла му­ни­ци­пия­ми и кон­тро­ли­рова­ла имп. на­ме­ст­ни­ков. К 3 в. про­цесс ро­ма­ни­за­ции про­вин­ций дос­тиг та­ких мас­шта­бов, что эдик­том Ка­ра­кал­лы (212) рим. гра­ж­дан­ст­во бы­ло рас­про­ст­ра­не­но на всех сво­бод­ных жи­те­лей Им­пе­рии. Сис­те­ма прин­ци­па­та, от­ве­чав­шая строю ав­то­ном­ных гор. об­щин, не бы­ла го­то­ва к обес­пе­че­нию прав мил­лио­нов но­вых гра­ж­дан. Бо́льшая их часть про­жи­ва­ла вне гор. тер­ри­то­рий и под­чи­нялась ме­ст­ным обы­ча­ям, а мн. го­ро­да Вос­то­ка поль­зо­ва­лись греч. пра­вом. При Се­ве­рах спеш­но вы­ра­ба­ты­ва­лись но­вые фор­мы ор­га­ни­за­ции Им­пе­рии: ис­чез­ли раз­ли­чия ме­ж­ду вы­бор­ны­ми ма­ги­ст­ра­та­ми и чи­нов­ни­ка­ми, бы­ли уве­ли­че­ны шта­ты ста­рых ве­домств и об­ра­зо­ва­ны но­вые ве­дом­ст­ва, выс­шая бю­ро­кра­тия на­де­ле­на уго­лов­ной юрис­дик­ци­ей, ус­та­нов­ле­на сис­те­ма долж­но­ст­ных ти­ту­лов и ран­гов. Пре­фект пре­то­рия, ко­ман­до­вав­ший имп. гвар­ди­ей, стал бли­жай­шим по­мощ­ни­ком им­пе­ра­то­ра по управ­ле­нию Им­пе­ри­ей. На этот пост на­зна­ча­ли опыт­ных юри­стов и зна­то­ков пра­ва (Эми­лий Па­пи­ни­ан, До­ми­ций Уль­пи­ан и Юлий Па­вел). Из се­на­та, со­хра­нив­ше­го поч. ста­тус, во­про­сы управ­ле­ния пе­ре­шли в со­вет прин­цеп­са, се­на­то­ры бы­ли от­стра­не­ны от выс­ших во­ен. долж­но­стей. Сис­те­ма прин­ци­па­та, дос­тиг­шая сво­его рас­цве­та при Ан­то­ни­нах (96–192), при Се­ве­рах ста­ла пре­вра­щать­ся в бю­ро­кра­ти­зи­ро­ван­ный строй, под­го­то­вив­ший пе­ре­ход к аб­со­лют­ной мо­нар­хии. В от­сут­ст­вие раз­ви­той адм. сис­те­мы ар­мия яв­ля­лась важ­ной опо­рой Се­ве­ров. При Ка­ра­кал­ле жа­ло­ва­нье вои­нов дос­тиг­ло 750 сес­тер­ци­ев. Пра­ви­тель­ст­во бы­ло вы­ну­ж­де­но при че­кан­ке мо­не­ты до­бав­лять к се­реб­ру медь (до 80% ве­са), что обес­це­ни­ва­ло день­ги. Не­ус­той­чи­вое рав­но­ве­сие ме­ж­ду прин­ци­па­ми гражд. са­мо­управ­ле­ния и фор­ми­рую­щей­ся бю­ро­кра­тич. ие­рар­хи­ей бы­ло на­ру­ше­но убий­ст­вом Алек­сан­д­ра Се­ве­ра в 235.

Кризис 3 века

Кри­зис 3 в. про­явил­ся во мно­гих сфе­рах жиз­ни, что зна­чи­тель­но за­труд­ня­ет оцен­ку его при­чин. Нет ос­но­ва­ний го­во­рить об упад­ке ра­бо­вла­дельч. спо­со­ба про­из-ва, чис­ло ра­бов не умень­ши­лось, ха­рак­тер их ис­поль­зо­ва­ния не из­ме­нил­ся. Па­де­ние рен­та­бель­но­сти вилл, ос­но­ван­ных на раб­ском тру­де, про­изош­ло от об­щей стаг­на­ции эко­но­ми­ки, ко­то­рая бы­ла след­ст­ви­ем по­сто­ян­ных войн, вед­ших к рас­па­ду хо­зяйств. свя­зей, от­ры­ву от про­из-ва и ра­зо­ре­нию ра­бот­ни­ков, рос­ту на­ло­гов, рас­про­стра­не­нию эпи­де­мий, гра­бе­жам. Пор­ча и обес­це­не­ние мо­не­ты при­ве­ли в рас­строй­ство де­неж­ное об­ра­ще­ние. Кри­зис с. х-ва, ре­мес­ла и тор­гов­ли спо­соб­ст­во­вал ос­лаб­ле­нию эко­но­ми­ки и об­ществ. жиз­ни го­ро­дов, со­кра­ще­нию чис­лен­но­сти на­се­ле­ния, за­пус­те­нию зе­мель.

«Битва римлян с варварами». Рельеф саркофага Лудовизи. 3 в. Национальный римский музей (Рим).

Кри­зис, важ­ную роль в ко­то­ром иг­ра­ла ар­мия, но­сил по­ли­тич. ха­рак­тер. По­это­му пе­ри­од 235–284 на­зы­ва­ют эпо­хой «сол­дат­ских» им­пе­ра­то­ров. На имп. тро­не по­бы­ва­ло 29 «за­кон­ных» мо­нар­хов, не счи­тая ещё боль­ше­го чис­ла «не­за­кон­ных» узур­па­то­ров, объ­я­вив­ших­ся в раз­ных об­лас­тях Сре­ди­зем­но­мо­рья. Боль­шин­ст­во из них бы­ли уби­ты за­го­вор­щи­ка­ми, мно­гие из им­пе­ра­то­ров «пра­ви­ли» в те­че­ние не­сколь­ких ме­ся­цев. Фи­липп Араб (сын араб. шей­ха) про­дер­жал­ся на тро­не 5 лет (244–249), су­мев сдер­жать на­тиск Но­во­пер­сид­ско­го цар­ст­ва, сме­нив­ше­го Пар­фян­скую дер­жа­ву в 230-х гг. При нём бы­ло от­празд­но­ва­но 1000-ле­тие ос­но­ва­ния г. Рим (21.4.247). Од­на­ко на­па­де­ние гот­ских пле­мён на ду­най­ские гра­ни­цы при­ве­ло к про­воз­гла­ше­нию им­пе­ра­то­ром се­на­то­ра Де­ция (249–251), пы­тав­ше­го­ся апел­ли­ро­вать к ста­ро­рим­ским тра­ди­ци­ям. Во вре­мя его прав­ле­ния впер­вые офиц. го­не­ни­ям под­верг­лись хри­стиа­не, от­ка­зы­вав­шие­ся от служ­бы в ар­мии и от ис­пол­не­ния имп. куль­та. Де­ций про­пал без вес­ти в од­ной из битв с го­та­ми. Из раз­вер­нув­шей­ся борь­бы за власть по­бе­ди­те­лем вы­шел Ва­ле­ри­ан (253–260), на­зна­чив­ший со­пра­ви­те­лем сво­его сы­на – Гал­лие­на (260–268). Ва­ле­ри­ан и Гал­ли­ен про­дер­жа­лись на тро­не ок. 15 лет, раз­де­лив ме­ж­ду собой про­вин­ции. Зап. по­ло­ви­ной им­пе­рии, вклю­чая Ита­лию, управ­лял Гал­ли­ен, вос­точ­ной – Ва­ле­ри­ан. В 257 он из­дал эдикт, уг­ро­жав­ший каз­нью и кон­фи­ска­ци­ей иму­ще­ст­ва хри­стиа­нам за от­каз от служ­бы в ар­мии и от при­не­се­ния жертв ге­нию им­пе­ра­то­ра. В 260, пы­та­ясь за­клю­чить мир с пер­са­ми, на­пав­ши­ми на Си­рию, Ва­ле­ри­ан по­пал в плен. Про­винц. ар­мии ста­ли про­воз­гла­шать им­пе­ра­то­ра­ми сво­их ко­ман­дую­щих, ко­то­рые пе­ре­ста­ли под­чи­нять­ся Гал­лие­ну. В 258 галль­ские, исп. и брит. про­вин­ции об­ра­зо­ва­ли Галль­скую им­пе­рию со сто­ли­цей в Ав­гу­ста-Тре­ве­ров (совр. Трир). Её им­пе­ра­тор Ла­ти­ний По­стум в те­че­ние 260–268 про­ти­во­дей­ст­во­вал по­пыт­кам Гал­лие­на вер­нуть от­пав­шие про­вин­ции. На Вос­то­ке пра­ви­тель г. Паль­ми­ра Оде­нат (260–267), ор­га­ни­зо­вав от­пор пер­сам, так­же от­де­лил­ся от Ри­ма. Пред­при­ни­ма­лись по­пыт­ки соз­дать т. н. Ду­най­скую им­пе­рию. Рим. им­пе­рия на­столь­ко ут­ра­ти­ла гос. един­ст­во, что со­вре­мен­ни­ки на­зы­ва­ли 260-е гг. вре­ме­нем прав­ле­ния 30 ти­ра­нов.

Фото Nino Barbieri «Тетрархи». Порфир. 4 в. Юго-западный угол собора Святого Марка (Венеция).

Пы­та­ясь спа­сти по­ло­же­ние, Гал­ли­ен ре­ор­га­ни­зо­вал ар­мию за счёт рез­ко­го уве­ли­че­ния кон­ни­цы. Из вар­вар­ских пле­мён, про­жи­вав­ших на тер­ри­то­рии Им­пе­рии (гер­ман­цев, ил­ли­рий­цев, си­рий­цев, мав­ров), бы­ли соз­да­ны кав. кор­пу­са, имев­шие тя­жё­лые дос­пе­хи. Пре­то­ри­ан­ская гвар­дия, на­би­рав­шая­ся те­перь из луч­ших офи­це­ров всех ле­гио­нов, ста­ла не­об­хо­ди­мой сту­пе­нью в карь­е­ре выс­ших ко­ман­ди­ров и чи­нов­ни­ков. В кон­це сво­его прав­ле­ния Гал­лие­ну уда­лось на­нес­ти ряд по­ра­же­ний По­сту­му, ко­то­ро­го уби­ли собств. вои­ны в 268. В ре­зуль­та­те двор­цо­во­го пе­ре­во­ро­та в Паль­ми­ре по­гиб Оде­нат. Гал­ли­ен от­ра­зил так­же на­па­де­ние ор­ды при­пон­тий­ских вар­ва­ров (ге­ру­лов, го­тов, сар­ма­тов) на Ма­лую Азию и Гре­цию. Од­на­ко в 268 он пал от рук за­го­вор­щи­ков. Его пре­ем­ник – Клав­дий (268–270) в 269 раз­бил 300 тыс. го­тов близ На­ис­са в Верх­ней Мё­зии, но умер от чу­мы. Сме­нив­ше­му его Ав­ре­лиа­ну (270–275) уда­лось ос­та­но­вить про­дви­же­ние гер­ман­цев и на­нес­ти им по­ра­же­ние в Сев. Ита­лии. Во­круг Ри­ма бы­ли спеш­но воз­ве­де­ны мощ­ные сте­ны с баш­ня­ми об­щей дли­ной в 19 км. Од­на­ко Ав­ре­лиа­ну при­шлось ос­та­вить Да­кию и от­вес­ти рим. вой­ска за Ду­най (271/272). На вос­то­ке он за­хва­тил Паль­ми­ру и вос­ста­но­вил рим. власть в Егип­те (273). Раз­вер­нув­шее­ся в Галль­ской им­пе­рии кре­сть­ян­ское вос­ста­ние ба­гау­дов за­ста­ви­ло пра­вя­щие кру­ги и имп. Тет­ри­ка (270–273) под­чи­нить­ся Ри­му (273). Ав­ре­ли­ан по­лу­чил поч. про­зви­ще Вос­ста­но­ви­тель Все­лен­ной, ти­тул «гос­по­дин и Бог» (лат. dominus et deus) и уч­ре­дил в Ри­ме культ Не­по­бе­ди­мо­го Солн­ца как бо­же­ст­вен­но­го по­кро­ви­те­ля им­пе­ра­то­ра.

Поздняя Империя (284–476)

Вы­ход из кри­зи­са свя­зан с ре­фор­ма­ми имп. Дио­кле­тиа­на (284–305), в ко­то­рых был обоб­щён опыт его пред­ше­ст­вен­ни­ков и за­ло­же­ны ос­но­вы позд­не­ан­тич­но­го об­ще­ст­ва. Ди­ок­ле­ти­ан по­пы­тал­ся нор­ма­ли­зо­вать де­неж­ное об­ра­ще­ние, пре­кра­тив в 286 вы­пуск низ­ко­проб­ной мо­не­ты. Од­на­ко ре­фор­ма не уда­лась, вы­пу­щен­ные им но­вые зо­ло­тые и се­реб­ря­ные мо­не­ты бы­ст­ро ис­че­за­ли из об­ра­ще­ния. С це­лью на­вес­ти по­ря­док в сфе­ре то­ва­ро­об­ме­на и ус­луг Ди­ок­ле­ти­ан в 301 из­дал эдикт о твёр­дых це­нах на то­ва­ры и став­ках за­ра­бот­ной пла­ты. За про­да­жу то­ва­ров вы­ше ус­та­нов­лен­ных цен по­ла­га­лось на­ка­за­ние вплоть до смерт­ной каз­ни. Од­на­ко толь­ко при Кон­стан­ти­не Ве­ли­ком (306–337) це­ны и де­неж­ное об­ра­ще­ние бы­ли ста­би­ли­зи­ро­ва­ны на ос­но­ве но­во­го зо­ло­то­го со­ли­да. На мес­те преж­них про­вин­ций Ди­ок­ле­ти­ан ор­га­ни­зо­вал 100 но­вых во гла­ве с рек­то­ра­ми. Соз­да­ние про­вин­ций, не сов­па­дав­ших с ис­то­ри­че­ски сло­жив­ши­ми­ся гра­ни­ца­ми, долж­но бы­ло по­дор­вать се­па­ра­тизм ме­ст­ной зна­ти. Неск. про­вин­ций объ­е­ди­ня­лись в дио­цез, ко­то­рым управ­ля­ли ви­ка­рии, на­зна­чав­шие­ся им­пе­ра­то­ром. Преж­нее от­ли­чие Ита­лии от про­вин­ций бы­ло ли­к­ви­ди­ро­ва­но и по­все­ме­ст­но ус­та­нов­ле­на еди­ная сис­те­ма цен­тра­ли­зов. управ­ле­ния на ос­но­ве бю­ро­кра­тии, а не вы­бор­ных ма­ги­ст­ра­тур. Рим со­хра­нил осо­бый ста­тус, но фак­ти­че­ски пе­ре­стал быть сто­ли­цей, а его се­нат пре­вра­тил­ся в гор. со­вет. Ад­ми­ни­ст­ра­тив­но Им­пе­рия бы­ла раз­де­ле­на на Вос­точ­ную, управ­ляв­шую­ся из Ни­ко­ме­дии, и За­пад­ную – со сто­ли­цей в Ме­дио­ла­не. Ди­ок­ле­ти­ан и его со­пра­ви­тель на за­па­де Мак­си­ми­ан по­лу­чи­ли ти­ту­лы ав­гу­стов. Их по­мощ­ни­ка­ми с ти­ту­ла­ми це­за­рей ста­ли Га­ле­рий на Бал­ка­нах (ре­зи­ден­ция – Сир­мий) и Кон­стан­ций I Хлор в Гал­лии и Бри­та­нии (ре­зи­ден­ция – Ав­гу­ста-Тре­ве­ров). Та­кая сис­те­ма тет­рар­хии, выс­шей вла­стью в ко­то­рой об­ла­дал стар­ший ав­густ, име­ла це­лью упо­ря­до­чить пре­ем­ст­вен­ность центр. вла­сти: по про­ше­ст­вии 20 лет ав­гу­сты долж­ны бы­ли ус­ту­пить ме­сто це­за­рям, став­шим к то­му же их зять­я­ми. Од­на­ко раз­го­рев­шая­ся ме­ж­ду ни­ми вой­на при­ве­ла к объ­е­ди­не­нию Им­пе­рии под вла­стью Кон­стан­ти­на Ве­ли­ко­го при со­хра­не­нии де­ле­ния на 4 пре­фек­ту­ры и 12 дио­це­зов. Сто­ли­цей стал греч. Ви­зан­тий на Бос­по­ре, пе­ре­име­но­ван­ный в Кон­стан­ти­но­поль. Уми­рая, Кон­стан­тин раз­де­лил Им­пе­рию ме­ж­ду 3 сы­новь­я­ми, од­на­ко вско­ре Кон­стан­ций II (337–361) объ­е­ди­нил её в сво­их ру­ках. По­сле крат­ко­го прав­ле­ния Юлиа­на От­ступ­ни­ка борь­ба с пер­са­ми и го­та­ми на вос­то­ке и гер­ман­ца­ми на за­па­де вы­ну­ди­ла Ва­лен­ти­ниа­на I на­зна­чить со­пра­ви­те­лем на вос­то­ке млад­ше­го бра­та Ва­лен­та. По­сле смер­ти Ва­лен­ти­ниа­на I ти­тул им­пе­ра­то­ра За­па­да пе­ре­шёл к его ма­ло­лет­ним сы­новь­ям – Гра­циа­ну и Ва­лен­ти­ниа­ну II (375–392), но фак­ти­че­ски гос-вом управ­лял пол­ко­во­дец Фео­до­сий (с 379 им­пе­ра­тор Вос­то­ка Фео­до­сий I), в 392 объ­е­ди­нив­ший в сво­их ру­ках всю Им­пе­рию. Смерть Фео­до­сия I в 395 при­ве­ла к окон­чат. раз­де­лу Им­пе­рии при его сы­новь­ях: Ар­ка­дий (395–408) пра­вил в Вост. Рим. им­пе­рии с цен­тром в Кон­стан­ти­но­по­ле, Го­но­рий – в Зап. Рим. им­пе­рии со сто­ли­цей (с 402) в Ра­вен­не.

В прав­ле­ние Ди­ок­ле­тиа­на имп. власть бы­ла при­зна­на аб­со­лют­ной, а им­пе­ра­тор – гос­по­ди­ном (лат. dominus) сво­их под­дан­ных. Ре­жим до­ми­на­та пред­по­ла­гал опо­ру на ие­рар­хию чи­нов­ни­ков вза­мен са­мо­управ­ляю­щих­ся об­щин. Се­нат ут­ра­тил вся­кую роль, а се­на­то­ры, чис­ло ко­то­рых дос­тиг­ло 2 тыс. чел., пре­вра­ти­лись в со­сло­вие круп­ных зем­ле­вла­дель­цев, обыч­но жив­ших в сво­их име­ни­ях. Гос. управ­ле­ние со­сре­до­то­чи­лось в имп. со­ве­те (кон­си­сто­рия) и слож­ном во­ен.-бю­ро­кра­тич. ап­па­ра­те со мно­же­ст­вом ран­гов чи­нов­ни­ков с со­от­вет­ст­вую­щи­ми ти­ту­ла­ми и жа­ло­ва­ньем день­га­ми и на­ту­рой. Пре­тен­дуя на бо­же­ст­вен­ное про­ис­хо­ж­де­ние имп. вла­сти, Ди­ок­ле­ти­ан и Мак­си­ми­ан при­свои­ли се­бе име­на Ио­вия и Гер­ку­лия, т. е. сы­но­вей Юпи­те­ра и Ге­рак­ла. Дос­туп к ав­гу­стам был об­став­лен слож­ным це­ре­мо­ниа­лом, за­им­ст­во­ван­ным у перс. цар­ско­го дво­ра и при­выч­ным для на­се­ле­ния Вос­то­ка. Культ им­пе­ра­то­ра стал гос­под­ствую­щим ре­лиг. уче­ни­ем, ну­ж­дав­шим­ся в за­щи­те от кон­ку­рен­тов. По при­ме­ру пред­ше­ст­вен­ни­ков Ди­ок­ле­ти­ан пы­тал­ся бо­роть­ся с хри­сти­ан­ст­вом, счи­тая цер­ков­ную ор­га­ни­за­цию по­ме­хой ук­ре­п­ле­нию един­ст­ва гос-ва. Од­на­ко го­не­ния 303–304 не сло­ми­ли хри­сти­ан, при­дав их об­щи­нам лишь боль­ший ав­то­ри­тет. Пре­ем­ни­ки Ди­ок­ле­тиа­на осоз­на­ли си­лу хри­сти­ан, ле­га­ли­зо­ва­ли их культ (Ни­ко­ме­дий­ский эдикт Га­ле­рия 311) и урав­ня­ли его с др. ре­ли­гия­ми (Ми­лан­ский эдикт 313). По­бе­див в вой­не с со­пер­ни­ка­ми, Кон­стан­тин Ве­ли­кий пред­се­да­тель­ст­во­вал на I Все­лен­ском со­бо­ре (см. Все­лен­ские со­бо­ры) пред­ста­ви­те­лей хри­сти­ан­ских об­щин в Ни­кее в 325. По­лу­чив под­держ­ку вла­сти, хри­сти­ан­ст­во ста­ло стре­ми­тель­но пре­вра­щать­ся в гос. ре­ли­гию. По­пыт­ка имп. Юлиа­на От­ступ­ни­ка соз­дать ему язы­че­скую аль­тер­на­ти­ву ока­за­лась не­удач­ной. Хри­стиа­на­ми ста­но­ви­лись пред­ста­ви­те­ли имп. бю­ро­кра­тии, рас­смат­ри­вав­шие но­вую ве­ру как сред­ст­во сво­его карь­ер­но­го рос­та. Фео­до­сий I из­дал се­рию эдик­тов, пре­ду­смат­ри­вав­ших за­кры­тие язы­че­ских хра­мов и за­пре­щав­ших по­кло­не­ние ста­рым бо­гам. Вза­мен идея свя­то­сти имп. вла­сти по­лу­чи­ла санк­цию Церк­ви и под­держ­ку со сто­ро­ны её мощ­ной ор­га­ни­за­ции. При этом хри­сти­ан­ские ие­рар­хи Зап. Рим. им­пе­рии пре­тен­до­ва­ли на при­ори­тет сво­ей ду­хов­ной вла­сти над свет­ской им­пе­ра­тор­ской, то­гда как в Вост. Рим. им­пе­рии им­пе­ра­то­ры жё­ст­ко кон­тро­ли­ро­ва­ли цер­ков­ную по­ли­ти­ку, счи­тая се­бя на­ме­ст­ни­ка­ми Бо­га на зем­ле.

Пре­вра­ще­ние прин­цеп­са в аб­со­лют­но­го мо­нар­ха и уни­фи­ка­ция управ­ле­ния Им­пе­ри­ей бы­ли под­го­тов­ле­ны урав­не­ни­ем на­се­ле­ния Им­пе­рии в гражд. пра­вах. Рим. гра­ж­дан­ст­во из ста­ту­са при­ви­ле­ги­ров. мень­шин­ст­ва ста­ло дос­тоя­ни­ем поч­ти всех сво­бод­ных жи­те­лей Им­пе­рии. Ха­рак­тер прав и обя­зан­но­стей те­перь за­ви­сел от со­слов­но­го ста­ту­са и ре­аль­но­го по­ло­же­ния гра­ж­да­ни­на в об­ще­ст­ве. Пред­ста­ви­те­ли се­на­тор­ско­го со­сло­вия и выс­шей бю­ро­кра­тии сли­лись в выс­шее со­сло­вие имп. зна­ти. Их соб­ст­вен­ность бы­ла ос­во­бо­ж­де­на от гос. по­вин­но­стей, то­гда как ос­таль­ное на­се­ле­ние пре­вра­ти­лось из гра­ж­дан в под­дан­ных, об­ре­ме­нён­ных разл. по­вин­но­стя­ми в поль­зу гос-ва. Са­мая влия­тель­ная часть гор. на­се­ле­ния об­ра­зо­ва­ла со­сло­вие ку­риа­лов, от­вет­ст­вен­ных за уп­ла­ту по­да­тей с гор. зе­мель и тем са­мым на­след­ст­вен­но при­кре­п­лён­ных к го­ро­дам. Им за­пре­ща­лись пе­ре­се­ле­ние из род­но­го го­ро­да и ук­ло­не­ние от вы­пол­не­ния му­ни­ци­паль­ных обя­зан­но­стей. Тор­го­во-ре­мес­лен­ное на­се­ле­ние бы­ло на­след­ст­вен­но при­кре­п­ле­но к проф. кол­ле­ги­ям, ко­то­рые долж­ны бы­ли пла­тить на­ло­ги и по­став­лять то­ва­ры для со­дер­жа­ния дво­ра и ар­мии. Гор. хо­зяй­ст­во по­сте­пен­но при­хо­ди­ло в упа­док, не­смот­ря на по­пыт­ки (в ча­ст­но­сти, имп. Юлиа­на) при­ос­та­но­вить этот про­цесс. Хо­зяйств. жизнь сме­ща­лась в сель­скую ме­ст­ность, где цен­тра­ми об­ществ. при­тя­же­ния ста­но­ви­лись круп­ные по­ме­стья и сё­ла на зем­ле им­пе­ра­то­ра и выс­шей зна­ти, сда­вав­шей­ся в дол­го­сроч­ную арен­ду (эм­фи­тев­зис) и об­ра­ба­ты­вав­шей­ся тру­дом как ра­бов, так и разл. ро­да за­ви­си­мых зем­ле­дель­цев (ко­ло­нов). Уже Ди­ок­ле­ти­ан, учи­ты­вая тен­ден­цию к на­ту­ра­ли­за­ции хо­зяй­ст­ва, сде­лал ос­но­вой на­ло­го­об­ло­же­ния на­ту­раль­ные по­зе­мель­ные на­ло­ги и по­вин­но­сти. В 289 бы­ла про­ве­де­на все­об­щая пе­ре­пись на­се­ле­ния и ус­та­нов­ле­на еже­год­ная сум­ма на­ло­гов на 5 лет, по­сле че­го про­из­во­дилась её кор­рек­ти­ров­ка, а че­рез 15 лет пе­ре­пись по­вто­ря­лась. В ос­но­ву на­ло­гооб­ло­же­ния сель­ско­го на­се­ле­ния бы­ли по­ло­же­ны рас­чё­ты ко­ли­че­ст­ва зем­ли и об­ра­ба­ты­вав­ших её лю­дей, за­фик­си­ро­ван­ные в ка­да­ст­рах. По­сле все­об­щей пе­ре­пи­си вве­ли по­го­лов­ный учёт (ка­пи­та­цию) всех жи­те­лей Им­пе­рии, обя­зан­ных пла­тить пря­мой на­лог: сель­ские зем­ле­дель­цы в фор­ме по­зе­мель­но­го (с еди­ни­цы пло­ща­ди), а го­ро­жа­не в фор­ме по­душ­но­го. Лишь Рим с при­пи­сан­ны­ми к не­му тер­ри­то­рия­ми ос­во­бо­ж­дал­ся от уп­ла­ты на­ло­гов. Фик­си­ро­ван­ные на­ло­ги и тру­до­вые по­вин­но­сти спо­соб­ст­во­ва­ли при­кре­п­ле­нию осн. мас­сы сель­ско­го и гор. на­се­ле­ния к мес­ту жи­тель­ст­ва и про­фес­сии. От­вет­ст­вен­ность за сбор на­ло­гов с ко­ло­нов и по­ме­щён­ных на зем­лю ра­бов ле­жа­ла на зем­ле­вла­дель­цах, с гор. жи­те­лей – на ку­риа­лах, с ре­мес­лен­ни­ков – на кол­ле­ги­ях, к ко­то­рым они бы­ли при­пи­са­ны. Та­кая сис­те­ма да­ва­ла круп­ным зе­мель­ным соб­ст­вен­ни­кам до­пол­нит. воз­мож­но­сти по­вы­ше­ния сво­его влия­ния и рас­ши­ре­ния сво­их вла­де­ний. Маг­на­ты при­ни­ма­ли под по­кро­ви­тель­ст­во (пат­ро­ци­ний) кре­сть­ян, ис­кав­ших за­щи­ты от про­из­во­ла вла­стей. В свя­зи с этим уси­ли­лись кон­флик­ты маг­натов с пра­ви­тель­ст­вом, при­ни­мав­шие фор­му вос­ста­ний про­винц. узур­па­то­ров, ко­то­рые ино­гда всту­па­ли в со­юз с ко­ро­ля­ми вар­ва­ров. За­ка­ба­ляе­мые и ра­зо­ряе­мые ко­ло­ны и кре­сть­я­не вос­ста­ва­ли (в Ну­ми­дии, Гал­лии, Фра­кии, Ма­лой Азии и др.), скры­ва­лись под пат­ро­ци­нии или бе­жа­ли к вар­ва­рам, под­дер­жи­вая их в вой­нах про­тив им­пе­ра­то­ра.

Позд­не­ан­тич­ное об­ще­ст­во со­че­та­ло в се­бе чер­ты об­щин­ной гор. ав­то­но­мии и вост. дес­по­тии с бю­ро­кра­ти­ей, ко­то­рая по­сте­пен­но вы­тес­ня­ла прин­ци­пы ан­тич­но­го са­мо­управ­ле­ния. К кон. 4 в. из­ме­нил­ся об­лик го­ро­дов: фо­рум, пор­ти­ки, те­атр и ам­фи­те­атр за­ме­ня­лись кре­по­стью, зда­ни­ем су­да, ба­зи­ли­кой. Един­ст­вен­ным ис­точ­ни­ком пра­ва ста­ли имп. эдик­ты, из ко­то­рых со­став­ля­ли Ко­дек­сы (Гре­го­риа­на ок. 294, Гер­мо­ге­ниа­на ок. 325, Фео­до­сия II в 438 и Юс­ти­ниа­на I в 534). Рас­пад Им­пе­рии на За­пад­ную и Вос­точ­ную ока­зал­ся за­ко­но­мер­ным. Зап. им­пе­рия объ­е­ди­ня­ла тер­ри­то­рии, на ко­то­рых гор. строй, при­не­сён­ный рим­ля­на­ми, со­че­тал­ся с об­щин­но-пле­мен­ной жиз­нью ме­ст­но­го на­се­ле­ния. Упа­док рим. гор. ор­га­ни­за­ции при­вёл в этих зем­лях к гос­под­ству над на­се­ле­ни­ем ме­ст­ной зем­ле­вла­дельч. зна­ти, ко­то­рая от­ли­ча­лась от пле­мен­ной зна­ти вар­ва­ров лишь при­выч­кой ис­поль­зо­вать рим. обы­чаи. Круп­ные по­ме­стья при­об­ре­ли боль­шее, чем го­ро­да, зна­че­ние для зап. об­ще­ст­ва. Вост. им­пе­рия вклю­ча­ла тер­ри­то­рии древ­ней гор. куль­ту­ры с до­рим­ски­ми тра­ди­ция­ми гор. ор­га­ни­за­ции. Го­ро­да здесь из­ме­ни­ли об­лик, но не ут­ра­ти­ли зна­че­ние опор­ных пунк­тов имп. бю­ро­кра­тии. На вос­то­ке Им­пе­рии, за ис­клю­че­ни­ем Егип­та, не по­лу­чи­ли ши­ро­ко­го рас­про­стра­не­ния круп­ные по­ме­стья, изъ­я­тые из ве­де­ния ку­рий. Это обу­сло­ви­ло бо́ль­шую проч­ность рим. го­су­дар­ст­вен­но­сти на Вос­то­ке и её со­про­тив­ле­ние про­ник­но­ве­нию вар­ва­ров.

Бо­рясь с се­па­ра­тиз­мом, Ди­ок­ле­ти­ан от­де­лил во­ен. ко­ман­до­ва­ние от гражд. ад­ми­ни­ст­ра­ции. Кро­ме по­гра­нич­ной ар­мии, в го­ро­дах бы­ли рас­квар­ти­ро­ва­ны под­виж­ные вой­ска, по при­ка­зу им­пе­ра­то­ра об­ра­зо­вы­вав­шие дей­ст­вую­щие ар­мии. Доб­ро­воль­цев для по­пол­не­ния ар­мии не хва­та­ло, и Ди­ок­ле­ти­ан обя­зал зем­ле­вла­дель­цев по­став­лять рек­ру­тов из про­жи­вав­ших на их зем­лях кре­сть­ян (ко­ло­нов и ин­кви­ли­нов). По­ме­щи­ки пре­се­ка­ли уход ко­ло­нов с зем­ли и тре­бо­ва­ли от гос-ва по­мо­щи в их ро­зы­ске и воз­вра­ще­нии. В по­гра­нич­ных час­тях, где пре­об­ла­да­ли во­ен. ко­ло­ни­сты и со­юз­ни­ки (фе­де­ра­ты) из со­сед­них вар­вар­ских пле­мён, ре­зуль­та­том во­ен. ре­фор­мы ста­ло уси­ле­ние про­цес­са вар­ва­ри­за­ции ар­мии. Наи­бо­лее тя­жё­лые вой­ны рим­ля­не ве­ли с пер­са­ми, гер­ман­ца­ми и сар­ма­та­ми. По­бе­ж­дён­ных вар­ва­ров час­то по­се­ля­ли на зем­лях при­гра­нич­ных по­мес­тий в ка­че­ст­ве ко­ло­нов. С сер. 4 в. воз­рос­ло ис­поль­зо­ва­ние на­ём­ни­ков из герм. и сар­мат­ских пле­мён, рас­се­ляв­ших­ся на зем­лях Им­пе­рии. Ря­до­вые вар­ва­ры не бы­ли на­дёж­ны­ми вои­на­ми. По­се­лён­ные на Ду­нае вест­го­ты, под­няв вос­ста­ние, на­нес­ли со­кру­шит. по­ра­же­ние ар­мии имп. Ва­лен­та, по­гиб­ше­го в сра­же­нии под Ад­риа­но­по­лем в 378. За во­ен. служ­бу вар­ва­ры при­об­ре­та­ли рим. гра­ж­дан­ст­во и мог­ли до­слу­жить­ся до зна­чит. чи­нов. Их ко­ман­ди­ры ста­но­ви­лись кон­ку­рен­та­ми при­двор­ным из чис­ла рим­лян. При Го­но­рии в 395–408 Зап. Рим. им­пе­ри­ей фак­ти­че­ски управ­лял пре­фект пре­то­рия ван­дал Сти­ли­хон. В 410 ко­роль вест­го­тов Ала­рих I раз­гра­бил Рим. В пе­ри­од Ве­ли­ко­го пе­ре­се­ле­ния на­ро­дов под власть вар­ва­ров по­сте­пен­но пе­ре­шли Бри­та­ния, Ис­па­ния, Аф­ри­ка, од­на за дру­гой час­ти Гал­лии. Воз­глав­ляв­ший рим. ар­мию в 429–454 Фла­вий Аэций удач­но про­ти­во­сто­ял гер­ман­цам и раз­гро­мил гунн­скую коа­ли­цию во гла­ве с Ат­ти­лой в бит­ве на Ка­та­ла­ун­ских по­лях в 451. В 455, вос­поль­зо­вав­шись убий­ст­вом Аэция и имп. Ва­лен­ти­ниа­на III, вождь ван­да­лов Гей­зе­рих за­хва­тил и раз­гра­бил Рим. По­след­ние им­пе­ра­то­ры Зап. Рим. им­пе­рии фак­ти­че­ски яв­ля­лись за­лож­ни­ка­ми во­ж­дей вар­вар­ских войск. В 456–472 Им­пе­ри­ей управ­лял свев Ри­ци­мер, в 476 вождь ски­ров Одо­акр при­ну­дил ма­ло­лет­не­го Ро­му­ла Ав­гу­сту­ла к сло­же­нию имп. ти­ту­ла и ото­слал его ре­га­лии в Кон­стан­ти­но­поль. Зап. Рим. им­пе­рия пе­ре­ста­ла су­ще­ст­во­вать как са­мо­сто­ят. гос-во. Вост. Рим. им­пе­рия (Ви­зан­тия), на­се­ле­ние ко­то­рой име­но­ва­лось ро­мея­ми (рим­ля­на­ми), про­су­ще­ст­во­ва­ла до 1453.

Образование

Влия­ние эл­ли­ни­стич. вос­пи­та­ния в 3 в. до н. э. рас­про­стра­ня­лось на Р. Д., ко­то­рый на­хо­дил­ся на от­но­си­тель­но низ­кой ста­дии куль­тур­но­го раз­ви­тия. Ес­ли у гре­ков с древ­но­сти идеа­лом по­ве­де­ния слу­жил бла­го­род­ный – «бо­го­рав­ный» – ге­рой, ви­тия и во­ин, то «сель­ский Ла­ций» куль­ти­ви­ро­вал иде­ал не­за­ви­си­мо­го зем­ле­дель­ца. Под­чёрк­ну­тая вер­ность нра­вам пред­ков хра­ни­лась пре­ж­де все­го в се­мье, влия­ние ко­то­рой на вос­пи­та­ние ре­бён­ка бы­ло до­ми­ни­рую­щим. Ра­бы и де­ти бы­ли в пол­ном под­чи­не­нии у от­ца се­мей­ст­ва; ав­то­ри­тет и влия­ние ма­те­ри, ко­то­рая са­ма вскарм­ли­ва­ла ре­бён­ка, бы­ли ве­ли­ки для не­го в те­че­ние всей жиз­ни. Де­воч­ки вос­пи­ты­ва­лись в се­мье и для се­мей­ной жиз­ни. Маль­чи­ки по­лу­ча­ли прак­тич. вос­пи­та­ние и, со­про­во­ж­дая от­ца, зна­ко­ми­лись с кру­гом его обя­зан­но­стей и с де­ла­ми гос-ва. Обу­че­ние гра­мо­те в на­чаль­ной шко­ле но­си­ло эле­мен­тар­ный ха­рак­тер. Под рук. на­став­ни­ка учи­лись чи­тать по «За­ко­нам 12 таб­лиц», наи­зусть за­учи­ва­ли не­ко­то­рые са­краль­ные фор­му­лы. В 15–16 лет юно­ши за­ни­ма­лись под рук. ора­то­ра прак­тич. изу­че­ни­ем гражд. пра­ва и в те­че­ние од­но­го го­да про­хо­ди­ли во­ен. служ­бу. Пер­вый оче­вид­ный факт греч. влия­ния на ха­рак­тер рим. об­ра­зо­ва­ния – воль­ный пе­ре­вод на лат. яз. «Одис­сеи» Го­ме­ра, вы­пол­нен­ный гре­ком-воль­но­от­пу­щен­ни­ком Ли­ви­ем Ан­д­ро­ни­ком (3 в. до н. э.) для ор­га­ни­зо­ван­ной им в Ри­ме шко­лы. В те­че­ние поч­ти 2 ве­ков он был осн. учеб­ным по­со­би­ем в ла­тин­ской шко­ле. У рим­лян не при­ви­лись осн. со­став­ные час­ти греч. вос­пи­та­ния: гим­на­сти­ка, обу­че­ние му­зы­ке, пе­нию, тан­цу. Стес­ня­ясь на­го­ты, рим­ля­не от­вер­га­ли па­ле­ст­ру и спорт, со­стя­за­ни­ям пред­по­чи­та­ли цирк с кон­ны­ми рис­та­ния­ми и ам­фи­те­атр с бо­я­ми гла­диа­то­ров. Ус­ваи­ва­лось ду­хов­ное бо­гат­ст­во гре­ков. В 168 до н. э. в Ри­ме Кра­тет из Мал­ла чи­тал лек­ции по лит-ре и язы­ку. В 160-х гг. до н. э. ста­ли по­яв­лять­ся грам­ма­ти­че­ские шко­лы. Греч. и лат. шко­лы су­ще­ст­во­ва­ли па­рал­лель­но. Знат­ные рим. се­мей­ст­ва на­ни­ма­ли для сво­их де­тей на­став­ни­ков из гре­ков. Пер­вая выс­шая (ри­тор­ская) шко­ла бы­ла от­кры­та Лу­ци­ем Пло­ти­ем Гал­лом в 93 до н. э., но че­рез год за­кры­лась, как уч­ре­ж­де­ние, про­тив­ное нра­вам пред­ков.

Ок. 80 до н. э. поя­ви­лась «Ри­то­ри­ка для Ге­рен­ния», ос­та­вав­шая­ся клас­сич. по­со­би­ем по ри­то­ри­ке вплоть до эпо­хи Воз­ро­ж­де­ния (в 4–15 вв. н. э. при­пи­сы­ва­лась Ци­це­ро­ну). Учеб­ник от­ра­жал тен­ден­цию рим­лян к соз­да­нию са­мо­сто­ят. тра­ди­ции выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния, в со­от­вет­ст­вии с ко­то­рой для ри­то­рич. раз­ра­бот­ки пред­ла­га­лись не вы­мыш­лен­ные ми­фо­ло­гич. те­мы, а ре­аль­ные фак­ты из рим. ис­то­рии с ис­поль­зо­ва­ни­ем лат. эк­ви­ва­лен­тов греч. тер­ми­нов. Не­об­хо­ди­мость лат. учеб­но­го по­со­бия для пол­но­го кур­са вос­пи­та­ния сво­бод­но­го гра­ж­да­нина ле­жа­ла в ос­но­ве взгля­дов Мар­ка Те­рен­ция Вар­ро­на, «от­ца рим. об­ра­зован­но­сти». Его пе­ру при­над­ле­жа­ли «Нау­ки» («Disciplinae»; 33 до н. э.), в со­став ко­то­рых вхо­ди­ли грам­ма­ти­ка, ри­то­ри­ка, диа­лек­ти­ка, му­зы­ка, ариф­ме­ти­ка, гео­мет­рия, ас­тро­но­мия, ме­ди­ци­на, ар­хи­тек­ту­ра (пер­вые семь со­ста­ви­ли три­ви­ум и квад­ри­ви­ум се­ми сво­бод­ных ис­кусств). В это же вре­мя в тру­дах Ци­це­ро­на (напр., в трак­та­те «Об ора­то­ре») раз­ра­ба­ты­ва­лось по­ня­тие humani­tas, со­от­вет­ст­вую­щее греч. παιδεα (вос­пи­та­ние). Ци­це­рон сфор­му­ли­ро­вал куль­тур­ный иде­ал че­ло­ве­ка, со­еди­няю­ще­го об­ра­зо­ван­ность фи­ло­соф­скую (как сред­ст­во ин­ди­ви­ду­аль­но­го со­вер­шен­ст­во­ва­ния) и ри­то­ри­че­скую (как сред­ст­во об­ществ. воз­дей­ст­вия). Ри­тор­ские шко­лы ста­ли ук­ре­п­лять­ся в Ри­ме с эпо­хи Ав­гу­ста и в 1 в. н. э. рас­про­стра­ни­лись по всей Им­пе­рии. Не­со­мнен­ным дос­ти­жени­ем рим­лян бы­ли пра­во­вые шко­лы. К 1 в. в Ри­ме ус­та­но­ви­лась 3-сте­пен­ная сис­те­ма гу­ма­ни­тар­но­го обу­че­ния: шко­ла эле­мен­тар­ная (воз­раст де­тей 7–12 лет; чте­ние, пись­мо, счёт), грам­ма­ти­че­ская (12–15 лет; чте­ние и тол­ко­ва­ние клас­сич. ав­то­ров) и ри­тор­ская (15–18 лет; уп­раж­не­ния в крас­но­ре­чии). Хо­тя рим. грам­ма­ти­ки и ри­то­ры обу­ча­ли по греч. об­раз­цам, рим. тра­ди­ция име­ла для Сред­не­ве­ко­вья зна­че­ние са­мо­сто­ят. куль­тур­ной тра­ди­ции, гл. обр. по­то­му что в рим. грам­ма­тич. шко­лах с нач. 1 в. по­сте­пен­но ус­та­но­вил­ся свой на­бор клас­сич. ав­то­ров: в 26 до н. э. Квинт Це­ци­лий Эпи­рот ввёл в школь­ный оби­ход тек­сты Вер­ги­лия, со­чи­не­ния Ови­дия и Ста­ция. Кро­ме то­го, в шко­ле грам­ма­ти­ков изу­ча­ли Те­рен­ция и Сал­лю­стия. Ис­клю­чит. ме­сто – как об­ра­зец для под­ра­жа­ния – за­ни­мал Ци­це­рон. Для изу­че­ния ря­да ав­то­ров (напр., Го­ра­ция) уро­вень грам­ма­тич. шко­лы счи­тал­ся не­дос­та­точ­ным, по­это­му их про­из­ве­де­ния ос­ваи­ва­ли в ри­тор­ских шко­лах. О про­грам­ме ри­тор­ской шко­лы в 1 в. мож­но су­дить по соч. Квин­ти­лиа­на «Об об­ра­зо­ва­нии ора­то­ра». Пер­вая лат. грам­ма­ти­ка соз­да­на в 1 в. Рем­ми­ем Па­ле­мо­ном (не сохр.). Сре­ди ком­мен­та­ри­ев бы­ли по­пу­ляр­ны тру­ды До­на­та, Сер­вия, Мак­ро­бия. Наи­бо­лее об­стоя­тель­ное из­ло­же­ние грам­ма­ти­ки дал в нач. 6 в. При­сци­ан.

С 1 в. рим. им­пе­ра­то­ры ста­ли кон­тро­ли­ро­вать сис­те­му школь­но­го об­ра­зо­ва­ния. Вес­па­си­ан на­чал суб­си­ди­ро­вать как рим­ских, так и греч. грам­ма­ти­ков и ри­то­ров (в т. ч. Квин­ти­лиа­на) из имп. каз­ны. Тра­ян ввёл по­со­бие на обу­че­ние опре­де­лён­но­го чис­ла де­тей не­со­стоя­тель­ных гра­ж­дан. Ан­то­нин Пий ос­во­бо­дил грам­ма­ти­ков, ри­то­ров и фи­ло­со­фов от не­ко­то­рых на­ло­гов и дал ряд при­ви­ле­гий (пра­во не слу­жить в вой­ске и др.). При этом бы­ли ус­та­нов­ле­ны ог­ра­ни­че­ния: го­ро­ду по­ла­га­лось иметь не бо­лее 5 грам­ма­ти­ков и ри­то­ров. Марк Ав­ре­лий в 176 вос­ста­но­вил 4 фи­лос. шко­лы в Афи­нах и уч­ре­дил шко­лу ри­то­ри­ки. Кон­стан­тин Ве­ли­кий рас­ши­рил при­ви­ле­гии учи­те­лей: им по­зво­ля­лось за­ни­мать су­дей­ские долж­но­сти, са­ми они и их се­мей­ст­ва бы­ли объ­яв­ле­ны сво­бод­ны­ми от на­ло­гов. Юли­ан От­ступ­ник пы­тал­ся уда­лить из шко­лы учи­те­лей-хри­сти­ан. Гра­ци­ан в 376 уд­во­ил сум­му, вы­пла­чи­вав­шую­ся из гор. средств на со­дер­жа­ние шко­лы. В 425 Фео­до­сий II и Ва­лен­ти­ни­ан III окон­ча­тель­но ут­вер­ди­ли гос. ха­рак­тер шко­лы, за­пре­тив ча­ст­ное пре­по­да­ва­ние. В нач. 6 в. Юс­ти­ни­ан I из­гнал из школ учи­те­лей-языч­ни­ков и в 529 за­крыл язы­че­ские фи­лос. шко­лы в Афи­нах. Од­на­ко осн. эле­мен­ты ан­тич­ной сис­те­мы об­ра­зо­ва­ния, ан­тич­ные учеб­ни­ки, тек­сты и ком­мен­та­рии бы­ли ус­вое­ны Сред­не­ве­ковь­ем, а пе­да­го­гич. идеа­лы ан­тич­но­сти по­ло­же­ны в ос­но­ву пе­да­го­ги­ки гу­ма­низ­ма.

Религия и мифология

Тра­ди­ци­он­ные рим. ве­ро­ва­ния бы­ли от­ме­че­ны пе­ре­жит­ка­ми то­те­миз­ма (по­чи­та­ние ка­пи­то­лий­ской вол­чи­цы, ор­ла как пти­цы Юпи­те­ра и др.), фе­ти­шиз­ма (Мар­са сим­во­ли­зи­ро­ва­ло ко­пьё, Юпи­те­ра – ка­мень, Вес­ту – свя­щен­ный огонь) и ани­миз­ма. Рим­ля­не ве­ри­ли в без­лич­ные си­лы (numina), за­клю­чён­ные во всех ок­ру­жаю­щих их пред­ме­тах, обо­же­ст­в­ля­ли го­ры, хол­мы, кам­ни, де­ре­вья и тра­вы, ис­точ­ни­ки, ре­ки и ру­чьи. При­ро­да пред­став­ля­лась им на­се­лён­ной фав­на­ми и силь­ва­на­ми (см. в ст. Пан), ним­фа­ми и дриа­да­ми. За­мет­ную роль иг­рал культ свя­щен­ных де­ревь­ев (дуб, бук, смо­ков­ни­ца, оли­ва, гру­ша, яб­ло­ня, сли­ва, фи­ни­ко­вая паль­ма) и рощ. Уни­каль­ной чер­той рим. ре­ли­гии ста­ло обо­же­ст­в­ле­ние доб­ро­де­те­лей и др. от­вле­чён­ных по­ня­тий, свя­зан­ных с об­ществ. и гос. жиз­нью: ми­ра (Pax), на­де­ж­ды (Spes), доб­ле­сти (Virtus), спра­вед­ли­во­сти (Ius­titia) и т. п. Мн. бо­же­ст­ва не име­ли оп­ре­де­лён­но­го по­ла, то­гда как пол дру­гих раз­дваи­вал­ся, по­ро­ж­дая пар­ные об­ра­зы (Ли­бер – Ли­бе­ра, Фавн – Фав­на, По­мон – По­мо­на, Ди­ан – Диа­на и т. д.). Име­на не­ко­то­рых бо­жеств прак­ти­че­ски ни­чем не от­ли­ча­лись от чис­то на­ри­цат. обо­зна­че­ний: Бел­ло­на – бо­ги­ня вой­ны (от bellum – вой­на), Тер­мин – бог ру­бе­жей (terminus – по­гра­нич­ный ка­мень, ме­же­вой знак) и др.

Объ­ек­та­ми ри­ту­аль­но­го по­кло­не­ния в Р. Д. бы­ли Юпи­тер, Юно­на, Ми­нер­ва, Вес­та, Це­ре­ра, Диа­на, Ве­не­ра, Марс, Мер­ку­рий, Неп­тун, Вул­кан, Янус, Ли­бер (Вакх), Са­турн, Апол­лон и др. бо­же­ст­ва. Наи­бо­лее чти­мых бо­гов име­но­ва­ли «от­ца­ми» (patres), а бо­гинь – «ма­те­ря­ми» (matres). Юпи­тер, его суп­ру­га Юно­на и их дочь Ми­нер­ва со­став­ля­ли т. н. Ка­пи­то­лий­скую триа­ду. Па­тро­ном-эпо­ни­мом Ри­ма яв­лял­ся бог Кви­рин (Во­фи­он), впо­след­ст­вии ото­жде­ст­в­лён­ный с Мар­сом, Ро­му­лом и Яну­сом.

В рес­пуб­ли­кан­скую эпо­ху в рим. пан­те­о­не вы­де­ля­лись 2 груп­пы бо­гов: «ту­зем­ные» (dii indigetes) и «при­шлые» (dii novensides). Ог­ром­ное влия­ние на са­мо­быт­ную рим. ре­ли­гию ока­за­ли куль­ты эт­ру­сков и гре­ков. Эт­рус­ское про­ис­хо­ж­де­ние обыч­но при­пи­сы­ва­ют Ми­нер­ве и Юно­не. Ве­ро­ят­но, Юпи­тер стал вер­хов­ным рим. бо­гом под влия­ни­ем эт­русков, чтив­ших в ка­че­ст­ве вер­хов­но­го бо­же­ст­ва бо­га гро­ма и мол­нии Ти­на. Со вре­мён 2-й Пу­ни­че­ской вой­ны на­ча­лась эл­ли­ни­за­ция рим. ре­ли­гии. У гре­ков рим­ля­не за­им­ст­во­ва­ли куль­ты Ге­рак­ла (Гер­ку­ле­са), Фе­ба (Апол­ло­на), Дис­па­те­ра (Плу­то­на), Про­зер­пи­ны и др. С 3 в. до н. э. рим­ля­не ста­ли пе­ре­ни­мать греч. ми­фо­ло­гию и ото­жде­ст­в­лять сво­их бо­гов с гре­че­ски­ми: Юпи­те­ра с Зев­сом, Юно­ну с Ге­рой, Ми­нер­ву с Афи­ной, Диа­ну с Ар­те­ми­дой, Мар­са с Аре­сом, Неп­ту­на с По­сей­до­ном, Са­тур­на с Кро­но­сом, Вул­ка­на с Ге­фе­стом, Ве­не­ру с Аф­ро­ди­той и т. д. В 217 до н. э. в Р. Д. бы­ли ус­та­нов­ле­ны тор­же­ст­ва в честь 12 глав­ных греч. бо­гов-олим­пий­цев.

Осо­бую роль в рим. ми­фо­ло­гии иг­ра­ли ми­фы, по­свя­щён­ные куль­тур­ным ге­ро­ям, сре­ди ко­то­рых – Са­турн и бр. Пи­лумн и Пи­кумн. Счи­та­лось, что Са­турн нау­чил ме­ст­ных жи­те­лей зем­ле­де­лию, ви­но­гра­дар­ст­ву; Пи­лумн, царь Лав­рен­та, изо­брёл пест для дроб­ле­ния зер­на, а Пи­кумн – уна­во­жи­ва­ние по­лей. Пре­да­ния, сфор­ми­ро­вав­шие т. н. рим. миф, груп­пи­ро­ва­лись в осн. во­круг 3 тем: ис­то­рии Энея, ца­рей Аль­бы-Лон­ги и ос­но­ва­ния Р. Д.; ис­то­рии 7 ца­рей, из­гна­ния Тар­кви­ни­ев и ус­та­нов­ле­ния Рес­пуб­ли­ки; рас­ска­зов о ге­ро­ях эпо­хи ран­ней Рес­пуб­ли­ки. В ос­но­ве рим. ми­фа ле­жа­ла идея ис­клю­чи­тель­но­сти судь­бы Ри­ма.

У древ­них рим­лян су­ще­ст­во­ва­ло не­ис­чис­ли­мое мно­же­ст­во мел­ких бо­жеств (dii minores), ка­ж­дое из ко­то­рых вы­пол­ня­ло оп­ре­де­лён­ную уз­кую функ­цию. Они оли­це­тво­ря­ли в осн. разл. сто­ро­ны че­ло­ве­че­ской дея­тель­но­сти. Ка­ж­дый шаг че­ло­ве­ка, на­чи­ная с его по­яв­ле­ния на свет, на­хо­дил­ся под по­кро­ви­тель­ст­вом то­го или ино­го бо­же­ст­ва (напр., за пер­вый крик но­во­ро­ж­дён­но­го от­ве­чал бог Ва­ти­кан, а чле­но­раз­дель­ной ре­чью ре­бён­ка ру­ко­во­ди­ли Фа­бу­лин, Фа­рин и Ло­ку­ций и т. п.). Мно­гие из бо­жеств бы­ли свя­за­ны с зем­ле­де­ли­ем и др. ви­да­ми хо­зяйств. дея­тель­но­сти.

Свя­щен­но­дей­ст­вия в Р. Д. де­ли­лись на ча­ст­ные (sacra privata), от­прав­ляв­шие­ся отд. гра­ж­да­на­ми, ро­да­ми и семь­я­ми; кол­лек­тив­ные (sacra popularia), от­прав­ляв­шие­ся кол­лек­ти­ва­ми па­гов и ку­рий; об­ще­ст­вен­ные (sacra publica), со­вер­шав­шие­ся от име­ни всей гражд. об­щи­ны. Ряд свя­щен­но­дей­ст­вий со­вер­шал­ся и ча­ст­ным по­ряд­ком, и пуб­лич­но. Важ­ное ме­сто в рим. ре­лиг. прак­ти­ке за­ни­ма­ли ро­до­вые и се­мей­ные куль­ты. При­над­леж­ность че­ло­ве­ка к се­мье с со­от­вет­ст­вую­щи­ми пра­ва­ми и обя­зан­но­стя­ми бы­ла обу­слов­ле­на уча­сти­ем в её куль­те. В ка­ж­дом до­ме име­лись фа­миль­ные свя­ты­ни – по­смерт­ные вос­ко­вые мас­ки пред­ков (обыч­но их не­сли в по­гре­баль­ных кор­те­жах). Гл. жре­цом се­мей­но­го куль­та яв­лял­ся pater familias. Ро­до­вые куль­ты бы­ли по­свя­ще­ны пред­кам – эпо­ни­мам ро­да, ино­гда ле­ген­дар­ным или да­же ми­фи­че­ским (напр., род Клав­ди­ев по­чи­тал сво­его пред­ка-ро­до­на­чаль­ни­ка Клау­са, род Це­ци­ли­ев – Це­ку­лу, род Юли­ев – Юла). Умер­шие пред­ки, со­глас­но рим. ве­ро­ва­ни­ям, ста­но­ви­лись бо­га­ми-по­кро­ви­те­ля­ми се­мьи и ро­да – мана­ми. Ма­ны сбли­жа­лись или да­же ото­жде­ст­в­ля­лись с пе­на­та­ми. К ма­нам и пе­на­там бы­ли близ­ки се­мей­ные ла­ры, свя­зан­ные с до­маш­ним оча­гом, се­мей­ной тра­пе­зой, с по­свя­щён­ны­ми им де­ревь­я­ми и ро­ща­ми.

Счи­та­лось, что у ка­ж­до­го че­ло­ве­ка есть свой бог-по­кро­ви­тель: ге­ний (ино­гда 2 ге­ния – до­б­рый и злой) – у муж­чин и юно­на – у жен­щин. По­ми­мо лич­ных ге­ни­ев, бы­ли мно­го­числ. ге­нии-по­кро­ви­те­ли ме­ст­но­стей (genii locorum), ви­ди­мы­ми сим­во­ла­ми ко­то­рых обыч­но счи­та­лись змеи. Кро­ме до­б­рых бо­гов-по­кро­ви­те­лей, ма­нов и ла­ров, су­ще­ст­во­вали злые, вра­ж­деб­ные лар­вы, стри­ги и ле­му­ры – вре­до­нос­ные те­ни, при­зра­ки пре­ступ­ни­ков и лю­дей, ли­шён­ных по­гре­бе­ния.

По ме­ре раз­ло­же­ния ро­до­во­го строя в рим. об­щи­не шёл про­цесс пе­ре­хо­да от ро­до­вых форм куль­та к го­су­дар­ст­вен­ным. Не­ко­то­рые ро­до­вые бо­ги со вре­ме­нем ста­ли по­чи­тать­ся на гос. уров­не. Ока­зав­ший­ся не­обы­чай­но жи­ву­чим се­мей­но-ро­до­вой культ (од­ним из по­след­них имп. ука­зов, на­прав­лен­ных про­тив язы­че­ст­ва, стал из­дан­ный в 392 эдикт Фео­до­сия I Ве­ли­ко­го, за­пре­щав­ший от­прав­ле­ние се­мей­ных об­ря­дов в честь ла­ров и пе­на­тов) был свя­зан с ар­ха­ич. по­чи­та­ни­ем ог­ня. Культ ог­ня так­же стал го­су­дар­ст­вен­ным: не­уга­си­мый огонь, го­рев­ший в об­щин­ном свя­ти­ли­ще, был сим­во­лом бо­ги­ни Вес­ты (ана­ло­гия греч. Гес­тии).

Жре­цы, вы­сту­пав­шие в ро­ли по­сред­ни­ков ме­ж­ду людь­ми и бо­га­ми, счи­та­лись гос. слу­жа­щи­ми и об­слу­жи­ва­ли ри­ту­аль­ную прак­ти­ку всей об­щи­ны, куль­то­вых кол­ле­гий, ро­дов, се­мей и па­гов. Их обя­зан­но­сти за­клю­ча­лись в со­блю­де­нии об­ря­дов, тол­ко­ва­нии во­ли бо­гов и кон­тро­ле над все­ми ви­да­ми свя­щен­но­дей­ст­вий. По­сколь­ку древ­ний за­кон за­пре­щал зе­мель­ные по­жерт­во­ва­ния хра­мам (за ис­клю­че­ни­ем хра­ма Юпи­те­ра Тар­пей­ско­го), раз­ви­тие хра­мо­во­го хо­зяй­ст­ва в Ри­ме бы­ло не­воз­мож­но (в от­личие от го­су­дарств Древ­не­го Вос­то­ка). В Ри­ме ни­ко­гда не бы­ло ни кас­ты жре­цов, ни ре­лиг. дог­ма­тиз­ма, ни не­тер­пи­мо­сти к чу­жим ре­ли­ги­ям: вла­сти тре­бо­ва­ли со­блю­де­ния тра­диц. об­ря­дов, но не ве­ры. Од­на­ко рим. гра­ж­да­не име­ли пра­во по­чи­тать толь­ко тех бо­гов, культ ко­то­рых был санк­цио­ни­ро­ван се­на­том. В Ри­ме из­дав­на су­ще­ст­во­вал ряд жреч. кол­ле­гий. В со­став жреч. эли­ты вхо­ди­ли вер­хов­ный пон­ти­фик, не­по­сред­ст­вен­но ру­ко­во­див­ший кол­ле­ги­ей пон­ти­фи­ков (са­мой ав­то­ри­тет­ной и по­чёт­ной в рим. жреч. ор­га­ни­за­ции), «царь свя­щен­но­дей­ст­вий» и 3 гл. фла­ми­на (они ве­да­ли куль­та­ми бо­гов ар­ха­ич. триа­ды – Юпи­те­ра, Мар­са и Кви­ри­на). Вер­хов­но­му пон­ти­фи­ку под­чи­ня­лись 15 фла­ми­нов, со­вер­шав­ших жерт­во­при­но­ше­ния отд. бо­гам, и 6 вес­та­лок. Жре­цы свя­щен­но­дей­ст­вий (де­цем­ви­ры, со вре­мён Сул­лы – квин­де­цем­ви­ры) осу­ще­ст­в­ля­ли вер­хов­ный над­зор за куль­та­ми чу­же­зем­ных бо­гов, пре­ж­де все­го Апол­ло­на. Эпу­ло­ны ве­да­ли «свя­щен­ной тра­пе­зой» Юпи­те­ра в хра­ме на Ка­пи­то­лии, фе­циа­лы со­вер­ша­ли спец. об­ря­ды при объ­яв­ле­нии вой­ны и за­клю­че­нии мир­но­го или со­юз­но­го до­го­во­ра, са­лии уча­ст­во­ва­ли в са­краль­ных це­ре­мо­ни­ях, по­свя­щён­ных Мар­су и свя­зан­ных с во­ен. ак­ция­ми, и т. п.

В Р. Д. пре­неб­ре­же­ние бо­же­ст­вен­ной во­лей, про­яв­ляв­шей­ся в зна­ме­ни­ях, ква­ли­фи­ци­ро­ва­лось как грех и влек­ло за со­бой не­об­хо­ди­мость уми­ло­стив­ле­ния бо­же­ст­ва и на­ка­за­ния свя­то­тат­ца. Во­лю бо­гов оп­ре­де­ля­ли ав­гу­ры и га­рус­пи­ки. Важ­ную роль в рим. ре­лиг. прак­ти­ке иг­ра­ло га­да­ние (ман­ти­ка). Аус­пи­ции в обя­зат. по­ряд­ке пред­ше­ст­во­ва­ли лю­бо­му зна­чит. со­бы­тию об­ществ. и гос. жиз­ни – объ­яв­ле­нию вой­ны или за­клю­че­нию ми­ра, во­ен. по­хо­ду, сра­же­нию, по­строй­ке зда­ния и т. д. Пре­неб­ре­же­ние аус­пи­ция­ми, с точки зрения рим­лян, не­ми­нуе­мо влек­ло за со­бой не­уда­чу все­го пред­при­ятия; в этом слу­чае тре­бо­ва­лись ис­ку­пит. об­ря­ды для обес­пе­че­ния «ми­ра с бо­га­ми» (pax deorum).

В осо­бо дра­ма­тич. си­туа­ци­ях (уст­ра­шаю­щие зна­ме­ния, на­ше­ст­вия вра­гов, гражд. сму­ты и т. п.) спец. жре­че­ская кол­ле­гия об­ра­ща­лась к хра­нив­шим­ся в тай­не от не­по­свя­щён­ных т. н. Си­вил­ли­ным кни­гам. По пре­да­нию, эти кни­ги (3 из 9; ос­таль­ные со­жгла са­ма про­ро­чи­ца) бы­ли ку­п­ле­ны по со­ве­ту ав­гу­ров ца­рём Тар­кви­ни­ем Гор­дым у про­ро­чи­цы Си­вил­лы из Кум и с тех пор на­хо­ди­лись в хра­ме Юпи­те­ра Ка­пи­то­лий­ско­го. В них со­дер­жа­лись на­пи­сан­ные на паль­мо­вых ли­сть­ях греч. ак­ро­сти­хом ука­за­ния, как сле­ду­ет в том или ином слу­чае уми­ло­стив­лять бо­гов (впер­вые к этим кни­гам об­ра­ти­лись ок. 500 до н. э., ко­гда на Рим об­ру­шил­ся не­уро­жай и свя­зан­ный с ним го­лод). Для уми­ло­стив­ле­ния бо­гов обыч­но на­зна­ча­лись очи­стит. об­ря­ды (lustratio), жерт­во­при­но­ше­ния (piaculum), про­цес­сии, мо­леб­ны в хра­мах, иг­ры с раз­но­об­раз­ны­ми со­стя­за­ния­ми и т. д.

В рим. ре­лиг. ка­лен­да­ре бы­ло не­ма­ло празд­ни­ков, ко­то­рые шум­но и тор­же­ст­вен­но от­ме­ча­лись обиль­ны­ми жерт­во­при­но­ше­ния­ми, пыш­ны­ми це­ре­мо­ния­ми и ве­сё­лы­ми пи­ра­ми. В чис­ле этих празд­ни­ков – па­рен­та­лии (ана­ло­гич­ные ле­му­ри­ям; про­во­ди­лись 13–21 февр. в честь ду­хов пред­ков – dii parentes), лу­пер­ка­лии (15 февр., пас­ту­ше­ский празд­ник очи­ще­ния и пло­до­ро­дия, свя­зан­ный с Фав­ном), тер­ми­на­лии (23 февр., в честь Тер­ми­на), це­реа­лии (12–19 апр., в честь Це­ре­ры), фло­ра­лии (28 апр. – 3 мая, в честь Фло­ры), вес­та­лии (9 июня, в честь Вес­ты), фон­та­на­лии (13 окт., празд­не­ст­во в честь бо­га вод­ных ис­точ­ни­ков Фон­са, сы­на Яну­са и ним­фы Ютур­ны), са­тур­на­лии и др.

В пе­ри­од гражд. войн и кри­зи­са Рес­пуб­ли­ки, при­вед­ших к упад­ку мн. офиц. куль­тов, рим. эли­та об­ра­ти­лась к мис­тич. куль­там Вос­то­ка и греч. фи­ло­со­фии (ор­физ­му, стои­циз­му, пла­то­низ­му, мит­ра­из­му и др.). При­вер­жен­ность к древ­ним куль­там про­дол­жа­ла жить в нар. сре­де. В прав­ле­ние Ав­гу­ста поя­вил­ся имп. культ, на­чав­ший­ся с обо­же­ст­в­ле­ния Це­за­ря и став­ший все­об­щим и обя­за­тель­ным при Вес­па­сиа­не. При жиз­ни им­пе­ра­то­ра обо­же­ст­в­лял­ся лишь его ге­ний; соб­ст­вен­но апо­фе­оз на­сту­пал толь­ко по­сле его смер­ти. Обо­же­ст­в­лён­ные им­пе­ра­то­ры име­но­ва­лись не dei (бо­ги), а di­vi (бо­же­ст­вен­ные). Им по­свя­ща­лись ста­туи и хра­мы. Уча­стие в имп. куль­те бы­ло сви­де­тель­ст­вом ло­яль­но­сти и бла­го­на­дёж­но­сти, ук­ло­не­ние – пре­ступ­ным свя­то­тат­ст­вом. Клят­ва ге­ни­ем им­пе­ра­то­ра счи­та­лась са­мой свя­щен­ной, её на­ру­ше­ние при­рав­ни­ва­лось к ос­корб­ле­нию ве­ли­че­ст­ва. Важ­ную роль в оформ­ле­нии имп. куль­та в 3 в. иг­ра­ли вост. со­ляр­ные и ас­т­раль­ные куль­ты, обос­но­вы­вав­шие тес­ную связь мо­нар­ха с Солн­цем. Зна­чит. влия­ние на этот про­цесс ока­за­ли так­же ре­лиг.-фи­лос. идеи не­оп­ла­то­низ­ма.

Ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние на тер­ри­то­рии Рим. им­пе­рии по­лу­чил иу­да­изм, в ко­то­ром рим. кон­сер­ва­то­ры и мо­ра­ли­сты ви­де­ли уг­ро­зу для тра­диц. рим. ук­ла­да. Спе­ци­фич. рим. «ан­ти­се­ми­тизм» от­ме­чен у Ци­це­ро­на, Го­ра­ция, Квин­ти­лиа­на, Пер­сия, Се­не­ки, Пе­тро­ния, Мар­циа­ла и дос­тиг апо­гея в про­из­ве­де­ни­ях Та­ци­та и Юве­на­ла. Рост чис­лен­но­сти и по­ли­тич. влия­ния иу­дей­ской об­щи­ны вы­зы­вал обес­по­ко­ен­ность рим. вла­стей, вре­мя от вре­ме­ни осу­ще­ст­в­ляв­ших ре­прес­сив­ные ак­ции. Так, в 139 до н. э. и в 19 н. э. из Ри­ма бы­ли из­гна­ны иу­деи и про­зе­ли­ты. При Клав­дии, в 41 и 49, под­верг­лись ре­прес­си­ям иу­деи и хри­стиа­не. Апо­гей пра­ви­тельств. ре­прес­сий в от­но­ше­нии иу­де­ев при­шёл­ся на вре­мя прав­ле­ния Трая­на (98–117) и Ад­риа­на (117–138).

Во 2–3 вв. в вост. про­вин­ци­ях Рим. им­пе­рии и в Ита­лии ши­ро­ко рас­про­стра­ни­лось хри­сти­ан­ст­во. Тайные со­б­ра­ния ран­них хри­сти­ан, а так­же их от­каз уча­ст­во­вать в по­чи­та­нии ге­ния им­пе­ра­то­ра и в жерт­вен­ных пи­рах вы­зы­ва­ли по­до­зре­ния вла­стей и в ито­ге при­ве­ли к го­не­ни­ям на хри­сти­ан. Наи­бо­лее мас­штаб­ные и кро­ва­вые пре­сле­до­ва­ния хри­сти­ан про­изош­ли при Де­ции, Ди­ок­ле­тиа­не и его пре­ем­ни­ках (в 303–313). Не­смот­ря на это, к нач. 4 в. хри­сти­ан­ст­во по­лу­чи­ло не­обы­чай­но ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние сре­ди всех со­ци­аль­ных групп Рим. им­пе­рии. При Кон­стан­ти­не Ве­ли­ком был из­дан Ми­лан­ский эдикт (313) о сво­бод­ном ис­по­ве­да­нии хри­сти­ан­ст­ва. Позд­нее им­пе­ра­тор ос­во­бо­дил хри­сти­ан­ский клир от всех лич­ных по­вин­но­стей в поль­зу го­су­дар­ст­ва, га­ран­ти­ро­вал хри­стиа­нам сво­бод­ное про­ве­де­ние мо­лит­вен­ных со­б­ра­ний, им вер­ну­ли гражд. пра­ва, от­ня­тые у них Ди­ок­ле­тиа­ном. По­след­ней по­пыт­кой рес­тав­ра­ции язы­че­ст­ва в Р. Д. ста­ли ре­фор­мы имп. Юлиа­на От­ступ­ни­ка (361–363). Од­на­ко его пре­ем­ник Ио­ви­ан (363–364) от­ме­нил все ре­лиг. но­во­вве­де­ния пред­ше­ст­вен­ни­ка. По эдик­ту Фео­до­сия I (380) ни­кей­ское ве­ро­ис­по­ве­да­ние про­воз­гла­ша­лось един­ст­вен­но вер­ным. В 391–394 он за­крыл все языч. хра­мы, под­верг языч­ни­ков пре­сле­до­ва­ни­ям, по­ту­шил огонь Вес­ты, от­ме­нил Олим­пий­ские иг­ры и объ­я­вил хри­сти­ан­ст­во един­ст­вен­ной ре­ли­ги­ей Рим. им­пе­рии, за­пре­тив все ос­таль­ные куль­ты.

Философия

Изу­че­ние фи­ло­со­фии бы­ло выс­шей сту­пе­нью об­ра­зо­ва­ния и счи­та­лось ти­пич­но «гре­че­ским», оно бы­ло дос­туп­но гл. обр. ари­сто­кра­тич. эли­те, по­сы­лав­шей сво­их де­тей учить­ся в та­кие цен­тры учё­но­сти, как Афи­ны, Ро­дос и Алек­сан­д­рия. Фи­ло­со­фия в Р. Д. бы­ла ин­те­граль­ной ча­стью об­ще­го фи­лос. про­цес­са эпо­хи позд­не­го эл­ли­низ­ма и Им­пе­рии, при этом де­ле­ние фи­ло­со­фов на «гре­че­ских» и «рим­ских» дос­та­точ­но ус­лов­но: из рим. стои­ков эпо­хи ран­ней Им­пе­рии – Се­не­ка, Эпик­тет, Марк Ав­ре­лий – двое по­след­них пи­са­ли по-гре­че­ски, как и ос­но­ва­тель не­оп­ла­то­низ­ма Пло­тин, ко­то­рый вме­сте со свои­ми уче­ни­ка­ми Аме­ли­ем и Пор­фи­ри­ем жил и тво­рил в Ри­ме. До­ми­ни­рую­щей фи­лос. шко­лой в Р. Д. был стои­цизм: рим­ля­нам им­по­ни­ро­ва­ла су­ро­вая ан­ти­ге­до­ни­стич. эти­ка дол­га, под­чи­няю­щая ин­те­ре­сы ин­ди­ви­да ин­те­ре­сам об­ще­го де­ла. Бо­лее ог­ра­ни­чен­ным бы­ло влия­ние эпи­ку­ре­из­ма (Лук­ре­ций) и Ака­де­мии Афин­ской (Ци­це­рон, од­ним из учи­те­лей ко­то­ро­го был пред­ста­ви­тель сто­ич. пла­то­низ­ма Ан­ти­ох из Ас­ка­ло­на), а так­же Пла­то­на, Ари­сто­те­ля и та­ких ре­лиг.-мис­тич. на­прав­ле­ний, как не­о­пи­фа­го­ре­изм (Ни­ги­дий Фи­гул). Влия­ние стои­циз­ма на этич. и по­ли­тич. мысль Р. Д. на­ча­лось ещё в эпо­ху Рес­пуб­ли­ки. В 155 до н. э. греч. сто­ик Дио­ген Ва­ви­лон­ский уча­ст­во­вал в «фи­ло­соф­ском по­соль­ст­ве» в Рим, Па­не­тий в 140 до н. э. пе­ре­се­лил­ся в Рим и во­шёл в круг Кор­не­лия Сци­пио­на Эми­лиа­на, тес­ная друж­ба свя­зы­ва­ла По­си­до­ния с Гне­ем Пом­пе­ем. В сво­их ис­то­рич. тру­дах По­си­до­ний ос­мыс­ли­вал экс­пан­сию Ри­ма в Сре­ди­зем­но­мо­рье как куль­тур­но-ис­то­рич. про­гресс че­ло­ве­че­ст­ва на пу­ти от вар­вар­ст­ва к тор­же­ст­ву все­мир­но­го Ло­го­са – Бо­жест­вен­но­го про­ви­ден­ци­аль­но­го прин­ци­па ра­зум­но­сти и по­ряд­ка. В вы­ра­бот­ке лат. фи­лос. тер­ми­но­ло­гии ог­ром­ную роль сыг­ра­ли в 1 в. н. э. Ци­це­рон и Лук­ре­ций, каль­ки­руя греч. тер­ми­ны на ла­тынь. Так, греч. ὕλη бы­ло каль­ки­ро­ва­но как materia (оба сло­ва в до­фи­ло­соф­ском упот­реб­ле­нии оз­на­ча­ли «строе­вой лес», «дре­ве­си­на»), а греч. στοιχεα как elementa (в до­фи­ло­соф­ском упот­реб­ле­нии – «бу­к­вы»).

Литература

Лит-ра Р. Д. раз­ви­ва­лась на лат. язы­ке. Бу­ду­чи важ­ным ин­ст­ру­мен­том идео­ло­гич. и куль­тур­но­го са­мо­ут­вер­жде­ния Р. Д. пе­ред ли­цом вли­ят. куль­тур Эл­ла­ды и Ита­лии (пре­ж­де все­го ита­лий­ских гре­ков и эт­ру­сков), рим. лит-ра поя­ви­лась в ре­зуль­та­те глу­бо­кой эл­ли­ни­за­ции др.-рим. об­ще­ст­ва и в осо­бен­но­сти пра­вя­ще­го клас­са; она су­ще­ст­во­ва­ла в ус­ло­ви­ях лат.-греч. дву­язы­чия и вос­при­ни­ма­лась в греч. кон­тек­сте: рим. пи­са­те­ли ис­кус­но ма­ни­пу­ли­ро­ва­ли как жан­ро­вы­ми мо­де­ля­ми, так и отд. от­сыл­ка­ми к про­из­ве­де­ни­ям греч. ав­то­ров. За­ро­ж­де­ние лит-ры со­про­во­ж­да­лось по­яв­ле­ни­ем но­вых со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов (те­атр, биб­лио­те­ка, книж­ное де­ло) и со­ци­аль­ных ро­лей (по­эт, те­ат­раль­ный зри­тель, чи­та­тель, слу­ша­тель лит. тек­стов); лит-ра бы­ла так­же ос­но­вой школь­но­го об­ра­зо­ва­ния, по­стро­ен­но­го по эл­ли­ни­стич. мо­де­ли.

Рим по­лу­чил от Гре­ции сло­жив­шую­ся сис­те­му лит. жан­ров и го­то­вое пред­став­ле­ние о лит-ре как це­ло­ст­ном куль­тур­ном яв­ле­нии. На­ча­ло рим. сло­вес­но­сти, как и мо­ти­вы, по­бу­див­шие гос-во по­ощ­рять соз­да­ние тек­стов на лат. яз., точ­но не ус­та­нов­ле­но. Пер­вым лит. тек­стом счи­та­ет­ся дра­ма, по­став­лен­ная в 240 до н. э. Ли­ви­ем Ан­д­ро­ни­ком; в 235 до н. э. дра­му по­ста­вил так­же Гней Не­вий. Фраг­мен­тар­но со­хра­нив­шие­ся про­из­ве­де­ния этих двух ста­рей­ших рим. по­этов не мо­гут быть точ­но да­ти­ро­ва­ны. Наи­бо­лее ран­ние до­шед­шие до нас па­мят­ни­ки – ко­ме­дии Плав­та – соз­да­ны ок. 200 до н. э.

Тра­ге­дии на сю­же­ты из греч. ми­фо­логии име­но­ва­лись про­сто тра­ге­дия­ми (Марк Па­ку­вий, Квинт Эн­ний), пе­ре­ло­же­ния но­во­ат­ти­че­ской ко­ме­дии на­зы­ва­лись ко­ме­ди­ей или пал­лиа­той (Плавт, Те­рен­ций, Це­ци­лий Ста­ций, Не­вий). Уже в нач. 2 в. до н. э. поя­ви­лась пре­тек­ста­та (Не­вий, Па­ку­вий, Ак­ций Лу­ций) – ис­то­рич. тра­ге­дия на рим. сю­жет, став­шая пер­вым ори­ги­наль­ным рим. лит. жан­ром. В сер. 2 в. до н. э. воз­ник­ла ко­ме­дия на рим. сю­жет – то­га­та, распространение получили ател­ла­на и мим. Боль­шин­ст­во дра­ма­тич. по­этов ра­бо­та­ли стро­го в од­ном жан­ре, что ти­по­ло­ги­че­ски со­от­вет­ст­ву­ет афин­ской прак­ти­ке 5 в. до н. э. Од­на­ко по­яв­ля­лись и те, кто мог тво­рить в раз­ных жан­рах (Ли­вий Ан­д­ро­ник, Не­вий, Эн­ний) в ду­хе эл­ли­ни­стич. мо­де­ли по­эта-учё­но­го. Имен­но та­кие по­эты ос­вои­ли но­вые жан­ры – не­сце­ни­че­ские.

В от­ли­чие от дра­мы, ко­то­рая бы­ла го­су­дар­ст­вен­ной и пуб­лич­ной, не­сце­нич. по­эзия раз­ви­ва­лась в от­вет на поя­вив­ший­ся сре­ди не­мно­го­числ. пред­ста­ви­те­лей об­ра­зо­ван­но­го клас­са ин­те­рес к эл­ли­ни­стич. фи­ло­ло­гии, ис­то­рии и фи­лосо­фии. Ес­ли в Гре­ции фи­ло­ло­гия по­яв­ля­ет­ся по­сле мно­го­ве­ко­во­го раз­ви­тия лит-ры, то в Ри­ме на­уч. за­ня­тия язы­ком и древ­но­стя­ми поя­ви­лись при са­мом её за­ро­ж­де­нии. Из­вест­но (по Све­то­нию Транк­вил­лу), что Ли­вий Ан­д­ро­ник и Эн­ний ком­мен­ти­ро­ва­ли греч. ав­то­ров и пре­по­да­ва­ли на греч. и лат. язы­ках; ве­ро­ят­но, для сво­их лек­ций Ли­вий Ан­д­ро­ник пе­ре­вёл на лат. яз. «Одис­сею». Ис­то­рия Ри­ма ста­ла пред­ме­том по­эмы Не­вия «Пу­ни­че­ская вой­на», в ко­то­рой впер­вые был связ­но пред­став­лен гл. рим. миф – от ис­хо­да Энея из Трои до ос­но­ва­ния Ри­ма Ро­му­лом. По­эмы Ли­вия Ан­д­ро­ни­ка и Не­вия бы­ли на­пи­са­ны са­тур­ний­ским сти­хом, ко­то­рый прин­ци­пи­аль­но от­ли­чал­ся от раз­ме­ров, при­ме­няв­ших­ся те­ми же по­эта­ми в дра­ме. Ок. 180 до н. э. Эн­ний ввёл лат. гек­са­метр, на­пи­сав им по­эму «Ан­на­лы» («Ле­то­пись»), впер­вые по­сле­до­ва­тель­но из­ла­гав­шую рим. ис­то­рию от Энея и Ро­му­ла до эпо­хи, со­вре­мен­ной ав­то­ру. Эн­нию при­над­ле­жат пер­вые опы­ты эле­ги­че­ско­го ди­сти­ха; его со­б­ра­ние ли­ри­ки «Са­ту­ры» – у ис­то­ков жан­ра са­ту­ры. Ре­во­лю­ци­он­ным нов­ше­ст­вом Эн­ния бы­ла лат. про­за, пред­став­лен­ная соч. «Ев­ге­мер», в ко­то­ром из­ла­га­лась од­на из эл­ли­ни­стич. кон­цеп­ций древ­ней ис­то­рии (см. Ев­ге­мер). Бла­го­да­ря раз­ви­тию не­сце­нич. по­этич. жан­ров, лат. яз. по сво­им функ­цио­наль­ным воз­мож­но­стям стал при­бли­жать­ся к гре­че­ско­му. Эта пе­ре­ме­на бы­ла в зна­чит. сте­пе­ни мо­ти­ви­ро­ва­на стре­мит. подъ­ё­мом лат. крас­но­ре­чия в по­след­ние де­ся­ти­ле­тия 2 в. до н. э.: уме­ние про­из­но­сить ре­чи по греч. об­раз­цам ста­ло не­об­хо­ди­мым ус­ло­ви­ем об­ре­те­ния вы­со­ко­го об­ществ. по­ло­же­ния. До нач. 1 в. до н. э. рим. ора­то­ры учи­лись у греч. на­став­ни­ков, при этом лат. учеб­ник «Ри­то­ри­ка для Ге­рен­ния» не­из­вест­но­го ав­то­ра поя­вил­ся лишь ок. 80 до н. э.

В сер. 2 в. до н. э. уча­ст­ни­ка­ми лит. про­цес­са ста­ли пред­ста­ви­те­ли выс­ших со­сло­вий рим. об­ще­ст­ва. В те­че­ние по­сле­дую­ще­го сто­ле­тия по­эты из со­сло­вий всад­ни­ков или се­на­то­ров пол­но­стью вы­тес­ни­ли по­этов-про­фес­сио­на­лов. Клю­че­вой фи­гу­рой это­го пе­ре­во­ро­та был Ка­тон Стар­ший, ко­то­рый вы­дви­нул­ся как ора­тор и ав­тор мно­го­числ. ди­дак­тич. со­чи­не­ний (со­хра­ни­лась кн. «О сель­ском хо­зяй­ст­ве»). «На­ча­ла» Ка­то­на бы­ли, ве­ро­ят­но, пер­вым ис­то­рио­гра­фич. тру­дом на лат. яз. (см. в ст. Анналисты). Ран­ним сви­де­тель­ст­вом при­ча­ст­но­сти ари­сто­кра­тии к по­этич. куль­ту­ре яв­ля­ет­ся ком­плекс эпи­та­фий Сци­пио­нов, на­пи­сан­ных са­тур­ний­ским сти­хом ок. 200–140-х гг. до н. э. К 130-м гг. до н. э. от­но­сит­ся на­ча­ло дея­тель­но­сти Лу­ци­лия, пер­во­го из­вест­но­го по­эта из всад­ни­че­ско­го со­сло­вия. В кон. 2 в. до н. э., ко­гда лит-ра ста­ла пре­вра­щать­ся из проф. ра­бо­ты в бла­го­род­ный до­суг, воз­ник­ли лит. со­об­ще­ст­ва. Пер­вое та­кое со­дру­же­ст­во сло­жи­лось во­круг Сци­пио­на Эми­лиа­на; в не­го вхо­ди­ли, на­ря­ду с Лу­ци­ли­ем, греч. фи­ло­соф Па­не­тий и греч. ис­то­рик По­ли­бий.

В 80–50-х гг. до н. э. зна­чи­тель­но воз­рос­ли уро­вень лит. об­ра­зо­ва­ния и тре­бо­ва­тель­ность к язы­ку и сти­лю. По­лу­чи­ла раз­ви­тие рит­ми­че­ская про­за; сфор­ми­ро­вал­ся кру­жок не­оте­ри­ков, на­це­лен­ных на но­ва­тор­ст­во в об­лас­ти жан­ро­вых форм (Ка­тулл, Вар­рон Ата­цин­ский, Марк Фу­рий Би­ба­кул и др.) и из­брав­ших в ка­че­ст­ве об­раз­ца алек­сан­д­рий­скую по­эзию, пре­ж­де все­го Кал­ли­ма­ха; они об­ра­ща­лись к ма­ло­му ми­фо­ло­гич. эпо­су (эпил­лию), зна­чи­тель­но рас­ши­ри­ли ре­пер­ту­ар ли­рич. форм, раз­ви­ли жанр эле­гии. Про­ти­во­по­лож­ная про­грам­ма бы­ла пред­став­ле­на фи­лос. эпо­сом Лук­реция (по­эма «О при­ро­де ве­щей»), ко­то­рый опи­рал­ся на уже став­ший ар­ха­ич­ным язык Эн­ния. Для ста­нов­ле­ния но­во­го по­этич. язы­ка и сти­ля бы­ли важ­ны опы­ты Ци­це­ро­на: соз­дан­ный им пе­ре­вод по­эмы Ара­та «Яв­ле­ния» по­вли­ял на ас­тро­но­мич. по­эзию (Гер­ма­ник, Марк Ма­ни­лий). На­чи­ная с Ци­це­ро­на ри­то­ри­ка ста­ла ока­зы­вать воз­рас­таю­щее влия­ние на язык и стиль по­эзии; все­об­щее при­зна­ние Ци­це­ро­на спо­соб­ст­во­ва­ло со­хра­не­нию уни­каль­но­го по пол­но­те кор­пу­са его су­деб­ных и по­ли­тич. ре­чей.

Тра­ди­ция рим. эн­цик­ло­пе­диз­ма бы­ла за­ло­же­на в тру­дах Мар­ка Те­рен­ция Вар­ро­на (со­хра­ни­лись соч. «Сель­ское хо­зяй­ст­во» и час­тич­но «Ла­тин­ский язык»). Вар­рон был ав­то­ром книг по ис­то­рии и тео­рии лит-ры (не сохр.), ко­то­рые че­рез по­сред­ни­че­ст­во Све­то­ния и Ие­ро­ни­ма Бла­жен­но­го яв­ля­ют­ся осн. ис­точ­ни­ком био­гра­фии пи­са­те­лей пе­рио­да Рес­пуб­ли­ки. В ра­бо­тах Вар­ро­на ка­та­лог ут­вер­дил­ся как уни­вер­саль­ный спо­соб по­зна­ния ми­ра и стал од­ной из до­ми­ни­рую­щих лит. мо­де­лей эпо­хи Им­пе­рии. Бли­жай­шим про­дол­жа­те­лем Вар­ро­на был грам­ма­тик и ан­тик­вар Марк Вер­рий Флакк, по­вли­яв­ший на Пли­ния Стар­ше­го. Мо­дель ка­та­ло­га ле­жит в ос­но­ве со­б­ра­ний био­гра­фий ве­ли­ких лю­дей (Кор­не­лий Не­пот, Све­то­ний). Идея ис­то­рио­гра­фии, ори­ен­ти­ро­ван­ной на клас­сич. греч. об­раз­цы (Фу­ки­дид, Ксе­но­фонт), бы­ла во­пло­ще­на на ру­бе­же Рес­пуб­ли­ки и Им­пе­рии Га­ем Юли­ем Це­за­рем и Сал­лю­сти­ем, а в даль­ней­шем – в ис­то­рио­гра­фии эпо­хи Ок­та­виа­на Ав­гу­ста, из­вест­ной по час­тич­но со­хра­нив­ше­му­ся со­чи­не­нию Ти­та Ли­вия, где из­ла­га­лась вся рим. ис­то­рия. Тен­ден­ция к ис­то­рич. уни­вер­са­лиз­му про­яви­лась в «Ис­то­рии Фи­лип­па» Тро­га Пом­пея – пер­вом из­вест­ном опы­те все­мир­ной ис­то­рии.

В по­эзии эпо­хи Ав­гу­ста про­дол­жи­лось ин­тен­сив­ное жан­ро­вое твор­че­ст­во и ос­вое­ние но­вых греч. мо­де­лей, при этом в чис­ло об­раз­цо­вых ав­то­ров во­шли ран­ние пи­са­те­ли пе­рио­да Рес­пуб­ли­ки, по­лу­чив­шие поч. ста­тус «древ­них». Ис­клю­чи­тель­ное со­дер­жат. бо­гат­ст­во и сти­ли­стич. изо­щрён­ность по­эзии это­го вре­ме­ни во мно­гом объ­яс­ня­ют­ся сво­бод­ным меж­жан­ро­вым пе­ре­но­сом тем и по­этич. при­ё­мов: мно­го­числ. от­сыл­ка­ми к греч. и лат. ав­то­рам на­пол­не­на «Энеи­да» Вер­ги­лия – наи­выс­шее дос­ти­же­ние рим. эпо­са. Гек­за­мет­рич. по­эзию не­ге­ро­ич. со­дер­жа­ния во­пло­ща­ют «Бу­ко­ли­ки» и «Ге­ор­ги­ки» Вер­ги­лия и «По­сла­ния» Квин­та Го­ра­ция Флак­ка, ко­то­рый впер­вые вос­про­из­вёл на лат. яз. мет­ри­че­ское раз­но­об­ра­зие греч. по­эзии. Его ди­дак­тич. по­эма «Наука по­эзии» ста­ла од­ним из осн. ис­точ­ни­ков по эл­ли­ни­стич. по­эти­ке; «Бе­се­ды» Го­ра­ция вме­сте с по­эма­ми Лу­ци­лия соз­да­ли ка­нон гек­за­мет­рич. са­ту­ры. Ди­дак­тич. эпос о при­ро­де пред­став­лен в твор­че­ст­ве Эми­лия Ма­кра (по­эмы «Ор­ни­то­го­ния», «О тра­вах»). Но­вый ка­нон эле­гии об­ра­зу­ют сред­ние по объ­ё­му сти­хо­тво­ре­ния на лю­бов­ные те­мы, на­сы­щен­ные ми­фо­ло­гич. ал­лю­зия­ми и объ­е­ди­нён­ные в сбор­ни­ки (Ти­булл, Про­пер­ций). По­сле­до­ва­тель­ное из­ло­же­ние всей греч. ми­фо­ло­гии пред­став­ле­но в по­эме Ови­дия «Ме­та­мор­фо­зы». Ови­дий об­ле­ка­ет лю­бов­ную эле­гию в фор­му вы­мыш­лен­ных пи­сем («Ге­рои­ды») или ди­дак­тич. по­эмы («Нау­ка люб­ви»); эле­гич. фор­ма ис­поль­зо­ва­на им в по­эме «Фас­ты», соз­дан­ной по мо­де­ли «На­чал» Кал­ли­ма­ха; в по­след­них сб-ках «Скорб­ные эле­гии» и «Письма с Пон­та», во мно­гом опи­ра­ясь на Го­ра­ция, Ови­дий об­ра­тил­ся к лич­ным и ав­то­био­гра­фич. те­мам. При Ав­гу­сте был сфор­ми­ро­ван ин­сти­тут по­кро­ви­тель­ст­ва, ко­гда вы­со­ко­по­став­лен­ный че­ло­век ста­но­вил­ся по­сред­ни­ком ме­ж­ду пи­са­те­ля­ми и мо­гу­ществ. по­кро­ви­те­лем; в этой ро­ли наи­бо­лее из­вес­тен Ме­це­нат (его имя ста­ло на­ри­ца­тель­ным). По­кро­ви­тель ока­зы­вал ма­те­ри­аль­ные бла­го­дея­ния, ко­то­рые в боль­шей сте­пе­ни бы­ли зна­ком со­ци­аль­но­го пре­сти­жа, не­же­ли за­ра­бот­ком. При этом ав­тор­ских прав Рим не знал: един­ст­вен­ным спо­со­бом по­лу­че­ния не­по­сред­ст­вен­но­го до­хо­да от по­эзии бы­ла про­да­жа ру­ко­пи­си за­ин­те­ре­со­ван­ным ли­цам (про­зы, по-ви­ди­мо­му, это не ка­са­лось). Тре­бо­ва­ния к по­этич. мас­тер­ст­ву бы­ли очень вы­со­ки, по­это­му рим. по­эт, как пра­ви­ло, был че­ло­ве­ком сред­не­го дос­тат­ка, ко­то­рый мог це­ли­ком по­свя­тить се­бя лит-ре (та­ко­вы Ка­тулл, Ови­дий и др.).

К на­ча­лу эпо­хи прин­ци­па­та пре­кра­ти­лось раз­ви­тие по­эзии для те­ат­ра; лит. дра­ма ус­ту­пи­ла ме­сто пан­то­ми­ме на ми­фо­ло­гич. сю­жет (fabula saltata), ко­то­рая ис­пол­ня­лась под пе­ние нар­ра­тив­но­го тек­ста; при этом все жан­ры клас­сич. дра­мы со­хра­ни­ли своё поч. ме­сто в лит-ре, став по­эзи­ей для дек­ла­ма­ции и чте­ния (из­вест­ны по кор­пу­су тра­ге­дий Се­не­ки). Пе­ре­ос­мыс­ле­ние ро­ли по­эзии в сер. 1 в. н. э. бы­ло свя­за­но с лич­ным ин­те­ресом Не­ро­на к лит-ре. При нём сло­жил­ся на­стоя­щий лит. кру­жок, где со­чи­ня­лись и об­су­ж­да­лись сти­хи, во­зоб­но­ви­лись мет­рич. экс­пе­ри­мен­ты в ли­ри­ке (Це­зий Басс). Ис­то­рия ос­та­ва­лась ве­ду­щей те­мой эпо­са, в ко­то­ром пред­по­ла­га­лось вос­хва­ле­ние пра­вя­ще­го прин­цеп­са, од­на­ко не­по­средств. те­мой со­хра­нив­ших­ся по­эм ста­ло рес­пуб­ли­кан­ское про­шлое: гражд. вой­на ме­ж­ду Це­за­рем и Пом­пе­ем в «Фар­са­лии» Лу­ка­на (эпо­ха Не­ро­на) и Пу­ни­че­ские вой­ны в по­эме «Пу­ни­ка» Си­лия Ита­ли­ка (эпо­ха До­ми­циа­на). При Фла­ви­ях был соз­дан круп­ный ми­фо­ло­гич. эпос: «Фи­ваи­да» Ста­ция, «Ар­го­нав­ти­ка» Ва­ле­рия Флак­ка. Са­ту­ра вновь при­об­ре­ла ак­ту­аль­ность как фор­ма по­этич. лич­ной на­смеш­ки с па­фо­сом осу­ж­де­ния об­ществ. по­ро­ков: в твор­че­ст­ве Флак­ка, Ав­ла Пер­сия и Юве­на­ла она при­об­ре­ла фор­му, ко­то­рая ста­нет ос­нов­ной для са­ти­ры Но­во­го вре­ме­ни. Те­ма­ти­че­ски с са­ту­рой свя­зан жанр эпи­грам­мы, ко­то­рый по­лу­чил раз­ви­тие в твор­че­ст­ве Мар­циа­ла. Бас­ни в сти­хах уже на­ли­че­ст­во­ва­ли в са­ту­рах Го­ра­ция, Лу­ци­лия и, ве­ро­ят­но, Эн­ния, а в 40–50-х гг. поя­вил­ся сб. «Эзо­по­вых ба­сен» Фед­ра. Вос­хо­дя­щая к Вар­ро­ну са­ту­ра-про­зи­метр пред­став­ле­на ин­век­ти­вой «Отыкв­ле­ние бо­же­ст­вен­но­го Клав­дия» Се­не­ки, а так­же объ­ём­ным, со слож­ной фа­бу­лой про­из­ве­де­ни­ем Пе­тро­ния «Са­ти­ри­кон», ко­то­рый, как и «Ме­та­мор­фозы» Апу­лея (2 в. н. э.), сбли­жа­ет­ся с греч. ро­ма­ном.

В 1–2 вв. в Ри­ме про­цве­та­ло ри­то­рич. об­ра­зо­ва­ние. Ри­то­ры де­ла­ли ус­пеш­ную гос. карь­е­ру в имп. ад­ми­ни­ст­ра­ции (Се­не­ка, Квин­ти­ли­ан, Фрон­тон), со­вме­щая её с лит. за­ня­тия­ми, по­это­му со­ци­аль­ный ста­тус учи­те­лей ри­то­ри­ки был вы­сок; Юве­нал из ри­то­ра стал по­этом. Поя­ви­лись сб-ки дек­ла­ма­ций (Се­не­ка Стар­ший) и наи­бо­лее пол­ное из­ло­же­ние школь­ной ри­то­ри­ки – трак­тат «Вос­пи­та­ние ора­то­ра» Квин­ти­лиа­на. Раз­ви­тая ри­то­рич. куль­ту­ра по­ро­ди­ла об­шир­ную по объ­ё­му и раз­но­об­раз­ную по со­дер­жа­нию про­за­ич. лит-ру: фи­лос. со­чи­не­ния Се­не­ки, «Ес­те­ст­вен­ная ис­то­рия» Пли­ния Стар­ше­го, пись­ма Пли­ния Млад­ше­го, ис­то­рич. со­чи­не­ния Та­ци­та, фи­ло­ло­гич. за­пис­ки Ав­ла Гел­лия. Ри­то­рич. тех­ни­кой вла­де­ли и пер­вые хри­сти­ан­ские пи­са­те­ли-апо­ло­ге­ты (Тер­тул­ли­ан, Ми­ну­ций Фе­ликс).

Позд­не­рим­ская лит-ра 3–4 вв. раз­ви­ва­лась в осо­бых лин­гвис­тич. ус­ло­ви­ях: разг. язык стре­ми­тель­но от­да­лял­ся от клас­сич. ла­ты­ни, ста­но­вив­шей­ся за­стыв­шей, ис­кус­ст­вен­но со­хра­няе­мой нор­мой. В эти сто­ле­тия ра­ди­каль­ных пе­ре­мен во всех сфе­рах жиз­ни лит-ра от­ли­ча­лась ис­клю­чит. кон­сер­ва­тиз­мом: сло­жив­шие­ся к кон. 2 в. н. э. язык, сти­ли и жан­ровые нор­мы тща­тель­но со­хра­ня­лись, вос­про­из­во­ди­лись и ком­мен­ти­ро­ва­лись (напр., те­ме за­им­ст­во­ва­ний в тек­стах Вер­ги­лия в зна­чит. час­ти по­свя­ще­но соч. «Са­тур­на­лии» Мак­ро­бия). Для мн. пи­са­те­лей (Клав­ди­ан, Ам­ми­ан Мар­цел­лин) лат. яз. не был род­ным. Ред­кий при­мер по­эта эпо­хи, для ко­то­ро­го язык и жан­ро­вый ап­па­рат клас­сич. лит-ры ста­ли гар­мо­нич­ным сред­ст­вом са­мо­вы­ра­же­ния, – Ав­со­ний. До сер. 4 в. в ис­то­рио­гра­фии пре­об­ла­да­ли не­хри­сти­ан­ские ав­то­ры (Ав­ре­лий Вик­тор, Ев­тро­пий, Ам­ми­ан Мар­цел­лин); ос­таль­ные наи­бо­лее зна­чит. пи­са­те­ли это­го вре­ме­ни бы­ли хри­стиа­на­ми (Ав­ре­лий Ав­гу­стин, Ие­ро­ним Бла­жен­ный, Пру­ден­ций): они ши­ро­ко ис­поль­зо­ва­ли клас­сич. лит. тра­ди­цию, но бы­ли от­кры­ты также для но­ва­тор­ст­ва. Заб­ве­ние клас­сич. ла­ты­ни, по­ли­тич. по­тря­се­ния и раз­ру­ше­ние гор. куль­ту­ры ста­ли при­чи­на­ми по­сте­пен­но­го упад­ка лит-ры Р. Д. в 5 в.

Лит-ра Р. Д. име­ла важ­ней­шее зна­че­ние для по­сле­дую­ще­го раз­ви­тия всей зап.-ев­роп. сло­вес­но­сти как в от­но­ше­нии жан­ро­вых форм, так и кон­крет­ных мо­ти­вов и сю­же­тов.

Архитектура и изобразительное искусство

В сво­ём раз­ви­тии иск-во Р. Д. опи­ра­лось на ху­дож. на­сле­дие Гре­ции Древ­ней, а так­же на ме­ст­ные др.-рим. и эт­рус­ские тра­ди­ции. Ес­ли для древ­них гре­ков гл. зна­че­ние име­ли нрав­ст­вен­но-вос­пи­тат. за­да­чи иск-ва, то для рим­лян иск-во яв­ля­лось од­ним из средств ра­зум­ной ор­га­ни­за­ции жиз­ни. Ан­тич­ная ми­фо­ло­гия, со­став­ляв­шая поч­ву др.-греч. иск-ва, не сыг­ра­ла та­кой же пло­до­твор­ной ро­ли в др.-рим. иск-ве. В Р. Д. су­ще­ст­во­ва­ло чёт­кое раз­гра­ни­че­ние ме­ж­ду офиц. иск-вом и иск-вом, рас­счи­тан­ным на ча­ст­но­го заказ­чи­ка. Офиц. иск-во иг­ра­ло важ­ную роль в по­ли­тич. жиз­ни, бу­ду­чи ак­тив­ной фор­мой ут­вер­жде­ния гос. идео­ло­гии. В ар­хи­тек­ту­ре идео­ло­гич. функ­ции со­че­та­лись с за­да­ча­ми ор­га­ни­за­ции об­ществ. жиз­ни; в стро­ит. прак­ти­ке бы­ла раз­ра­бо­та­на гиб­кая сис­те­ма кон­ст­рук­тив­ных, пла­ни­ро­воч­ных и ком­по­зиц. приё­мов в разл. по на­зна­че­нию ти­пах по­стро­ек. В эпо­ху Им­пе­рии глу­бо­кая ро­ма­ни­за­ция за­тро­ну­ла аре­ал Сре­ди­зем­но­мо­рья (вклю­чая Сев. Аф­ри­ку), так­же Гал­лию, при­рейн­ские об­лас­ти Гер­ма­нии, При­ду­най­скую обл., Бри­та­нию и др. про­вин­ции. В то же вре­мя рим­ля­не лег­ко ус­ваи­ва­ли опыт др. на­ро­дов – стран эл­ли­ни­зи­ро­ван­но­го Вос­то­ка (см. Эл­ли­низм), «вар­вар­ских» пле­мён и др. Не­ред­ко др.-рим. иск-во да­ва­ло но­вые им­пуль­сы ме­ст­но­му твор­че­ст­ву, по­ро­ж­дая син­кре­тич. ху­дож. яв­ле­ния.

Др.-рим. иск-во при­ня­то раз­де­лять на древ­ней­ший пе­ри­од, ко­гда иск-во на тер­ри­то­рии Р. Д. раз­ви­ва­лось в рам­ках сред­не­ита­лий­ских ар­хео­ло­гич. куль­тур же­лез­но­го ве­ка (Вил­ла­но­ва); эпо­ху Рес­пуб­ли­ки (с 6 в. до по­след­ней четв. 1 в. до н. э., позд­ний пе­ри­од – с 3 в. до н. э.) и эпо­ху Им­пе­рии (ран­ний пе­ри­од – по­след­няя четв. 1 в. до н. э. – 2 в. н. э.; позд­ний – 3–5 вв.).

Архитектура

Ок. сер. 7 в. до н. э. на­чал фор­ми­ро­вать­ся Рим­ский фо­рум, тор­го­вый и куль­то­вый центр го­ро­да (за­страи­вал­ся до нач. 7 в. н. э.). Ти­пич­но эт­рус­ским был храм Юпи­те­ра Ка­пи­то­лий­ско­го (или Юпи­те­ра, Юно­ны и Ми­нер­вы), воз­двиг­ну­тый на Ка­пи­то­лии в Ри­ме (ос­вя­щён в 509 до н. э.; не сохр.) с 3-ча­ст­ной цел­лой, по­диу­мом, ак­цен­тиров­кой гл. фа­са­да с по­мо­щью пор­ти­ка и ле­ст­ни­цы. Свой­ст­вен­ные эт­ру­скам осо­бен­но­сти хра­мо­вых по­стро­ек впо­след­ст­вии ста­ли ха­рак­тер­ны­ми чер­та­ми рим. куль­то­вой ар­хи­тек­ту­ры. Осо­бен­но зна­чи­тель­ным со­ору­же­ни­ем был ка­мен­ный храм Кон­кор­дии в Ри­ме (за­ло­жен в 367; не сохр.). До 4 в. до н. э. ар­хи­тек­ту­ра Р. Д. за­им­ст­во­ва­ла у эт­ру­сков за­чат­ки ре­гу­ляр­ной осе­вой пла­ни­ров­ки ан­самб­лей, вы­со­кую стро­ит. тех­ни­ку (квад­ро­вую ка­мен­ную клад­ку, лож­ные сво­ды, тер­ра­ко­то­вую об­ли­цов­ку сыр­цо­во­го кир­пи­ча и др.) и ис­ход­ные ти­пы обо­рон­ных, гид­ро­тех­нич., куль­то­вых и жи­лых со­ору­же­ний. К 6 в. до н. э. от­но­сит­ся со­ору­же­ние Клоа­ки в Ри­ме (см. Ка­на­ли­за­ция), к 4 – 1-й пол. 3 вв. до н. э. – пер­вые боль­шие мо­щё­ные до­ро­ги (Ап­пие­ва до­ро­га и др.), ка­мен­ные мос­ты, ак­ве­ду­ки; го­ро­да и ко­ло­нии об­но­сят­ся сте­на­ми (напр., т. н. сте­на Сер­вия Тул­лия в Ри­ме, сохр. фраг­мен­ты 4 в. до н. э.). С на­ча­лом греч. ко­ло­ни­за­ции важ­ную роль ста­ли иг­рать и др.-греч. тра­ди­ции, в т. ч. ис­поль­зо­ва­ние сис­те­мы ор­де­ров ар­хи­тек­тур­ных.

В пе­ри­од Пу­ни­че­ских войн и позд­ней Рес­пуб­ли­ки спе­ци­фи­че­ски рим. ра­цио­наль­ность и стро­гость сти­ля по­рой со­чета­лись с изы­скан­но­стью, на­ве­ян­ной иск-вом Вел. Гре­ции (Юж. Ита­лия) и за­хва­чен­ных рим­ля­на­ми вост. греч. го­родов. Для ши­ро­ких гра­до­стро­ит. ра­бот ха­рак­тер­но при­ме­не­ние ком­по­зиц. схем, по­вто­ряю­щих план рим. во­ен. ла­ге­рей: в их ос­но­ве ле­жат 2 пе­ре­се­каю­щие­ся гл. ма­ги­ст­ра­ли – кар­до (с се­ве­ра на юг) и де­ку­ма­нус (с вос­то­ка на за­пад). По ме­ре фор­ми­ро­ва­ния ком­по­зи­ции др.-рим. фо­ру­маПом­пе­ях и др. го­ро­дах) скла­ды­ва­лись важ­ней­шие осо­бен­но­сти пла­ни­ров­ки ар­хит. ком­плек­сов: тя­го­те­ние к сим­мет­рич­но­сти, осе­вое по­строе­ние, ак­цен­ти­ров­ка фа­са­да гл. зда­ния и уст­рой­ст­во подъ­ё­ма к не­му от тор­жеств. вхо­да на уча­сток. В жи­лом строи­тель­ст­ве был рас­про­стра­нён ме­ст­ный ита­лий­ский тип до­ма, обо­га­щён­ный за­им­ст­во­ва­ния­ми из вос­точ­но­эл­лин­ской ар­хи­тек­ту­ры, – с ат­риу­мом и (со 2 в. до н. э.) пе­ри­сти­лем, обыч­но ук­ра­шен­ным фон­та­ном, ста­туя­ми и цвет­ни­ка­ми (со­хра­нив­шие­ся до­ма в Пом­пе­ях). С раз­ви­ти­ем го­ро­дов и уп­лот­не­ни­ем за­строй­ки ком­по­зи­ция жи­ли­ща раз­ви­ва­лась в глу­би­ну, со­хра­няя осе­вую сим­мет­рию. Тен­ден­ции к слия­нию ар­хит. ком­по­зи­ции с при­ро­дой на­шли вы­ра­же­ние в рим. вил­лах. Гл. др.-рим. тео­ре­тик ар­хи­тек­ту­ры Витру­вий­ раз­лича­ет villa rustica – сель­скую вил­лу, имев­шую хо­зяйств. ха­рак­тер и жи­во­пис­но рас­по­ло­жен­ную на скло­нах хол­мов, с мно­го­числ. по­ме­ще­ния­ми, во­до­ёма­ми (пис­ци­на), фон­та­на­ми, са­да­ми, гро­та­ми, де­ко­ра­тив­ной скульп­ту­рой и рос­пи­сью («тер­рас­ные» до­ма в Гер­ку­ла­ну­ме), и villa peurbana – гор. вил­лу, пред­на­зна­чен­ную для от­ды­ха и раз­вле­че­ний (вил­лы Мис­те­рий и Дио­ме­да близ Пом­пей, так­же близ Гер­ку­ла­ну­ма, в Бос­ко­реа­ле и др.). Кон­тра­стом та­ким ари­сто­кра­тич. жи­ли­щам слу­жи­ла ря­до­вая за­строй­ка гор. квар­та­лов мно­го­этаж­ны­ми до­ма­ми-ин­су­ла­ми (об­на­ру­же­ны при рас­коп­ках в Ри­ме и Ос­тии).

Порта-Маджоре (38–52 н. э.) и гробница Еврисака (2-я пол. 1 в. до н. э.; справа) в Риме.

Со 2 в. до н. э. при­ме­не­ние бе­то­на уп­ро­сти­ло клад­ку не­су­щих кон­ст­рук­ций и соз­да­ло воз­мож­ность для воз­ве­де­ния об­шир­ных кры­тых по­ме­ще­ний. На про­тя­же­нии 2–1 вв. до н. э. скла­ды­ва­лись и со­вер­шен­ст­во­ва­лись важ­ней­шие ти­пы рим. по­стро­ек (по­ми­мо вилл): хра­мы [ран­ние ба­зи­ли­ки в Ри­ме 2 в. до н. э.; гран­ди­оз­ный ан­самбль тер­рас­но­го свя­ти­ли­ща Фор­ту­ны При­ми­ге­нии в Пре­нес­те (ны­не Па­ле­ст­ри­на, кон. 2 в. до н. э.)], со­ору­же­ния об­ще­ст­вен­ные [тер­мы в разл. го­ро­дах; Та­бу­ла­рий (зда­ние для хра­не­ния гос. ар­хи­вов, 79–78 до н. э.) на Рим. фо­ру­ме], зре­лищ­ные [те­ат­ры (Пом­пея, 55 до н. э.; Мар­цел­ла, 44–17 до н. э.; оба – в Ри­ме) и ам­фи­те­ат­ры] и мо­ну­мен­таль­но-ме­мо­ри­аль­ные [гроб­ни­цы Це­ци­лии Ме­тел­лы у Ап­пие­вой до­ро­ги (кон. 1 в. до н. э.) и Ев­ри­са­ка (2-я пол. 1 в. до н. э.); мав­зо­леи (Ав­гу­ста, 28 до н. э.; оба – в Ри­ме)]; скла­ды (напр., ог­ром­ный ком­плекс т. н. Пор­ти­ка Эми­ли­ев в Ри­ме, ок. 174 до н. э.), рын­ки (в Фе­рен­ти­но, нач. 1 в. до н. э.) и др.

Наи­выс­шие дос­ти­же­ния рим. зод­че­ст­ва от­но­сят­ся к эпо­хе рас­цве­та Им­пе­рии (до кон. 2 в. н. э.). По­строй­ки это­го вре­ме­ни от­ли­ча­ют­ся мо­ну­мен­таль­ной пла­стич­но­стью ар­хит. масс, до­ми­ни­рую­щей ро­лью ар­ки и про­из­вод­ных от неё форм (сво­да, ку­по­ла), об­шир­ны­ми, ди­на­ми­че­ски со­под­чи­нён­ны­ми внутр. про­стран­ст­ва­ми, об­ли­цов­кой бе­тон­ных стен кам­нем и кир­пи­чом с вкра­п­ле­ния­ми мра­мо­ра, ши­ро­ким при­ме­не­ни­ем де­ко­ра­тив­ной жи­во­пи­си и скульп­ту­ры. Спе­ци­фич. осо­бен­но­стью зре­лой др.-рим. ар­хи­тек­ту­ры ста­но­вит­ся т. н. ор­дер­ная ар­ка­да (сис­те­ма поя­рус­ных ор­де­ров, на­ло­жен­ная на про­ре­зан­ную ар­ка­ми сте­ну), при­да­вав­шая со­ору­же­ни­ям ве­ли­ча­вую мас­штаб­ность и яс­но зри­мую ра­цио­наль­ную рит­мич. упо­ря­до­чен­ность. Зод­че­ст­во ста­но­вит­ся сред­ст­вом про­слав­ле­ния лич­но­сти им­пе­ра­то­ра и про­па­ган­ды мо­гу­ще­ст­ва гос-ва, что за­мет­но уже в по­строй­ках вре­ме­ни Ав­гу­ста в Ри­ме. Для ран­не­го пе­рио­да Им­пе­рии ха­рак­тер­но на­стой­чи­вое об­ра­ще­ние к греч. иск-ву, при­чём клас­сич. эпо­хи, что на­кла­ды­ва­ет от­пе­ча­ток на па­мят­ни­ки ар­хи­тек­ту­ры, со­еди­няю­щие ре­пре­зен­та­тив­ность со стро­гой сдер­жан­но­стью форм, – фо­рум Ав­гу­ста в Ри­ме (кон. 1 в. до н. э. – нач. 1 в. н. э.), три­ум­фаль­ные ко­лон­ны и ар­ки три­ум­фаль­ныеРи­ми­ни (27 до н. э.), Су­зе (8 до н. э.) и др.]; Ал­тарь Ми­ра на Мар­со­вом по­ле в Ри­ме (13–9 до н. э.). К сер. 1 в. н. э. уси­ли­лось тя­го­те­ние к пыш­ной ре­пре­зен­та­тив­но­сти ар­хит. ком­по­зи­ции: ог­ром­ный двор­цо­вый ком­плекс т. н. Зо­ло­то­го до­ма Не­ро­на (64–68; сохр. фраг­мен­ты), Ко­ли­зей (75–80), три­ум­фаль­ная ар­ка Ти­та (81), дво­рец Фла­ви­ев на Па­ла­ти­не (92, не сохр.; все – в Ри­ме). Мно­го­числ. вил­лы зна­ти и бо­га­тых лю­дей, со­хра­нив­шие свой тип со вре­ме­ни позд­ней Рес­пуб­ли­ки, от­ли­ча­лись лишь бóльшими раз­ме­ра­ми и рос­ко­шью уб­ран­ст­ва. Ар­хи­тек­ту­ра вре­ме­ни Трая­на, про­дол­жая тра­ди­ции вре­ме­ни Фла­ви­ев, об­ра­ща­ет­ся к на­сле­дию эл­ли­низ­ма; при нём по­строе­ны наи­бо­лее раз­ви­тый и рос­кош­ный из фо­ру­мов Ри­ма (111–114, арх. Апол­ло­дор из Да­ма­ска), тер­мы в Ри­ме (104–109, не сохр.), ар­ки Трая­на в Бе­не­вен­то (т. н. Пор­та-Ау­реа, 114), Ан­ко­не (по­сле 115, при­пи­сы­ва­ет­ся Апол­ло­до­ру из Да­ма­ска). На­чи­ная с эпо­хи Ад­риа­на в зод­че­ст­ве на­ме­тил­ся пе­ре­лом к изы­скан­но­сти и жи­во­пис­но­сти, а по­рой и к ус­лож­нён­но­сти ар­хит. об­раза, от­час­ти свя­зан­ный с воз­дей­ст­ви­ем иск-ва эл­ли­ни­стич. Вос­то­ка (Вил­ла Ад­риа­на близ Ти­во­ли, 118–138). В Ри­ме по­строе­ны Пан­те­он (ок. 125), наи­бо­лее гран­ди­оз­ное ку­поль­ное со­ору­же­ние и од­но из са­мых вы­со­ких дос­ти­же­ний стро­ит. тех­ни­ки всей ан­тич­ной эпо­хи, и храм Ве­не­ры и Ро­мы (121–141; сохр. фраг­мен­ты); в Афи­нах до­стро­ен гро­мад­ный храм Зев­са Олим­пий­ско­го (129–132) и воз­двиг­ну­та 2-ярус­ная ар­ка, от­де­ляю­щая но­вую часть Афин от Ста­ро­го го­ро­да. В по­след­ние го­ды жиз­ни Ад­риа­на на­ча­та по­строй­ка гран­ди­оз­но­го мав­зо­лея в Ри­ме (130–139; пе­ре­стро­ен в сред­ние ве­ка, см. За­мок Свя­то­го Ан­ге­ла).

На 1–4 вв. при­хо­дит­ся рас­цвет иск-ва рим. про­вин­ций. На гра­ни­цах Им­пе­рии со­ору­жа­лись ог­ром­ные по про­тя­жён­но­сти обо­ро­нит. ва­лы (Ад­риа­но­ва сте­на в Ве­ли­ко­бри­та­нии, 122–128, ук­ре­п­лён­ные рим. ру­бе­жи в др. про­вин­ци­ях). На Ближ­нем Вос­то­ке, в Сев. Аф­ри­ке, Гал­лии, Ис­па­нии поя­ви­лись круп­ные по­строй­ки и це­лые ар­хит. ком­плек­сы, в ко­то­рых осо­бен­но­сти рим. зод­че­ст­ва со­еди­ни­лись с ме­ст­ны­ми тра­ди­ция­ми: в Ба­аль­бе­ке, Паль­ми­ре, Эфе­се, Ми­ле­те, Ан­ти­охии, Тим­га­де, Леп­тис-Маг­на, Ду­ра-Ев­ро­пос, Оран­же, Ар­ле, Ни­ме, Ме­ри­де, Тар­ра­го­не и др.; ак­ве­ду­ки Пон-дю-Гар на Юге Фран­ции (сер. 1 в.), в Се­го­вии (пер­вые десятиле­тия 2 в.) и др.

Фото Е. Е. Исаковой Арка Константина в Риме. 312–315.

Для зод­че­ст­ва эпо­хи позд­ней Им­пе­рии (3–4 вв.) ха­рак­тер­ны не­обыч­но круп­ные, по­рой чрез­мер­ные мас­шта­бы со­ору­же­ний, пыш­ные де­ко­ра­тив­ные эф­фек­ты, под­чёрк­ну­тая рос­кошь от­дел­ки, бес­по­кой­ная пла­сти­ка ар­хит. форм (ар­ка Сеп­ти­мия Се­ве­ра на Рим. фо­ру­ме, 203). К фор­ти­фи­кац. со­ору­же­ни­ям от­но­сят­ся обо­ро­нит. сте­ны Ри­ма из кир­пи­ча и бе­то­на с контр­фор­са­ми и баш­ня­ми, воз­двиг­ну­тые при имп. Ав­ре­лиа­не (270–275, дли­на 19 км), так­же гор. во­ро­та (Пор­та Ни­гра) в Три­ре (ны­не – в Гер­ма­нии). Боль­шой изо­бре­та­тель­но­сти дос­тиг­ли рим. зод­чие в оформ­ле­нии слож­но­го внутр. про­стран­ст­ва та­ких ис­пол­нен­ных ве­ли­чия и па­рад­но­го ве­ли­ко­ле­пия па­мят­ни­ков, как тер­мы Ка­ра­кал­лы (216) и Ди­ок­ле­тиа­на (306; са­мые боль­шие в Ри­ме; позд­нее пе­ре­строе­ны). В ви­де ук­ре­п­лён­но­го зам­ка со­ору­жён дво­рец имп. Ди­ок­ле­тиа­на (нач. 4 в.) в Спли­те (в Дал­ма­ции) – гран­ди­оз­ный ком­плекс, в ос­но­ву ко­то­ро­го по­ло­жен прин­цип рим. во­ен. ла­ге­ря. К по­след­ним мо­ну­мен­таль­ным со­ору­же­ни­ям рим. ар­хи­тек­ту­ры от­но­сят­ся ба­зи­ли­ка Мак­сен­ция-Кон­стан­ти­на (начата ок. 308, перестроена в 313) в Ри­ме, про­то­тип позд­ней­ших хри­сти­ан­ских ба­зи­лик, и ар­ка Кон­стан­ти­на в Ри­ме (312–315). В 3–4 вв. по­яв­ля­ют­ся пер­вые па­мят­ни­ки ран­не­хри­сти­ан­ско­го ис­кус­ст­ва и ар­хи­тек­ту­ры.

Скульптура

Статуя Августа в тоге. Мрамор. Нач. 1 в. Национальный римский музей (Рим).

Скульп­ту­ра Р. Д. от­ра­зи­ла влия­ние как эт­рус­ско­го, так и др.-греч. иск-ва. Су­дя по ис­то­рич. сви­де­тель­ст­вам, Рим (осо­бен­но с сер. 4 в. до н. э.) ук­ра­ша­ли кон­ные брон­зо­вые ста­туи (не­ко­то­рые ис­пол­не­ны греч. мас­те­ра­ми). В пе­ри­од позд­ней Рес­пуб­ли­ки поя­ви­лись рель­е­фы с изо­бра­же­ни­ем ис­то­рич. со­бы­тий (рель­еф с ба­таль­ной сце­ной из Изер­нии, 3–2 вв. до н. э., му­зей, Изер­ния), ино­гда и сцен гражд. жиз­ни, ук­ра­шав­шие об­ществ. зда­ния, гор. во­ро­та, хра­мы, ал­та­ри и др. Про­яв­ле­ние двух осн. ху­дож. тен­ден­ций – эл­ли­ни­зи­рую­щей, па­рад­но-де­ко­ра­тив­ной и тра­ди­ции по­ве­ст­во­ва­тель­но­го рель­е­фа, вве­де­ние ми­фо­ло­гич. эле­мен­тов осу­ще­ст­в­ле­но в т. н. ал­та­ре До­ми­ция Аге­но­бар­ба (ру­беж 2–1 вв. до н. э.; Гос. ан­тич­ные со­б­ра­ния, Мюн­хен, и Лувр, Па­риж). По­яв­ля­ет­ся куль­то­вая мо­ну­мен­таль­но-де­ко­ра­тив­ная скульп­ту­ра, опи­раю­щая­ся на эл­ли­ни­стич. юж­но­ита­лий­ские тра­ди­ции (фи­гу­ра Де­мет­ры из свя­ти­ли­ща в Арич­че, близ Ри­ма, сер. 2 в. до н. э., Нац. рим. му­зей, Рим, и др.). Раз­ви­ва­лось так­же эл­ли­ни­зи­рую­щее на­прав­ле­ние, при­об­ре­ло ши­ро­кий раз­мах ко­пи­ро­ва­ние греч. ста­туй.

Портрет римлянки из семьи Флавиев. Мрамор. 80–90-е гг. Капитолийские музеи (Рим).

Осо­бой и яр­кой гла­вой в рим. скульп­ту­ре стал порт­рет, про­шед­ший дли­тель­ную эво­лю­цию. На сло­же­ние его спе­цифич. черт ока­за­ли влия­ние су­ще­ст­во­вав­шие у древ­них рим­лян изо­бра­же­ния пред­ков (в ви­де вос­ко­вой мас­ки, сня­той с умер­ше­го и точ­но вос­про­из­во­див­шей чер­ты и цвет ли­ца). В изо­бра­зит. иск-ве эпо­хи позд­ней Рес­пуб­ли­ки ши­ро­ко рас­про­стра­ни­лись порт­рет­ные ста­туи (в т. ч. тип ста­туи «то­га­тус», изо­бра­жав­ший об­ла­чён­но­го в то­гу ма­ги­ст­ра­та, ора­то­ра или жре­ца) и бюс­ты, от­ли­чав­шие­ся чёт­ко вы­яв­лен­ной пла­стич. струк­ту­рой, су­ро­вой про­сто­той, «ве­риз­мом» и чёт­ким ана­ли­зом ха­рак­тер­ных черт мо­де­ли. На­ря­ду с офиц. порт­рет­ной скульп­ту­рой, ус­та­нав­ли­вав­шей­ся в го­ро­дах, соз­да­ва­лись и порт­ре­ты по ча­ст­ным за­ка­зам, пред­на­зна­чав­шие­ся для до­мов и гроб­ниц. В офиц. иск-ве ран­ней Им­пе­рии (мно­го­числ. бюс­ты и па­рад­ные ста­туи Ав­гу­ста и др. им­пе­ра­то­ров, чле­нов их се­мей и их при­бли­жён­ных) на­рас­та­ли идеа­ли­зи­рую­щие тен­ден­ции, ин­ди­ви­ду­аль­ные осо­бен­но­сти порт­ре­ти­руе­мых сгла­жи­ва­лись. Вме­сте с тем скульп­то­ры ис­поль­зо­ва­ли све­то­те­не­вые кон­тра­сты, эле­мен­ты дви­же­ния, утон­чён­ную пла­стич. раз­ра­бот­ку форм (напр., вир­ту­оз­ная пе­ре­да­ча при­чё­сок в жен­ских порт­ре­тах эпо­хи Фла­ви­ев, 60–90-е гг.). Ес­ли вре­мя Трая­на в порт­рет­ной скульп­ту­ре оз­на­ме­но­ва­лось воз­вра­том к су­ро­во­му ге­ро­ич. сти­лю эпо­хи Рес­пуб­ли­ки, то в пе­ри­од прав­ле­ния Ад­риа­на, ко­гда дос­тиг­ло апо­гея воз­дей­ст­вие греч. тра­ди­ций, и в эпо­ху др. Ан­то­ни­нов (2-я треть 2 в.) уси­ли­лись по­ис­ки эмо­цио­наль­ной утон­чён­но­сти, пси­хо­ло­гич. глу­би­ны и со­зер­ца­тель­ной пас­сив­но­сти об­ра­зов. В ан­то­ни­нов­ское вре­мя соз­дан брон­зо­вый па­мят­ник Мар­ку Ав­ре­лию, ус­та­нов­лен­ный в 16 в. на Ка­пи­то­лии в Ри­ме, – един­ст­вен­ный со­хра­нив­ший­ся об­ра­зец ан­тич­но­го кон­но­го па­мят­ни­ка (ны­не Ка­пи­то­лий­ские му­зеи, Рим). По­след­ний подъ­ём рим. реа­ли­стич. порт­ре­та при­хо­дит­ся на вре­мя Се­ве­ров. В позд­не­рим­ском скульп­тур­ном порт­ре­те (с кон. 3 в.) пла­стич. объ­ё­мы и внеш­ние чер­ты трак­ту­ют­ся всё бо­лее ус­лов­но и схе­ма­тич­но, за­сты­лость черт ли­ца не­ред­ко кон­тра­сти­ру­ет с под­чёрк­ну­той па­те­тич­но­стью взгля­да ши­ро­ко от­кры­тых глаз. Эле­мен­ты ус­лов­но­сти, ог­руб­ле­ния об­раза и сти­ли­за­ции по­рой сви­де­тель­ст­ву­ют об уси­ле­нии влия­ния иск-ва вост. про­вин­ций. В 3–4 вв. соз­да­ют­ся ко­лос­саль­ные ста­туи и бюс­ты им­пе­ра­то­ров (напр., го­ло­вы ко­лос­сов Кон­стан­ти­на, мра­мор, 313–324, и брон­за, 330–340-е гг.; обе – Ка­пи­то­лий­ские му­зеи).

Напольная мозаика (фрагмент) Виллы дель-Касале близ города Пьяцца-Армерина на Сицилии. 310–325.

Ис­то­рич. рель­е­фы пе­рио­да Им­пе­рии, пер­во­на­чаль­но от­ме­чен­ные раз­ме­рен­но­стью ком­по­зиц. рит­ма и стро­го­стью пла­стич. язы­ка (напр., Ал­та­ря Ми­ра в Ри­ме, мра­мор), позд­нее при­об­ре­ли чер­ты жи­во­пис­но­сти и на­пря­жён­ной ди­на­ми­ки, ко­то­рые уси­ли­лись в эпо­ху Фла­ви­ев (рель­е­фы ар­ки Ти­та в Ри­ме, мра­мор) и осо­бен­но Трая­на, ко­гда сло­жил­ся тип мно­го­фи­гур­но­го по­ве­ст­во­ва­тель­но­го про­из­ве­де­ния, пред­став­ляю­ще­го по­сле­до­ва­тель­ность ба­таль­ных сцен (по­ло­са рель­е­фов, об­ви­ваю­щая Траяна ко­лон­ну в Ри­ме, 107–113; вклю­ча­ет до 2,5 тыс. фигур). Раз­но­об­раз­ны по со­дер­жа­нию и пла­стич. ре­ше­нию рель­е­фы сар­ко­фа­гов 2-й пол. 2 в. Чер­ты упад­ка иск-ва рель­е­фа вы­яв­ля­ют­ся с 3 в.: ком­по­зи­ция мно­го­фи­гур­ных го­рель­е­фов те­ря­ет чёт­кость, до­пус­ка­ют­ся раз­но­мас­штаб­ные фи­гу­ры. Об ог­руб­ле­нии тех­ни­ки и ком­по­зиц. мас­тер­ст­ва сви­де­тель­ст­ву­ют рель­е­фы ар­ки Кон­стан­ти­на в Ри­ме (ок. 315). С 3 в. в рим. скульп­ту­ре по­лу­чи­ла рас­про­стра­не­ние хри­сти­ан­ская те­ма­ти­ка.

Живопись

Роспись дома Веттиев в Помпеях. 63–79.

Наи­бо­лее ран­ние про­из­ве­де­ния др.-рим. жи­во­пи­си тес­но свя­за­ны с иск-вом эт­ру­сков (фраг­мент по­гре­баль­ной рос­пи­си с Эс­к­ви­ли­на, сер. 4 – нач. 3 вв. до н. э., Ка­пи­то­лий­ские му­зеи). Позд­нее мо­ну­мен­таль­но-де­ко­ра­тив­ная жи­во­пись Р. Д. дос­тиг­ла вы­со­ко­го со­вер­шен­ст­ва, о чём по­зво­ля­ют су­дить ар­хео­ло­гич. на­ход­ки в Пом­пе­ях, Гер­ку­ла­ну­ме и Ста­би­ях, по­гиб­ших при из­вер­же­нии Ве­зу­вия в 79. Т. н. пом­пе­ян­ские сти­ли пред­ла­га­ют пе­рио­ди­за­цию (де­ле­ние стен­ных рос­пи­сей на 4 ус­лов­ных сти­ля, со 2 в. до н. э. до 3-й четв. 1 в. н. э.), ко­то­рую мож­но от­не­сти ко всей рим. на­стен­ной жи­во­пи­си на­зван­но­го пе­рио­да. Не­отъ­ем­ле­мой ча­стью де­ко­ра­ции бо­га­то­го рим. жи­ли­ща бы­ли мо­за­ич­ные по­лы. На­поль­ным мо­заи­кам, па­лит­ра ко­то­рых обо­га­ща­лась смаль­той мно­го­об­раз­ных от­тен­ков, как и рос­пи­сям, свой­ст­вен­ны ин­те­рес к пе­ре­да­че про­стран­ст­вен­ной сре­ды, ар­хит. и пей­заж­ных фо­нов, де­ко­ратив­ная ми­зан­сцен­ность ком­по­зи­ции, бо­гат­ст­во и изы­скан­ность кра­соч­ных со­че­та­ний. Со 2 в. рас­про­стра­ни­лась так­же чёр­но-бе­лая ка­мен­ная мо­заи­ка. Об­раз­цом иск-ва жи­во­пи­си позд­ней Им­пе­рии яв­ля­ют­ся мо­заи­ки Вил­лы дель-Ка­са­ле (310–325) близ г. Пьяц­ца-Ар­ме­ри­на на Си­ци­лии. К ран­не­хри­сти­ан­ско­му иск-ву от­но­сят­ся рос­пи­си ка­та­комб и мо­заи­ки церк­вей (Сан­та-Кос­тан­ца, 4 в., и Сан­та-Пу­ден­циа­на, 5 в., обе – в Ри­ме, и др.). Осо­бое яв­ле­ние в др.-рим. жи­во­пи­си пред­став­ля­ет со­бой фай­юм­ский порт­рет.

Декоративно-прикладное искусство

Камея из сардоникса (так называемая Чаша Фарнезе). 2 в. до н. э. Национальный археологический музей (Неаполь).

В де­ко­ра­тив­но-при­клад­ном ис­кус­ст­ве в пе­ри­од Рес­пуб­ли­ки так­же ска­зы­ва­ет­ся воз­дей­ст­вие эт­рус­ско­го иск-ва. В эпо­ху Им­пе­рии вы­со­ко­го раз­ви­тия дос­тиг­ли про­из­ве­де­ния то­рев­ти­ки, глип­ти­ки (с эф­фект­ным со­че­та­ни­ем че­ре­дую­щих­ся сло­ёв по­лу­дра­го­цен­ных кам­ней), «крас­но­ла­ко­вая» ке­ра­ми­ка с рель­еф­ным фи­гур­ным де­ко­ром, из­де­лия из стек­ла (в т. ч. рас­пис­ные и 2-слой­ные ва­зы с рель­еф­ны­ми изо­бра­же­ния­ми и ор­на­мен­та­ми; так­же оп­рав­лен­ные в зо­ло­то), ме­даль­ер­ное иск-во, ме­бель из брон­зы и де­ре­ва и др. Сре­ди ху­дож. из­де­лий 3–4 вв. вы­де­ля­ет­ся порт­рет­ная ми­ниа­тю­ра на зо­ло­той фоль­ге, по­ме­щён­ная ме­ж­ду 2 слоя­ми стек­ла.

Но­вые идеи и фор­мы, вы­ра­бо­тан­ные в иск-ве позд­не­го Ри­ма, по­сле рас­па­да Зап. Рим. им­пе­рии и за­хва­та Ри­ма вар­вар­ски­ми пле­ме­на­ми на­шли про­дол­же­ние в иск-ве Ви­зан­тии и ран­не­го ев­роп. Сред­не­ве­ко­вья.

Музыка

«Женщина с кифарой». Фреска из Виллы Боскореале (близ Неаполя). 40–30-е гг. до н. э. Метрополитен-музей (Нью-Йорк).

Совр. пред­став­ле­ния о муз. куль­ту­ре Р. Д. ос­но­ва­ны пре­им. на кос­вен­ных дан­ных (па­мят­ни­ки лит-ры, скульп­ту­ра, мо­заи­ка, фре­ски, ва­зо­пись). Нот­ные па­мят­ни­ки ут­ра­че­ны (в от­ли­чие от древ­не­гре­че­ских; см. в ст. Гре­ция Древ­няя, раз­дел Му­зы­ка). Све­де­ния о муз. нау­ке чер­па­ют­ся из позд­не­ан­тич­ных лат. ис­точ­ни­ков: эн­цик­ло­пе­дии «О бра­ко­со­че­та­нии Фи­ло­ло­гии и Мер­ку­рия» Мар­циа­на Ка­пел­лы, муз. трак­та­тов Ав­гу­сти­на и Бо­эция.

Инструментальный ансамбль, сопровождающий бой гладиаторов. Мозаика из Злитена. 2 в. Национальный археологический музей (Триполи).

Муз. куль­ту­ру рим­лян сфор­ми­ро­ва­ли гре­че­ские, эт­рус­ские, фри­гий­ские, егип., сир. влия­ния. Му­зы­ка со­про­во­ж­да­ла празд­не­ст­ва и об­ря­ды в честь Ки­бе­лы (в Ри­ме культ ус­та­нов­лен в 204 до н. э.), Дио­ни­са (1 в. до н. э. – 2 в. н. э.), Иси­ды (30 до н. э. – 3 в. н. э.). Ду­хо­вые ин­ст­ру­мен­ты ши­ро­ко ис­поль­зо­ва­лись как во­ен. сиг­наль­ные (тру­бы ос­вя­ща­лись в мар­те на осо­бом празд­ни­ке tubilus­tri­um) и тра­ур­ные це­ре­мо­ни­аль­ные (лат. вы­ра­же­ние «мо­жешь по­сы­лать за ду­хо­ви­ка­ми» оз­на­ча­ло «го­товь­ся к по­хо­ро­нам»). Со 2-й пол. 3 в. до н. э. «ла­тин­ская» му­зы­ка (по­на­ча­лу толь­ко греч. ав­то­ров) всё боль­ше ис­поль­зо­ва­лась в те­ат­ре, зву­ча­ла во вре­мя гла­диа­тор­ских бо­ёв, на об­ществ. празд­не­ст­вах, са­мые зна­чи­тель­ные из ко­то­рых – Рим. иг­ры (ludi romani). На­пи­сан­ную Го­ра­ци­ем спе­ци­аль­но для Ве­ко­вых игр (ludi sae­cu­lares) «Ве­ко­вую песнь» в 17 до н. э. ис­пол­нял хор из 27 де­ву­шек и 27 юно­шей (со­хра­ни­лась мра­мор­ная таб­лич­ка с эти­ми дан­ны­ми). Те же влия­ния оп­ре­де­ля­ли муз. ин­ст­ру­мен­та­рий. По­пу­ляр­ная ме­ст­ная раз­но­вид­ность греч. ав­ло­са – ти­бия. Ки­фа­ра в Ри­ме бы­ла ин­ст­ру­мен­том про­фес­сио­на­лов и обес­пе­чен­но­го клас­са; в от­ли­чие от гре­ков иг­ра­ли на ней не толь­ко муж­чи­ны, но и жен­щи­ны, при­чём си­дя (см. илл.). Вы­со­ко­по­став­лен­ные лю­би­те­ли му­зы­ки (вплоть до им­пе­ра­то­ров Ка­ли­гу­лы, Ад­риа­на, Ко́м­мо­да, Ге­лио­га­ба­ла, Алек­сан­д­ра Се­ве́­ра) меч­та­ли о сла­ве проф. му­зы­кан­тов – та­ких, как жив­шие в Ри­ме зна­ме­ни­тые гре­ки-ки­фа­ре­ды Терпн и Ме­со­мед, а Не­рон да­же уча­ст­во­вал в пуб­лич­ных муз. со­стя­за­ни­ях. Ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние по­лу­чил гид­рав­лос, опи­сан­ный в 1 в. до н. э. Вит­ру­ви­ем (ме­тал­лич. час­ти ин­ст­ру­мен­та, датируемые 228, об­на­ру­же­ны на тер­ри­то­рии совр. Бу­да­пеш­та, вы­став­ле­ны там же в «Му­зее Ак­вин­ка»). В бы­ту у рим­ля­нок чрез­вы­чай­но по­пу­ляр­ной бы­ла ар­фа сам­би­ка. Спе­ци­фи­че­ски римские ду­хо­вые ин­ст­ру­мен­ты из брон­зы (вос­хо­дят к эт­ру­скам): длин­ная пря­мая тру­ба («ту­ба»), G-об­раз­ный рог (кор­ну; оба эти ин­ст­румен­та и гид­рав­лос пред­став­ле­ны на илл.), длин­ный J-об­раз­ный рог (ли­ту­ус; об­ра­зец дли­ной 1,4 м – в Гри­го­ри­ан­ском эт­рус­ском му­зее Ри­ма). В куль­то­вой, те­ат­раль­ной и улич­ной му­зы­ке при­ме­ня­лись тим­пан, брон­зо­вые ким­ва­лы, кро­та­лы, систр (эк­зем­п­ля­ры по­след­них хо­ро­шо со­хра­ни­лись), де­рев. идио­фон («нож­ные кас­тань­е­ты») ска­бел­лум.

Наи­бо­лее зна­чит. тео­ре­тич. труд – «Ос­но­вы му­зы­ки» Бо­эция, на­пи­сан­ный на из­лё­те ан­тич­но­сти (нач. 6 в.), вы­да­ёт при­вер­жен­ность ав­то­ра 1000-лет­ней греч. тра­ди­ции (этос му­зы­ки; кон­цеп­ция гар­мо­нии сфер; ка­те­го­рии муз. гар­мо­нии; мо­но­хорд; но­та­ция и др.) и од­но­вре­мен­но сви­де­тель­ст­ву­ет о её глу­бо­кой ас­си­ми­ля­ции в лат. сре­де.

Театр

Ис­ход­ной да­той в ис­то­рии др.-рим. те­ат­ра при­ня­то счи­тать 364 до н. э., ко­гда в Ри­ме впер­вые со­стоя­лось вы­сту­п­ле­ние эт­рус­ских тан­цов­щи­ков (ве­ро­ят­но, на пло­щад­ке пе­ред хра­мом Юпи­те­ра Ка­пи­то­лий­ско­го при со­вер­ше­нии об­ря­да хра­мо­во­го пи­ра); в го­ро­де сви­реп­ст­во­ва­ла мо­ро­вая яз­ва, и этот та­нец вы­пол­нял ка­тар­ти­че­скую функ­цию. Имен­но он по­ло­жил на­ча­ло ме­ст­ной тра­ди­ции: мо­ло­дёжь из зна­ти, под­ра­жая эт­рус­ским тан­цов­щи­кам, ста­ла по­ка­зы­вать на празд­ни­ках тан­це­валь­ные сцен­ки, в ко­то­рых ус­та­но­вил­ся обы­чай пе­ре­бра­сы­вать­ся сти­ха­ми под ак­ком­па­не­мент ти­бий. Та­кой род пред­став­ле­ний по­лу­чил назв. са­ту­ра. В позд­ней­шие вре­ме­на та­нец под лат. двой­ные ти­бии и ким­ва­лы или кро­та­лы счи­та­ли ис­кон­ным жан­ром рим. те­ат­ра. В нач. 3 в. до н. э., ко­гда бы­ла по­строе­на Ап­пие­ва до­ро­га и на­ла­ди­лись кон­так­ты с куль­тур­но раз­ви­тым Югом Ита­лии, рим­ля­не ши­ре по­зна­ко­ми­лись с те­ат­ром гре­ков и юж­но­ита­лий­ских на­ро­дов и пе­ре­не­сли в Рим ос­к­ский фар­со­вый жанр ател­ла­на. Во 2-й пол. 3 в. до н. э. Рим на­чи­нал ак­тив­но вхо­дить в сре­ди­зем­но­мор­ское куль­тур­ное про­ст­ран­ст­во, адап­ти­ро­вать чу­же­зем­ные ре­лиг. куль­ты и пе­ре­ни­мать дос­ти­же­ния раз­ви­тых куль­тур (в пер­вую оче­редь гре­че­ской). Ха­рак­тер­но, что все из­вест­ные дра­ма­тур­ги это­го пе­рио­да (Ли­вий Ан­д­ро­ник, Гней Не­вий, Плавт, Квинт Эн­ний, Марк Па­ку­вий, Це­ци­лий Ста­ций, Те­рен­ций) не бы­ли рим­ля­на­ми по про­ис­хо­ж­де­нию. Те­атр раз­ви­вал­ся как ус­во­ен­ный чу­же­зем­ный обы­чай и об­ще­при­ня­тый при­знак куль­ту­ры; рим. пуб­ли­ка, вос­пи­тан­ная на во­ин­ских и спор­тив­ных со­стя­за­ни­ях, фар­сах и про­стых тан­цах, по­сте­пен­но при­вы­ка­ла к утон­чён­ным зре­ли­щам, хо­тя курь­ё­зы – на­по­до­бие тре­бо­ва­ния к греч. му­зы­кан­там по­ка­зать на сце­не сра­же­ние – слу­ча­лись ещё в сер. 2 в. до н. э. В 3–2 вв. до н. э. те­ат­раль­ные пред­став­ле­ния за­кре­пи­лись в про­грам­ме Боль­ших Рим. игр, Пле­бей­ских игр, Апол­ло­но­вых игр и Ме­га­ле­сий­ских игр; кро­ме то­го, на празд­ни­ке Фло­ра­лий тра­ди­ци­он­но ис­пол­ня­лись тан­цы. В от­ли­чие от греч. те­ат­ра, в Ри­ме не бы­ли при­ня­ты те­ат­раль­ные со­стяза­ния (ис­клю­че­ния еди­нич­ны и не­дол­го­вре­мен­ны), вход в об­ществ. те­ат­ры для рим. пуб­ли­ки был бес­плат­ным, все рас­хо­ды не­сли ор­га­ни­за­то­ры.

К кон. 3 – нач. 2 вв. до н. э. от­но­сит­ся рас­цвет наи­бо­лее спе­ци­фи­че­ско­го для Ри­ма дра­ма­тич. жан­ра – пал­лиа­ты, или «ко­ме­дии гре­че­ско­го пла­ща». Её от­ли­чит. чер­та­ми бы­ли ис­клю­чи­тель­ная ак­тив­ность ра­ба и ге­те­ры, свя­зан­ная с са­тур­наль­ной об­ряд­но­стью (в них на­до ис­кать про­об­раз лов­ких слуг и суб­ре­ток но­во­ев­ро­пей­ской ко­ме­дии), и да­же бóльшая празд­нич­ная воль­ность нра­вов, чем по­зво­ля­лось в греч. ори­ги­на­лах. В свя­зи с пал­лиа­той впер­вые упо­ми­на­ет­ся о дей­ст­вую­щих в го­ро­де те­ат­раль­ных труп­пах, во гла­ве ко­то­рых сто­ял пер­вый ак­тёр, ис­пол­няв­ший обя­зан­но­сти ди­рек­то­ра (про­об­раз итал. ка­по­ко­ми­ко Но­во­го вре­ме­ни): так, ко­ме­дии Плав­та ста­ви­ла труп­па Пел­лио­на, ко­ме­дии Те­рен­ция – труп­па Ам­би­вия Тур­пио­на.

В пе­ри­од Рес­пуб­ли­ки цен­зо­ры уде­ля­ли при­сталь­ное вни­ма­ние те­ат­ру как чу­же­зем­но­му ус­та­нов­ле­нию и ис­точ­ни­ку пор­чи нра­вов; не­од­но­крат­ные по­пыт­ки гор. пре­то­ров по­стро­ить в Ри­ме по­сто­ян­ный те­атр не за­вер­ша­лись ус­пе­хом, а в 115 до н. э. все те­ат­раль­ные пред­став­ле­ния, кро­ме древ­ней­ших тан­цев под ти­бии, бы­ли вре­мен­но за­пре­ще­ны. Сце­ны с про­сце­ниу­ма­ми сооружа­ли на пло­щад­ках пе­ред хра­ма­ми и на фо­ру­ме для празд­ни­ков, а по­том де­мон­ти­ро­ва­ли; ино­гда пе­ред сце­на­ми строи­ли мес­та для зри­те­лей. Позд­нее в Ри­ме та­ким и за­пом­нил­ся об­раз лат. сце­ны «по ста­рин­ке»: про­сце­ни­ум с де­ко­ра­ци­ей, но без зри­тель­ских мест. Так про­дол­жа­лось вплоть до 55 до н. э., ко­гда был воз­ве­дён и ос­вя­щён ка­мен­ный Те­атр Пом­пея на 40 тыс. мест с хра­мом Ве­не­ры По­бе­ди­тель­ни­цы на вер­ши­не зри­тель­ских ря­дов и боль­шим пор­ти­ком, при­стро­ен­ным к те­ат­ру с об­рат­ной сто­ро­ны сце­ны. Те­атр Пом­пея ос­та­вал­ся са­мым боль­шим те­ат­ром Сре­ди­зем­но­мо­рья и са­мым вы­со­ким со­ору­же­ни­ем Ри­ма вплоть до кон­ца Рим. им­пе­рии. Ещё два рим. ка­мен­ных те­ат­ра – Те­атр Мар­цел­ла и Те­атр Баль­ба – бы­ли по­строе­ны при Ав­гу­сте.

Рим. те­атр сле­до­вал за гре­че­ским, и во 2-й пол. 1 в. до н. э. те­ат­раль­ную сла­ву об­ре­ли уже рим­ля­не: ко­мик Рос­ций Квинт Галл и тра­гик, вы­сту­пав­ший под сце­нич. име­нем Эзоп; кро­ме них, Де­цим Ла­бе­рий, всад­ник, со­чи­няв­ший дра­ма­тич. ми­мы, пер­вым из знат­ных рим­лян вы­сту­пил на сце­не с собств. со­чи­не­ни­ем во вре­мя игр, уст­ро­ен­ных Га­ем Юли­ем Це­за­рем. При Це­за­ре в Ри­ме ра­бо­та­ло уже до­воль­но мно­го про­фес­сио­на­лов сце­нич. ис­кусств со все­го Сре­ди­зем­но­мо­рья, так что в кон. 1 в. до н. э. он мог со­ста­вить кон­ку­рен­цию лю­бой из «те­ат­раль­ных сто­лиц» Гре­ции.

В эпо­ху Им­пе­рии по-преж­не­му по­пу­ляр­ны тра­диц. жан­ры: из пе­рио­да прав­ле­ния Не­ро­на со­хра­ни­лись тра­ге­дии Се­не­ки, став­шие об­раз­цом клас­сич. тра­ге­дии для эпо­хи Воз­ро­ж­де­ния. На ру­бе­же 1 в. до н. э. – 1 в. н. э. ог­ром­ную по­пу­ляр­ность в Ри­ме при­об­ре­ла пан­то­ми­ма. Вы­ра­зит. спо­соб­но­сти жес­та рим. тан­цов­щи­ков во­шли в ле­ген­ды, а ис­то­ри­ки ста­ли при­пи­сы­вать (без­ос­но­ва­тель­но) изо­бре­те­ние пан­то­ми­мы от­цу рим. дра­мы Ли­вию Ан­д­ро­ни­ку. По­ми­мо на­зван­ных жан­ров, все­об­щую по­пу­ляр­ность об­рёл мим. Имен­но в ми­ме на сце­не впер­вые ста­ли вы­сту­пать жен­щи­ны – гл. обр. в тан­цах и ак­ро­ба­тич. но­ме­рах, без ма­сок. В от­ли­чие от Гре­ции, вос­при­ни­мав­шей мим как ни­зо­вое зре­ли­ще, не­до­стой­ное об­ществ. те­ат­ров, Рим до­пус­кал ак­тё­ров ми­ма на ор­хе­ст­ры.

С кон. 1 в. до н. э. и на про­тя­же­нии всей эпо­хи Им­пе­рии в Ри­ме не­ук­лон­но уве­ли­чи­ва­лось чис­ло ка­лен­дар­ных празд­ни­ков, вклю­чав­ших в се­бя те­ат­раль­ные по­ста­нов­ки, рос­ло чис­ло про­фес­сио­на­лов те­ат­ра (так, в 4 в. н. э. в Ри­ме на­счи­ты­ва­лось 3 тыс. тан­цов­щиц); совер­шен­ст­во­ва­лись кос­тю­мы, сце­но­гра­фия и сце­нич. тех­ни­ка. Но с рас­про­стра­не­ни­ем хри­сти­ан­ст­ва уси­ли­лась кри­ти­ка рим. те­ат­ра как при­бе­жи­ща язы­че­ско­го куль­та. Это, а так­же об­щий кри­зис рим. куль­ту­ры при­ве­ли к спа­ду те­ат­раль­но­го иск-ва, осо­бен­но на­чи­ная с прав­ле­ния имп. Кон­стан­ти­на Ве­ли­ко­го (нач. 4 в.). Офиц. за­прет на те­ат­раль­ные зре­ли­ща в Ри­ме вве­дён в 568 (в Ви­зан­тии – сто­ли­це Вост. Рим. им­пе­рии – в 692).

Тер­ри­то­рия и на­се­ле­ние. Лит.: Scheidel W. Measuring sex, age and death in the Roman Empire: explorations in an­cient demography. Ann Arbor, 1996; Debating Ro­man demography / Ed. W. Scheidel. Leiden, 2001.

Ис­то­ри­че­ский очерк. Лит.: Маш­кин Н. А. Прин­ци­пат Ав­гу­ста. М.; Л., 1949; Бок­ща­нин А. Г. Пар­фия и Рим. М., 1960–1966. Ч. 1–2; Шта­ер­ман Е. М. Рас­цвет ра­бо­вла­дель­че­ских от­но­ше­ний в Рим­ской рес­пуб­ли­ке. М., 1964; она же. Ис­то­рия кре­сть­ян­ст­ва в Древ­нем Ри­ме. М., 1996; Ут­чен­ко С. Л. Кри­зис и па­де­ние Рим­ской рес­пуб­ли­ки. М., 1965; Arnheim M. T. W. The senatorial aris­tocracy in the later Roman Empire. Oxf., 1972; Sherwin-White A. N. The Roman citizenship. 2nd ed. Oxf., 1973; McMullen R. Roman so­cial relations, 50 В. С. to A. D. 284. New Ha­ven, 1974; Gabba E. Republican Rome, the army and the allies. Oxf., 1976; Salmon E. T. The making of Roman Italy. L., 1982; Ку­зи­щин В. И. Ге­не­зис ра­бо­вла­дель­че­ских ла­ти­фун­дий в Ита­лии. М., 1976; он же. Ан­тич­ное клас­си­че­ское раб­ст­во как эко­но­ми­че­ская сис­те­ма. М., 1990; Nicolet C. Rome et la conquête du monde méditerranéen. P., 1977–1978. Vol. 1–2; Harris W. V. War and imperialism in Republican Rome, 327–70 B. C. Oxf., 1979; Barnes T. D. The new empire of Diocletian and Constantine. Camb., 1982; Ма­як И. Л. Рим пер­вых ца­рей. М., 1983; Его­ров А. Б. Рим на гра­ни эпох. Про­бле­мы ро­ж­де­ния и фор­ми­ро­ва­ния прин­ци­па­та. Л., 1985; Storia di Roma / A cura di A. Momigliano. Torino, 1988–1993. Vol. 1–4; Goffart W. Rome’s fall and after. L., 1989; Liebeschuetz J. H. W. G. From Diocletian to the Arab conquest: change in the late Roman Em­pire. L., 1990; idem. Decline and fall of the Ro­man city. Oxf., 2000; The Cambridge ancient history. 2nd ed. Camb., 1989–2006. Vol. 7. Pt. 2 – Vol. 14; Jones A. H. M. The later Ro­man Empire (284–602). Oxf., 1992. Vol. 1–2; Millar F. The Emperor in the Roman world, 31 BC-AD 337. 2nd ed. L., 1992; idem. Rome, the Greek world, and the East. Chapel Hill, 2002–2004. Vol. 1–2; Between republic and empire: Interpretations of Augustus and his prin­cipate / Ed. K. Raafla­ub, M. Toher. Berk., 1993; Cameron A. The later Roman Empire, AD 284–430. L., 1993; idem. The Medi­terra­ne­an world in late antiquity, AD 395–600. L., 1993; Campbell J. B. The Roman army, 31 BC– AD 337. L., 1994; Bradley K. R. Slavery and society at Rome. Camb., 1994; idem. Slavery and rebellion in the Roman world, 140 B. C.– 70 B. C. Blooming­ton, 1998; Коп­тев А. В. От прав гра­ж­дан­ст­ва к пра­ву ко­ло­на­та. Во­ло­гда, 1995; Cornell T. J. The beginnings of Rome: Ita­ly and Rome from the Bronze Age to the Punic wars. L., 1995; Keppie L. The making of the Roman army: From republic to Empire. L., 1998; Woolf G. Becoming Roman: The origins of provincial ci­vilization in Gaul. Camb., 1998; Williams S., Friell G. The Rome that did not fall: the survival of the East in the fifth century. L., 1999; Witschel C. Krise – Rezes­si­on – Stagnation? Der Westen des römischen Rei­ches im 3. Jahrhundert n. Chr. Fr./M., 1999; Southern P., Dixon K. Late Roman army. L., 2000; Ca­pogrossi Colognesi L. Cittadini e territorio. Con­solidamento e trasformazione della «civitas romana». Roma, 2000; Mouritsen H. Plebs and politics in the late Roman Republic. Camb., 2001; Сер­ге­ен­ко М. Е. Жизнь древ­не­го Ри­ма. СПб., 2002; Forsythe G. A critical his­tory of early Rome. Berk., 2005; Мах­ла­юк А. В. Сол­да­ты Рим­ской им­пе­рии. СПб., 2006; De­mandt A. Die Spätantike: Römische Geschich­te von Diocletian bis Justinian, 284–565 n. Chr. Münch., 2007; Bispham E. From Asculum to Actium: The Municipalization of Italy from the Social War to Augustus. Oxf., 2007; Eckstein A. M. Rome enters the Greek East: from anarchy to hierarchy in the Hellenistic Mediterranean, 230–170 BC. Oxf., 2008.

Об­ра­зо­ва­ние. Лит.: Бу­зе­скул В. Школь­ное де­ло у древ­них гре­ков по но­вым дан­ным. Хар., 1918; Gwуnn A. Roman education from Cicero to Quintilian. Oxf., 1926; Jaeger W. Paideia. B., 1959. Bd 1–3; Fuhrmann M. Das systema­ti­sche Lehrbuch. Gӧtt., 1960; Kӥhnert F. All­gemein­bildung und Fachbildung in der Antike. B., 1961; Жу­ра­ков­ский Г. Е. Очер­ки по ис­то­рии ан­тич­ной пе­да­го­ги­ки. 2-е изд. M., 1963; Mar­rou H. Histoire de l’éducation dans l’An­tiquité. P., 1965; Clarke M. L. Higher educa­tion in the ancient world. L., 1971; Bowen J. A history of Western education. L., [1972]. Vol. l; Идеи эс­те­ти­че­ско­го вос­пи­та­ния. М., 1973. Т. 1; Бла­ват­ская Т. В. Из ис­то­рии гре­че­ской ин­тел­ли­ген­ции эл­ли­ни­сти­че­ско­го вре­ме­ни. М., 1983; Hadot I. Arts libéraux et phi­losophie dans la pensée antique. P., 1984; Uko­lova V. The last of the Romans and European culture. Moscow, 1989.

Ре­ли­гия и ми­фо­ло­гия. Лит.: Бу­ас­сье Г. Рим­ская ре­ли­гия от Ав­гу­ста до Ан­то­ни­нов. М., 1878; Wissowa G. Religion und Kultus der Römer. 2. Aufl. Münch., 1912; Altheim F. Römische Religionsgeschichte. B., 1931–1933. Bd 1–3; Сер­ге­ев В. С. Очер­ки по ис­то­рии древ­не­го Ри­ма. М., 1938. Ч. 1–2; Latte K. Römische Religionsgeschichte. Münch., 1960; Boyancé P. Études sur la religion ro­maine. P., 1972; Dumézil G. La religion ro­maine archaїque. 2 éd. P., 1974; idem. Mythe et Épopée. P., 1995. Vol. 1–3; Piccaluga G. Aspetti e problemi della religione romana. Fi­renze, [1975]; McMullen R. Paganism in the Roman Empire. New Haven; L., 1981; Ре­ли­гия и об­щи­на в Древ­нем Ри­ме / Под ред. Л. Л. Ко­фа­но­ва, Н. А. Ча­п­лы­ги­ной. М., 1994; Кю­мон Ф. Вос­точ­ные ре­ли­гии в рим­ском язы­че­ст­ве. СПб., 2002; Доддс Э. Р. Языч­ник и хри­стиа­нин в смут­ное вре­мя: Не­ко­то­рые ас­пек­ты ре­ли­ги­оз­ных прак­тик в пе­ри­од от Мар­ка Ав­ре­лия до Кон­стан­ти­на. СПб., 2003; Свен­циц­кая И. С. Из­гои Веч­но­го го­ро­да: Пер­вые хри­стиа­не в Ри­ме. М., 2006; Шайд Д. Ре­ли­гия рим­лян. М., 2006.

Фи­ло­со­фия. Лит.: Рим­ские стои­ки: Се­не­ка, Эпик­тет, Марк Ав­ре­лий. М., 1998; Philosophia Togata / Ed. M. Griffin, J. Barnes. Oxf., 1997. Vol. 1–2; Long A. A. From Epicurus to Epictetus. Oxf., 2006. См. так­же лит. при ст. Стои­цизм.

Ли­те­ра­ту­ра. Изд.: Ан­тич­ная ли­ри­ка. М., 1968; Ан­тич­ная дра­ма. М., 1970; Пар­нас: Ан­то­ло­гия ан­тич­ной ли­ри­ки. М., 1980; Клас­си­че­ская бас­ня. М., 1981; Рим­ская са­ти­ра. М., 1989; Ан­тич­ная бас­ня. М., 1991; Хре­сто­ма­тия по ран­ней рим­ской ли­те­ра­ту­ре. М., 2000; Ан­тич­ная ли­те­ра­ту­ра. Рим: Хре­сто­ма­тия. М., 2003; Ан­то­ло­гия ан­тич­ной ли­ри­ки в рус­ских пе­ре­во­дах. М., 2006. Т. 3.

Ли­те­ра­ту­ра. Лит.: Ис­то­рия рим­ской ли­те­ра­ту­ры. М., 1959–1962. Т. 1–2; The Cambridge history of classical literature. Camb., 1982. Vol. 2; Fan­tham E. Roman literary culture: From Cicero to Apuleius. Balt.; L., 1996; Ду­ров В. С. Ис­то­рия рим­ской ли­те­ра­ту­ры. СПб., 2000; Гас­па­ров М. Л. Об ан­тич­ной по­эзии. М., 2000; Яр­хо В. Н. Древ­не­гре­че­ская ли­те­ра­ту­ра. Гре­че­ская и гре­ко-рим­ская ко­ме­дия. М., 2002; Альб­рехт М. фон. Ис­то­рия рим­ской ли­те­ра­ту­ры от Ан­д­ро­ни­ка до Бо­эция и ее влия­ния на позд­ней­шие эпо­хи. М., 2002–2005. Т. 1–3; Трон­ский И. М. Ис­то­рия ан­тич­ной ли­те­ра­ту­ры. 10-е изд. М., 2012.

Ар­хи­тек­ту­ра и изо­бра­зи­тель­ное ис­кус­ст­во. Лит.: Maiuri A. Roman painting. Gen.; N. Y., 1953; Kaschnitz von Weinberg G. Römische Kunst. Hamb., 1961–1963. Bd 1–4; Poulsen V. Les portraits romains. Cph., 1962–1974. Vol. 1–2; Wheeler M. Roman art and architec­ture. L., 1964; Чу­бо­ва А. П., Ива­но­ва А. П. Ан­тич­ная жи­во­пись. М., 1966; Bianchi Ban­di­nelli R. Rome, the centre of power: Roman art to A. D. 200. L., 1970; idem. Rome, the late Empire: Roman art, A. D. 200–400. L.; N. Y., 1971; Чу­бо­ва А. П. Ис­кус­ст­во Ев­ро­пы I–IV вв. Ев­ро­пей­ские про­вин­ции Древ­не­го Ри­ма. М., 1970; Со­ко­лов Г. Ис­кус­ст­во Древ­не­го Ри­ма. М., 1971; Brilliant R. Roman art from the Republic to Constantin. L., 1974; Бри­то­ва Н. Н., Ло­се­ва Н. М., Си­до­ро­ва Н. А. Рим­ский скульп­тур­ный порт­рет. Очер­ки. М., 1975; Hanfmann G. M. A. Roman art. N. Y., 1975; Boёthius A. Etruscan and early Roman architecture. 2nd ed. Harmondsworth, 1978; Ward-Perkins J. B. Roman imperial architec­ture. Harmondsworth, 1981; Кол­пин­ский Ю. Д., Бри­то­ва Н. Н. Ис­кус­ст­во эт­ру­сков и Древ­не­го Ри­ма. М., 1982; Macdonald W. L. The ar­chitecture of the Ro­man Empire. New Haven; L., 1982–1986. Vol. 1–2; Heinz W. Römische Thermen… Münch., 1983; Golvin J.-C. L’Am­phi­théâtre romain. P., 1988; Stambaugh J. The ancient Roman city. Balt., 1988; Sear F. B. Roman ar­chitecture. L., 1989; Albentiis E. de. La casa dei romani. Mil., 1990; Ling R. Roman pain­ting. Camb., 1991; idem. Ancient mosaics. L., 1998; Walker S. Roman art. Camb., 1991; Kleiner D. E. E. Roman sculpture. New Haven; L., 1992; Mielsch H. Die römische Villa… 2. Aufl. Münch., 1997; Dunbabin K. Mosaics of the Greek and Roman world. Camb., 1999; Stewart P. Roman art. Oxf., 2004.

Му­зы­ка. Лит.: Scott J. E. Roman music // The new Ox­ford history of music. L.; N. Y., 1957. Vol. 1; Baudot A. Musiciens romains de l’antiquité. Montréal, 1973; Wille G. Einführung in das rӧmische Musikleben. Darmstadt, 1977; Flei­sch­hauer G. Etrurien und Rom. Lpz., 1978 (Musikgeschichte in Bildern. Bd 2. Lfg 5); Mar­ko­vits M. Die Orgel im Altertum. Leiden; Boston, 2003; Melini R. Suoni sotto la cenere: La musica dell’antica area vesuviana. Pompei, 2008; Бо­эций. Ос­но­вы му­зы­ки / Под­гот. тек­ста, пер. и ком­мент. С. Н. Ле­бе­де­ва. М., 2012.

Те­атр. Лит.: Вар­не­ке Б. В. Очер­ки из ис­то­рии древ­не­рим­ско­го те­ат­ра. СПб., 1903; Го­лов­ня В. В. Ис­то­рия ан­тич­но­го те­ат­ра. М., 1972; Beac­ham R. C. The Roman theatre and its audience. Camb., 1992; Тру­боч­кин Д. В. «Все в по­ряд­ке! Ста­рец пля­шет…»: Рим­ская ко­ме­дия пла­ща в дей­ст­вии. М., 2005; он же. Те­атр Древ­не­го Ри­ма // Ис­то­рия за­ру­беж­но­го те­ат­ра. СПб., 2005; Sear F. Roman theatres. An archi­tectural study. Oxf., 2006.

Вернуться к началу